Любимая для мастера смерти

Глава 15

Слова старика доносятся до меня, словно сквозь вату. О чем он говорит? Что имеет в виду?

─ Мастер Дэглан, я не понимаю… ─ еле слышно шепчу помертвевшими губами. ─ О чем вы говорите? Мои родители погибли, я была совсем крохой…

─ Погибли?! Хе-хе, ─ опять каркает «мумия». ─ Убили их, когда мать твоя не захотела отдать тебя О’Ши на воспитание. Твой дар был виден с младенчества, и Линшех сразу заприметил такое чудо, да еще и у кого, у ребенка девчонки – посудомойки, которая понесла от неизвестно кого. Посулил несчастной девке деньги, должность получше, а та ни в какую дитя не отдает. Вот и отстал на время. А зимой с этой самой девкой несчастье случилось, пошла к пруду воду брать, да провалилась под лед. Смекаешь, иномирная душа?

Я в отчаянии трясу головой, не в силах поверить в коварство людей, которые были столь добры ко мне.

─ Вы все выдумываете! Откуда вам известно, что было именно так!

─ Больно надо мне тут напраслину возводить. Не хочешь ─ не верь, хмурит брови собеседник. ─ Но это правда. В тот год служил я при Кинлохе сагертом, и много чего ведаю.

─ Но зачем?

Просто в голове не укладываются такие чудовищные вещи.

─ А ты еще не догадалась? Совсем глупая?! Ты Азери Анем! ─ хмыкает он, как будто этим все сказано. А я недоуменно пожимаю плечами. ─ Гиллагана убила его жена, Мелинда, которая обладала таким же даром. Благодаря ему, она запечатала душу в каменном саркофаге и осталась подле нее стражем. Но все имеет срок действия, гробница рушится, проклятый О’Ши выбирается на волю и становится все сильнее и сильнее. Неужели не замечала? Он может вселяться в каждого из вас, в каждого! И вы будете делать, все, что он захочет. Хе-хе-хе, ─ мерзко хохочет Дэглан, а затем внезапно вскрикивает. ─ Ты должна повторить ритуал, или… Гилаган подберет себе новое тело, завладев им навсегда. Возможно, ─ тут взгляд черных, как угли, глаз старика впивается в моего мужа, и он кивает каким-то своим мыслям, указывая узловатым пальцем на Киана. ─ Возможно даже его. Ты нужна была Линшеху и Рианон, чтобы повторить сделанное Мелиндой и спасти не только их шкуры, Но и всех нас. Они, в отличие от тебя, давно просекли, кто гуляет коридорами замка, кто тянет во сне маленькую девочку в крипту и для чего. Ты нужна Гиллагану так же, как и была нужна им, ибо только ты сможешь сделать так, чтоб его душа навсегда осталась в теле, которое он выберет для себя.

─ Я бы никогда на такое не пошла, ─ едва слышно шепчу, протестующее тряся головой.

─ Да что ты говоришь? ─ фыркает Дэглан. ─ А если на руках умирает любимый? Подменить собой дух, который ты, следуя инстинктам, попыталась бы вернуть, Гиллаган может без труда. Очень ты бы там разбиралась душа эта твоего Джерома, некроманта или чужая, ─ схватила и вернула… А там было бы уже поздно…

─ А запечатали меня зачем? ─ нервно сжимаю край кровати, о которую опираюсь, хотя отчасти знаю ответ.

─ Ну, во-первых, чтоб Гиллаган тебя не звал, а во-вторых, чтоб маги не почувствовали. Ритуал на крови провели и перекинули на своего сына. Пользоваться им он не мог, а поносить временно вполне. После смерти Джерома к тебе и вернулось твое «имущество».

