Люблю тебя ненавидеть

Глава 21

Всю ночь я спала плохо, за окном еще так громыхало, словно погода разгневалась на меня и мои поступки. Плюсом ко всему было сообщение Маринки, где она заботливо уточняла, заселилась ли я к ней, и все ли нормально. Нормального ничего не было, включая мой первый сексуальный опыт. Нет, он мне, конечно, понравился, и в бабочки в животе устроили тот еще вихрь, однако завершение вечера вызвало полное разочарование.

Казалось, я упала. В пропасть. Притом заведомо ступила, улетев вниз. Так глупо. Совсем не в моем стиле.

И как мне теперь поступить? Как завтра посмотреть ему в глаза? Сказать “доброе утро”? Как общаться с подругой, которую я считала близким человеком? Я ничего не знаю про их отношения, про самого Макарова. Он как ареал тьмы. Весь в тайнах, загадках, которые мне почему-то хочется разгадать. Узнать его лучше.

Блин… я точно дура.

Утром просыпаюсь под трель будильника. Откидываю одеяло, опускаю ноги на пушистый коврик. Голова болит жутко, хочется спать, а не на пары. А потом я вспоминаю прошлую ночь, свои стоны и мне делается стыдно, за то, что я не сбежала от Тима и до сих пор в его постели.

Качнув головой, заставляю себя ни о чем не думать. Пусть об этом переживает Макаров, в конце концов, это его идея была пригласить меня, и взять ответственность. Не моя.

Тайком выглядываю из спальни, и ныряю в ванную комнату. Радуюсь, что мы с Тимом не пересеклись, правда, не долго. Через полчаса нам все равно приходится встретиться в коридоре. Тим пьет кофе, привалившись спиной к дверному проходу. Я же нерешительно топчусь, суетливо застегивая рюкзак.

– Завтракать не будешь? – такой будничный тон, словно между нами вчера ничего не произошло. Я вглядывалась в его лицо с идеальными скулами, словно созданное для художника, и пыталась найти там ответы. Чувства. Да что угодно. А там была только пустота, будто других эмоций Тим испытывать не умел.

– Я не голодна.

– Тогда поехали.

– Поехали? – вскинула я брови, удивляясь его предложению.

– Да, в универ. Или ты планируешь прогуляться и подышать свежим воздухом?

Нет, конечно, я была не против доехать на машине. Тем более после дождливой ночи, с транспортом как обычно будет беда. У нас в непогоду вечно проблемы уехать. Предложение прельщало, с другой стороны, будто лишало гордости. Он взял меня, когда ему захотелось. А теперь просто предлагает подвести. Словно мы друзья или кто мы вообще?

От круговорота вопросов, у меня еще больше стала болеть голова. И я решила, не буду ни о чем думать. Пусть все идет своим чередом.

– Ладно, давай поедем вместе.

Тим усмехнулся.

– Это одолжение?

– Это согласие, – хмуро ответила я.

– Ты на что-то злишься? – он склонил голову на бок, в глазах его отразилось нечто напоминающее удовольствие. И я окончательно запуталась. Не в себе, в нем. Что Тим планировал услышать? Что я буду умолять его об отношениях? Или вешаться на шею как Маринка? Выставлю свои права, типа он – отныне мой? Нет, у меня был другой характер, и подобное поведение я считала унизительным. Даже наш секс, теперь виделся мне в таком ракурсе.

– Разве что на боль в голове, но это мелочи, – натянуто улыбнувшись, я проскользнула в прихожую и быстро всунула ноги в обувь.

– Ну да, – неоднозначно кивнул Макаров. – Это действительно мелочи.

Из подъезда мы вышли по очереди: сперва я, затем Тимофей. Да и до универа ехали в полной тишине. Хорошо хоть радио разбавляло, иначе и не знаю, я бы с ума сошла. А вот в сам корпус, мы двинулись вместе. Просто рядом. Не говоря друг другу ни слова. Привлекли к себе, конечно, внимание. И я в очередной раз отметила, что с появлением Тима моя жизнь резко пошла под откос.

На первой паре он сел рядом со мной. Я отлично слышала, как на эту тему перешептывались девчонки, и желали мне едва ли не сдохнуть. Они сочувствовали Молотовой, тогда как во мне видели дрянь. Мне хотелось попросить Тима отсесть, ведь будь у нас реальные отношения, находиться всегда вместе имело бы смысл. Но то, что делал он, не поддавалось ни одному разумному объяснению. Поэтому в идеале бы, мне держаться от него подальше.

Но я промолчала…

И он продолжил держаться подле меня.

Ближе к вечеру Маринка прислала еще несколько сообщений, и я не выдержав, достаточно сдержанно ей ответила, что у меня дела наладились. А следом позвонила бабушка. Вообще-то она практически не проявляла ко мне интерес, поэтому я немного удивилась.

– Где ты находишься? – достаточно грубо поинтересовалась она, и я поспешила отойти подальше от Тима, чтобы он не слышал разговор. Мы с ним практически не разлучались, и это немного пугало.

