Мажор по соседству

Глава 30

Стас

Таисия заморгала, стирая с лица слезы, которые неизвестно откуда взялись.

— Нравлюсь? — спросила, икнув. — Что-то не больно похоже. Неужели нормально нельзя?

Ах, мы говорим откровенно! Так держи!

— Здрасьте, приехали. Я тебя на свидание звал? Звал! Цветы дарил? Дарил! Даже сегодня! Те цветы, которыми ты мне по голове настучала! — снимаю с шеи лепесток. — Вспомни, я тебя в первый же день покататься позвал.

— Ты сказал, отработаешь какахи моего Тэрри, а не вот это все.

— Это подкат такой.

— С понтами! С требованиями. Я такого не понимаю! — закричала она, взмахнув руками. — И потом гадко себя вел.

— Ты мне тачку испортила. В курсе? Я едва не разбился на ней, вся электроника к херам полетела, и дальше все само по накатанной.

Тася хотела что-то сказать, но замолчала.

— Чуть не разбился? Я… Я не знала. Ты не говорил… Прости. Но… Ты сам виноват! Довел меня. Я ни о чем таком не думала, просто воду вылила.

— Вот именно, ты не думаешь, малявочка! Не думаешь, о чем нужно подумать. Но зато о херне, в виде того, во что ты превратила мои волосы, думаешь постоянно.

— А ты… Ты… Ты, наоборот, слишком много думаешь!

Таисия вылетела из машины и подскочила ко мне, как маленький, но боевой воробей, толкнула в грудь.

— Ты так много думаешь, что придумал самый говняный план. Самый мерзкий… Как можно было подбить моих друзей на то, чтобы они меня кинули?! КАК?! — кричит в ответ Тася. — И подругу мою… Телефоном купить! У меня теперь и друзей не осталось. Что мне прикажешь делать? Смотрю на их рожи и всем в харю плюнуть хочется, твари! У меня из друзей настоящих только и Ваня остался… Он бы такого не допустил.

— ИЗВИНИ! — заорал я. — Все к чертям катится. Кто мне шины порезал? Я хотел бы мирно, но ты снова цепляешь. Заводишь. Выводишь. Мне это просто остопиздело до невозможности. Понимаешь?!

Выдохнув, замираю. В горле клокочут эмоции. Тася тоже на взводе. Глаза блестят, она тяжело дышит, смотрит мне на лицо, опускается взглядом на губы.

Не знаю, о чем она думает, но ох, как темнеют ее глаза. У меня в груди бомбит. Сбой всех жизненных систем организма. Кровь резко к паху приливает. Резь в окаменевшем члене становится еще болезненнее от вида того, как Таисия облизывает кончиком языка свои пересохшие губы и отшатывается, быстро отводит взгляд в сторону.

Взбешен. Возбужден.

Не знаю, чего больше, но чувствую, что моей выдержке пришла хана.

Мы либо убьем друг друга, либо разругаемся вдрызг, и я просто уеду. Брошу все, и уеду!

Но вдруг затуманенное сознание озаряет, будто вспышкой.

— Так, СТОП! — доходит до меня. — Что ты сейчас сказала? Ваня только из друзей остался? Из ДРУЗЕЙ?! Он твой друг!

Лицо Таисии меняется, на симпатичной мордашке вырисовывается явная досада. Ей только вслух не хватает сказать: “Спалилась, блин!”

— Ой… Я не правильно высказалась! — пунцовеет Таисия и пятится, пятится задом к машине, пока не натыкается спиной на боковую поверхность. — Я просто слова перепутала. Немножко! Мы пара-пара!

— И ночью ты сказала, что не спишь с ним. Спросонья выдала, — подмечаю жадно. — Еще спросила “Какого любимого?! Я с Ванькой не сплю!”

— Ты все не так понял. У нас отношения…

— Какие? Если не спите вместе, нет секса, нет близости.

— В-в-высокие отношения. Ты все не так понял!

— Все я верно понял!

Прижимаюсь к ней так, что пищит, обнимаю за шею ладонью и наклоняюсь, уткнувшись носом в ее вредный носик, который перепуганно и часто дышит.

— Все я понял верно. Попала ты…

— Куда? Как?

— Вот сюда, — наконец-то нахожу ее губы и сминаю, ласкаясь языком.

Таисия отпихивает меня кулачками в грудь, но я стою на своем, как чертова глыба. Не сдивагаюсь ни на сантиметр. Просто уверенно держусь на месте и обнимаю вертлявую девчонку за талию, прижимаясь бедрами. Окаменевший конец члена толкается в низ ее плоского животика. Даже от такого контакта меня простреливает. А эти губки… Их мягкость, цвет, вкус — нечто запредельное. Изысканный десерт, слишком желанное лакомство! Ее запах сносит крышу, сводит с ума. Отпустив истерзанные губешки, я начинаю зацеловывать вредине шее, жадно вдыхая запах ее кожи.

— Отпусти! Не целуй… Не целуй меня так…

По ее коже — мурашки. Дикая дрожь.

Тело в моих руках трепещет!

Отстраняюсь, пьяно заглядываю в глаза. Тася совсем раскраснелась, глаза горят, ерзает у меня в руках и загнанно дышит.

— У тебя нет парня. Поцелуй был неловким. Ужасным. Я только сейчас это понял. После твоей оговорки…

— Ты не прав! Он мой парень! Ваня мой парень, клянусь!

— Когда начали встречаться? Когда у вас тот самый день? Где любите гулять? Как проводите время вместе? Кто о ваших отношениях знает?! Переписки любовные покажи! — требую жестко и холодно, как будто допрашиваю проштрафившегося предпринимателя, который хотел схитрить, но у него не вышло обмануть систему.

— А я тебе отвечать не обязана. Это секрет. Мы скрываем свои отношения! — выдает довольно, думая, что от меня избавилась, и добавляет. — Отпусти.

— Ты со мной целовалась, ты была готова на свидания, на все-все-все, пока не узнала, что за той подставой стоял я. Так что не рассказывай мне сказки об отношениях с Ванькой. Скажи правду!

— Это правда! — говорит со слезами.

— Врешь? Почему? Почему ты все усложняешь, а? Я уже тебе в симпатии признался, прощения много раз за подставы попросил. Что тебе еще надо, а?! Я тебе противен, что ли? Нет же! Я бы это почувствовал… Так почему ты врешь? И мне, и самой себе. Закапываешь Ваньку.

Отпускаю.

Тася поправляет на себе одежду, украдкой трогает опухшие губы и шею. Там виднеется красноватый след. Кажется, я немного перестарался. Чуть не слопал девчонку, стоя на обочине у машины.

— Не хочешь говорить правду, мириться тоже не планируешь. Значит, все остается по-прежнему. Я все-таки напишу заявление на твоего парня, и дальше милуйтесь, как хотите.

— Аааа… Скотина, гад! Мерзавец! Что ты хочешь от меня услышать?! — взвыла Таська. — Не встречаемся мы. Доволен?! Нет у меня парня. И не было! Вообще! Ты первый, кто меня так нагло целовал и трогал… Про парня Ванька выдумал, чтобы ты меня не лапал! ДОВОЛЕН?!

— Еще как…

Меня снова к ней магнитом притягивает. В объятия.

Целую строптивую. Кусается, вырывается, ахает. Но я подавляю ее сопротивление, переламываю его, склоняю на свою сторону.

На миг Тася забывается, и нечаянный поцелуй выходит сладким. Я чуть не стону в голос от вкуса ее язычка.