Слушать и осознавать все это просто невыносимо. Я вскакиваю на ноги и кидаюсь прочь из этого места. Дверь за спиной, скрипнув, захлопывается, а я прислоняюсь спиной к деревянной стене хлипкого домишки. Грудь разрывает от рыданий, до крови закусываю губу, еле сдерживая слезы, хотя больше всего сейчас мне хочется выть раненым зверем, кричать что есть мочи, крушить все подряд. Во мне как будто раскручивается темная воронка, готовая смести все на своем пути. Еще чуть-чуть, еще немного и черный смерч затянет все вокруг в свои мрачные глубины.

─ Айне, Айне! Ты слышишь меня? ─ прорывается сквозь шум в голове настойчивый голос мужа. ─ Очнись же. Приди в себя!

Не хочу! Не буду! Уходи! Все предатели! Все лжецы! Уходи! Оставь меня!

С моих губ срывается отчаянный вой, но я не могу вымолвить ни слова. Словно кто-то заморозил мои губы. В глазах темнеет все больше и больше. Смерч набирает обороты. Я уже слышу свист ветра в ушах.

─ Айне! Вернись ко мне! Вернись! Пожалуйста! Услышь меня, любимая!

Голос. Такой родной. Такой близкий. Любимая. Что такое любимая? Кто такая любимая? Любимая, это та, которую любят? Меня любят? Меня?

─ Айне! Алина! Ну же! Открой глаза! Посмотри на меня!

Мои губы накрывает горячим поцелуем, заставляя смерч в груди свернуться в маленькую спираль, которая с каждой секундой становится все меньше и меньше, пока не исчезает совсем.

Распахиваю веки и встречаюсь взглядом с любимыми синими глазами. Его ладони лежат на моих щеках, согревая своим теплом, заставляя оттаивать замерзшее сердце, высушивая слезы на ресницах…

─ Что?.. ─ удивленно тяну, чувствуя, словно просыпаюсь ото сна. Но договорить мне не дают, снова целуя, пока я сама не начинаю льнуть к твердой груди, тянуться за лаской, обвивая за талию руками, цепляясь за мужа, как за единственный устойчивый островок в моей рушащейся жизни.

─ Я с тобой, помни! ─ шепчет он мне в губы. ─ С тобой. Всегда.

─ Всегда? ─ удивленно моргаю.

─ Всегда, ─ целует меня в лоб.

Стою, тесно прижавшись к Киану, ощущая под щекой мерный стук его сердца, силу рук, которые окружают меня словно защитным коконом, и непоколебимую уверенность, исходящую от него.

─ Думаю, нам пора возвращаться, ─ наконец поднимаю голову, с сожалением отстраняясь от некроманта. Стояла бы так вечность, впитывая его любовь и уверенность, залечивая огромные кровоточащие раны, которые нанесло предательство приемных родителей, погружаясь в спасительную полубессознательную дрему.

─ Ты готова? ─ пытливо вглядывается в мое лицо.

─ Абсолютно, ─ твердо киваю, ощущая себя сильной, как никогда. Не на все вопросы еще найдены ответы, не все загадки отгаданы, не все тайны раскрыты…

Решительно толкаю скрипучую дверь и вновь проскальзываю внутрь темного помещения. Дэглан, все также лежит на постели, сверля глазами потолок.

─ Вернулась? ─ с удивленным восхищением вскидывается старик, завидев нас на пороге.

─ Вернулась… ─ сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в мягкую кожу ладоней.

─ Что ты еще хочешь узнать, иномирная душа, ─ довольно блестит глазами мужчина.

Я много чего хочу спросить. Но один вопрос больше всего терзает мое сердце. Подхожу ближе к кровати, готовясь услышать правду, какой бы горькой она не была, и ощущаю, как ладонь Киана в молчаливой поддержке тут же накрывает мое плечо.

─ Джером знал? ─ выталкиваю из себя всего два слова и замираю, даже не дыша, страшась и жаждая одновременно услышать ответ.

─ Нет, не знал, ─ качает головой старец и в его глазах мелькает что-то сродни сочувствию. ─ Ваша любовь, такая искренняя и чистая была на руку Линшеху и Рианон, ведь манипулировать влюбленной молоденькой девушкой намного проще, как и заставить сделать, все, что они пожелают, в обмен на жизнь любимого.