– Я… у подруги.

– Почему не дома? У нас куча дел! – крикнула грозно в трубку она. Конечно, для нее я была прислугой, не более. И мое отсутствие усложняло бытовую жизнь. Кто же теперь будет готовить? Драить полы, туалет с ванной? Придется ей, а она, полагаю, отвыкла этим заниматься.

– Прости, у нее проблемы. И я не могу…

– А мне плевать! – гаркнула бабушка. – Или катись к своей матери.

– Знала бы я, где она находится, давно бы укатилась.

Не знаю, что меня так взбесило, но на эмоциях я повысила голос и в итоге сбросила вызов. Хотя прекрасно осознавала, что Тим может меня не принять к себе сегодня и я должна буду вернуться в дом к бабке. Поэтому подобные выпады неуместны, однако и сдержаться не смогла.

Облокотившись о стену, я подняла голову к потолку и уныло вздохнула. Тяжело жить. Вот и все, о чем я думала. И как быть дальше не представляла. Хотелось сбежать куда-то далеко, где мне будут рады. Где будут ждать, обнимут и скажут, что все плохое осталось позади. Мне так не хватало этого чувства. И теперь, когда от меня отвернулись практически все, я буквально физически ощущала одиночество. Оно как лезвие ножа оставляло отметины на моей и без того раненой душе.

Словно… кто-то специально испортил мою жизнь. Добил окончательно. Жаждал, что я сломаюсь и впаду в состояние полное отчаяния.

К моему удивлению, я снова осталась ночевать у Тимофея. Он без вопросов посадил меня в свою машину, по пути мы даже заехали в супермаркет и купили продуктов. А вечером, пока я делала домашку, Макаров сам приготовил ужин. Я обнаружила еду только когда вошла в кухню, большее на ароматы жареного мяса.

В какой-то степени его поведение я восприняла в качестве заботы. Ведь мне никто уже давно не готовил. Рядом с Тимом я, действительно, ловила вайбы семьи. Будто одиночество отступало. Неосознанно я привязывалась к нему, к этому приятному состоянию – теплоте. А ведь и теплота бывает опасна, как пламя, в котором запросто можно сгореть.

– Расскажи о себе, – усевшись за стол, я решила, попробовать сначала. Мы не были близки, но ведь могли попробовать. И та ночь могла бы стать чем-то большим, чем просто отпечаток в моей памяти.

Макаров склонился над тарелкой, толкнув вилков неразрезанный черри. Выражение его лица приобрело оттенок злости, словно прошлое было слишком мрачным, как самая страшная ночь в его жизни. И я подумала, а вдруг между нами есть сходство?

– А ты? – в глазах Тима вдруг вспыхнул огонек.

– А что я?.. – очередь пнуть помидорку перешла ко мне. Рассказывать о себе, последнее, о чем бы мне хотелось говорить. Но полагаю, если я хочу сблизиться с Тимом, придется первой делать шаг навстречу.

– Расскажи о себе, родителях, детстве.

Я подняла глаза на Макарова, и изумилась его улыбке. Она была вполне естественной, с долей удовлетворения, казалось, он был рад отвести радиус цели от себя. Наверное, ему тоже есть что скрыть и чего стыдиться.

– Нечего особо рассказывать, – пожала я плечами, решив зайти издалека. – Мама родила меня довольно в раннем возрасте, вся ее жизнь после этого пошла под откос, так она говорила отцу. Сперва она боялась ему и слова возразить, но после у нее появилась подруга. Такая… – я задумалась. Ту подругу матери я помнила плохо. Видела ее всего пару раз, и то больше случайно, чем намеренно.

В целом, друзей у мамы до свадьбы не водилось. Она была довольно одинокой и замкнутой девочкой. Училась, помогала по дому, старалась угождать бабке, брату. А потом встретила отца. И у них закрутился роман, который перерос в брак.

– Какая? – голос Тима ворвался в мои размышления, и я озадачилась, как описать ту подругу. Она буквально по крупицам собрала из моей матери личность. Заставила ее отстаивать свои интересы, помогла устроиться в модельное агентство, начать зарабатывать деньги.

Та подруга не нравилась моему отцу. Зато мама в ней души не чаяла. Порой я думала, что не будь ее, все сложилось бы иначе. Моя судьба. Судьба моих родителей.

– Я не могу ее описать, – честно призналась, пожимая плечами.

– Даже так? – усмехнулся грустно Тим. Но я не уловила его грусть, слишком была погружена в себя.

– Моя мама очень дорожила ей, наверное, она была замечательным человеком. – Наконец, нашлась, что ответить.

– Но? – будто подталкивал к правде Тимофей. Он видел мои чувства насквозь. И прекрасно понимал, что ту подругу, несмотря ни на что, я не любила. А может… как бы отвратительно не звучало, где-то ненавидела. Винила в том, что я осталась одна.

– Лучше бы, они никогда не знакомились, – шумно вдохнув воздух в легкие, проронила я, откладывая вилку. Аппетит пропал. Желание делиться прошлым тоже.