Такое коварство плохо укладывалось в голове. Ладно, еще я, но использовать в своих целях собственного сына, это… это гадко.

─ А чему ты изумляешься? Они хотели спасти себя, замок и сына в том числе, ─ пожимает плечами старик, видя мое ошеломление. ─ Вот бы они удивились, узнав про вашу маленькую шалость, которая бы спутала все планы, правда Айне? ─ хихикает Дэглан. ─ Ибо подозреваю, что даже если б они не умерли, то вы бы с Джери все равно провернули свой слегка незаконный брак, разве нет?

Равнодушно пожимаю плечами. В данный момент это не то, о чем хотелось бы думать.

─ А отчего же они так скоропостижно скончались? ─ задает вопрос муж, и его ладонь на моем плече слегка напрягается.

─ От чего, от чего… От глупости, жадности и недальновидности. Вот от чего, ─ фыркает старик. ─ Родители Кинлох завещали Линшеху, как обладающему магическими способностями, а Рорку брат должен был выплатить половину стоимости замка, чтоб и у младшего сына были средства на приобретении собственного хозяйства. Только вот Линшех после смерти отца благополучно "забыл" о таком неудобном ему нюансе, утаив от брата волю родителей. Спустя некоторое время Рорк конечно же, узнал правду, ведь шила в мешке не утаишь. И случилось то, что случилось.

─ Значит, все-таки Рорк убил брата и его жену? ─ поджимает губы муж.

─ Рорк, да не совсем, ─ хмурит брови наш собеседник. ─ Ума и смелости бы не хватило. Я подозреваю, что дух Гиллагана сыграл не последнюю роль в их гибели. На то время он, несмотря на ухищрения О’Ши, с трудом, но уже вполне мог покидать свою гробницу. И даже на время овладевать телом человека. А что может быть более удобным вместилищем, чем брат, охваченный злобой и обидой?

И, правда, что? Особенно, когда дома тебя еще и ежедневно пилит жена за отсутствие денег и профуканное наследство. Рорк и сам был не прочь убрать с дороги коварного Линшеха.

─ Откуда вы все это знаете? ─ подозрительно окидываю взглядом старого человека, выискивая в нем признаки неискренности.

─ От туда. Забыла кто я? Душам мирские дела после смерти не интересны, но поболтать они любят. А я с радостью составляю им компанию.

─ Но ведь сюда им путь закрыт, ─ изумленно поднимаю брови.

─ Сюда да. Но мне к ним нет? ─ ухмыляется почти беззубым ртом Дэглан. ─ Впрочем, если захочешь, то и тебе тоже. Мы же их проводники… Хотя и по разные стороны баррикад… Дать тебе свой особый отвар, который помогает с ними увидеться?

─ Моя жена никакие отвары пить не будет, ─ отрезает Киан, снова становясь между мной и нашим собеседником.

─ А почему вы меня называете иномирной душой, ─ выглядываю из-за плеча мужа, поскольку все мои попытки выйти вперед сразу же пресекаются.

─ Я вижу души. У тебя их две, разве не так? Одна наша, принадлежащая этому миру, а вторая чужая, чуждая.

─ А что еще вы видите? ─ любопытничаю я, понимая, что нам несказанно повезло найти этого самого Дэглана и поговорить с ним.

─ Ничего, ─ закрывает глаза сагерт и поудобнее устраивается на кровати, всем своим видом показывая, что разговор закончен. ─ Оставьте меня уже. Я устал. Буду спать.

Нехотя разворачиваюсь и иду к выходу, но уже перед самой дверью останавливаюсь, не в силах сдержать любопытство, хотя и помню, что оно сгубило кошку.

─ А почему настоятель нам так обрадовался, сказав, что мы первые гости за долгое время?

Театральный храп старика перерывается от резкого смешка, и он разворачивается к нам.

─ Хых. Таки поверили, бестолковые индюки. Я решил этих напыщенных гусей наказать. За что, не скажу, это мое личное. Но пригрозил, что духи никого к ним не пустят, у меня как раз парочка непереправленных болталась, пока не найдется тот, кто беспрепятственно одолеет дорогу. Стоило неприкаянным душам двоих посетителей напугать, как все и отказались ездить…

─ И что же духи?

─ А что духи? Отправил я их сразу же, как полагается за грань. А что видели те дураки, не знаю, у страха глаза велики…

Интересно, за что же все-таки помстился Дэглан. Так и подмывает дальше продолжить допрос, но я все же обуздываю неуместное желание и, наконец, выхожу из темного помещения, а за мной и Киан.

С удивлением замечаю, что день уже клонится к закату. Неужели мы столько времени провели в гостях у сагерта? Не верится просто! И нас никто не побеспокоил, даже обед старику не принесли. Не очень-то тут за ним смотрят...

─ Как ты? ─ разворачивает меня к себе муж и, деликатно обхватив пальцами мой подбородок, заставляет посмотреть ему в глаза.

─ Хорошо, ─ искренне отвечаю, с изумлением чувствуя, что это чистая правда. С души как будто убрали каменную плиту, которая столько времени давила, мешала, не давала дышать.

Муж недоверчиво хмурит брови, но я сама искренность.

─ Я планировал ехать в Кинлох через Арклоу. Навестить Мелисанду и Рорка, а теперь не знаю…

─ Почему? ─ удивленно округляю глаза. ─ Если это из-за меня, то не стоит. Я готова с ними встретиться. Вдруг еще что-то сможем узнать.

Киан молчит, что-то обдумывая, а я беру его руку в свои ладони и прижимаю к своей щеке, ощущая успокаивающее тепло.

─ Киан, правда, я хочу с ними поговорить. Я должна. Пойми.

─ Хорошо. Я подумаю, ─ знакомой фразой отвечает муж, целуя меня в макушку.

Провожают нас в дорогу так же радостно, как и встречали. Но теперь-то мы хоть часть истории знаем и уже ничему не удивляемся. После разговора, правда, нам уехать не удается. Киан решает принять радушное предложение настоятеля остаться на ночь в тепле и под защитой стен монастыря.

Но с рассветом мы готовы двинуться в дорогу. Честно говоря, я уже очень соскучилась по родным стенам замка, по Гертруде и Юфимии, по привычному распорядку дня. Да по всему я соскучилась. Тем больше меня огорчает, что возвращение затягивается из-за крюка, который мы делаем, заезжая в Арклоу. Но разговор с тетушкой и дядюшкой необходим. Сердце мне подсказывает, что и от Рорка с Мелисандой, можно много чего интересного услышать, Дэглан вряд ли знал абсолютно все. Не гоже останавливаться на полпути, когда речь идет о таких вещах. В конце концов, всего-то на пару дней позже вернемся.

Но все же я так бесконечно устала! Это нагромождение тайн и загадок порой мне напоминает клубок ядовитых змей, которые тесно сплелись между собой, и какую из них не потянешь за хвост, все равно рискуешь получить болезненный ядовитый укус. Я так хочу распутать этот гремучий узел и, наконец, зажить спокойной жизнью. С мужем, с нашими близкими, с людьми, которых я считаю семьей.

Тихо, так чтоб никто не услышал, вздыхаю и беру в руку поводья своей смирной лошадки, но внезапно останавливаюсь и разворачиваюсь к провожающим.

─ Преподобный Авгусин, ─ шепотом, перед тем, как сесть на свою коняшку, обращаюсь к сагерту, ─ А почему Дэглан натравил на вас духов?

Настоятель краснеет, зеленеет, откашливается и глубоко вздыхает.

─ Это давняя история, но поверьте, нет в ней никакого секрета. Мы просто следуем указаниям почтенно лекаря и больше не даем уважаемому Дэглану и капли эля, после ТОГО случая, ─ выразительно двигает бровями колобок.

─ Какого ТОГО случая? ─ повторяю движения бровей преподобного.

Августин смущенно теребит свой золотой поясок, окончательно растрепав его конец.

─ Уважаемый Дэглан, ─ наклоняется к самому моему уху сагерт. ─ Однажды ночью, изрядно перепивши спиртного, выгнал всех коз из загона и, оседлав козла, пустился вскачь, ведя отару рогатых за собой с криками: «Свободу узникам монашеского произвола».

─ Что прям так и кричал? ─ неверяще округляю глаза.

─ Именно так. А еще песни срамные распевал. Жители соседней деревушки решили, что это всадник апокалипсиса ведет за собой войско демонов. Ужасу натерпелись, сердешные.

Монахи дружно качают головами, обмениваясь красноречивыми взглядами. Я сдавленно закашливаюсь, поперхнувшись смешком, у Киана губы подрагивают в едва сдерживаемой улыбке.

─ Жуть, какая! ─ охаю сокрушенно.

─ Что-то вы не выглядите достаточно сочувствующей, ─ бурчит где-то за спиной вредный Ульрих, который тоже сподобился выйти с нами попрощаться.

─ Ошибаетесь, ─ отвечаю тихо, чтоб слышал только он. ─ Сочувствую всем сердцем. Особенно козам. Они пострадали ни за что. Руку даю на отсеченье, что и доиться перестали от страха, бедняжки.

Сзади слышится сдавленный хмык.

Окончательно попрощавшись с жителями сего фортификационного манистера, мы, наконец, трогаемся в дорогу. Покидаю стены необычной и гостеприимной обители со смешанными чувствами. Невыносимо больно узнать, что люди, которых ты считала добрейшими существами на свете и едва не боготворила, оказались черны душой. Если бы не муж, его любовь и поддержка, не знаю, что бы со мной было. А так раны на душе понемногу затягиваются, оставляя после себя лишь уродливые шрамы, которым тоже со временем суждено исчезнуть. А ощущение, что развязка близко дает силы двигаться вперед, не смотря ни на что.

Развилку мы минуем к обеду и сворачиваем к Арклоу, оставив за спиной дорогу к Кинлоху и деревушке Лохвудшир. Ночуем в небольшой гостинице на полпути к городу и уже после полудня въезжаем в арклоутские ворота, заплатив стражникам небольшую пошлину.

Арклоу довольно-таки большой город, в котором проживает около двадцати тысяч жителей, с оживленным движением на улицах, разнообразными лавками ремесленников, большой площадью и магистратом, а так же тюрьмой, в которой держат либо смертников, которым дорога только на плаху, либо не слишком злостных правонарушителей, которые имеют возможность быстро покинуть ее гостеприимные стены.

Лошадок мы оставляем в конюшне управления, заплатив в казну несколько шиллингов на их содержание. А сами направляемся к начальнику тюрьмы, который может нам организовать встречу с Рорком, находящимся тут же под стражей. А, заручившись его позволением, спешим к зданию, где находятся собственно камеры преступников.

Каменные коридоры ничуть не изменились с того времени, когда я тут жила в качестве заключенной. По рукам пробегает холодный озноб, а память рисует картины из прошлого. Я ведь думала тогда, что это мое последнее пристанище. Проходя по этим лабиринтам, считала, что в последний раз вижу не только их, а и все вокруг. Я шла тогда умирать. Дышать в их тесной темноте мне трудно до сих пор.

Когда один из тюремных стражей с позволения начальства, проводит нас в камеру к дядюшке, я нерешительно застываю перед решеткой, едва-едва узнав Рорка О’Ши в этом изможденном тщедушном старике.

─ Он почти все время без сознания, ─ ставит нас в известность провожатый, отпирая большим ключом замок. ─ Даже не знаю, узнает ли вас.

Я опасливо подхожу к исхудавшему мужчине, накрытому какой-то тряпкой, которая служит в этих условиях одеялом. Его грудь едва вздымается, а тонкие бледные веки плотно прикрыты. Я отчетливо различаю, как под ними беспокойно бегают туда-сюда глаза, и мелко дрожат ресницы.

─ Рорк, Рорк О’Ши, ты меня слышишь? ─ окликаю я больного, но в ответ лишь слышу тихий стон.

─ Давно он в таком состоянии? ─ спрашивает Киан у стражника.

─ Да, почитай, с первых дней, ─ чешет затылок тот. ─ Сначала к нему жена наведывалась. Часто. А потом и она перестала.

─ А не подскажете, где его жена остановилась? ─ снова спрашивает муж и его собеседник что-то совсем тихо отвечает.

Я уже не прислушиваюсь к разговорам мужчин, снова принимаясь внимательно разглядывать дядюшку.

В сердце начинает зарождаться жалость к этому человеку. Да, возможно, он действовал не честно, обманывал, к тому же в смерти Джерома, хоть и косвенно, но виноват. Но вот не верю я ни капли, что он мог убить собственной рукой единственного племянника. Тут уж наверняка в него вселился Гиллаган. Да и насчет нападения на Киана, меня гложут сомнения. Больше верится в то, что нанимала убийц Мелисанда.

Порывисто вздыхаю от сострадания и поправляю сползшее одеяло.

─ Айне, ─ зовет меня муж. Я понимаю, что нам пора покидать камеру, и напоследок осеняю Рорка знаком Бриггиты. Пускай его последние дни будут спокойны и безболезненны.

─ Айне… Айне… дочка, ─ слышится хриплый голос, и я, не веря, оборачиваюсь к дядюшке.

─ Айне, ─ приоткрывает он мутные, слегка безумные глаза. ─ Прости меня, прости… Я так виноват перед тобой, так виноват… Он был так убедителен, столько всего обещал… Я поверил. Прости, Айне… И берегись его… Ты ему нужна. И он выбрал себе новое тело, нового союзника. Сильного… Молодого… Не чета мне…

Пальцы мужчины хватают меня за юбку, словно он боится, что я в эту же секунду исчезну.

─ Не верь никому…

Сзади слышатся шаги, и мою талию обвивает рука мужа.

Рорк запинается под колючим взглядом некроманта, нервно сглатывает и снова переводит глаза на меня.

─ Запомнила? Никому не верь…

Пальцы дядюшки обессилено разжимаются, и юбка беспрепятственно выскальзывает из его руки, а сам мужчина в изнеможении прикрывает глаза и, кажется, снова ныряет в беспамятство.

─ Что он говорил, ─ интересуется муж, прижимаясь губами к моей макушке. Поворачиваюсь к нему и пытливо заглядываю в родные синие глаза.

─ Извинялся за все содеянное. И предупреждал насчет опасности.

─ Совесть проснулась? ─ хмурится муж, беря меня за руку и выводя из камеры.

─ Может быть, пожимаю плечами. ─ Жалко его. Бедный.

Некромант чуть сильнее стискивает мои пальцы в своей ладони.

─ Мне нет. Ему тебя не было жалко, когда на плаху отправлял.

─ Может, это не совсем его вина… ─ закусываю губу. ─ А если и его, я все равно не могу ему не сочувствовать.

─ Каждый получает то, на что заслужил, ─ твердо отвечает муж. ─ Законы Маннана незыблемы. И жалеть его нечего. Я даже представить себе боюсь, чем могла закончиться твоя история.

Передергиваю плечами, вспоминая ужас на костре, обжигающие языки пламени, и перевожу разговор на более безопасную тему.

─ А куда мы сейчас? ─ слегка щурюсь, оказавшись на ярко освещенной солнцем улице, после темноты казематов.

─ Искать твою тетушку. Мне стражник адрес дал, который она оставила, если что-то Рорку понадобится. Это гостиница на окраине…