Мажор по соседству

Глава 49

Таисия

Спустя несколько лет

Кажется, я целую вечность не была у родителей!

Год на зарубежной практике — не шуточки. Красный диплом в кармане, успешная практика в молодой, но перспективной компании, занимающейся архитектурным дизайном. Мне даже предложили отправить им свое резюме, и я собиралась заняться этим на будущей неделе.

Но все это потом-потом, а пока я просто наслаждалась тем, что побывала в родных краях, вся семья — в сборе. Такое бывает не часто, чтобы все-все Шатохины, включая моих старших братьев в семьями нагрянули в Лютиков.

Как бы деревенька устояла и не затрещала по швам от их громкого смеха. Ну, честное слово, по виду и не скажешь, что они мне — братья, двое здоровенных, бородатых мужчин. Самый старший — с авторитетным брюшком и залысиной. Средний — тоже здоровяк, с бородой, ясным взглядом и крепкими объятиями.

Плюс сестра со своим мужем и солнечной Есей!

Вся деревня на ушах: семея Шатохиных по случаю прибытия всех детей закатила праздник. После шумного застолья братья разъехались, но я с Леной осталась у родителей. Она такая пузатенькая, смешная. Я любовалась тем, как беременность и материнство украшали ее.

Старалась не думать о том, что могла бы тоже…

Впрочем, это в прошлом.

Тогда я и не думала ни о чем, просто от ужаса убежала из больницы, обратилась в другую. Диагноз с замершей беременностью подтвердился: сердцебиения не было, шевелений — тоже.

Единственное отличие, мне предложили не выскабливание, а деликатное очищение, плюс обязательная проверка позднее. И только потом, если организм не очистился, провести необходимые процедуры хирургическим путем, но очень деликатно.

— Это точно? — спросила я. — Ошибки быть не может?

Мне довольно деликатно ответили, что если я не доверяю врачам из этой клиники, могу проверить дополнительно, но предупредили, чтобы я не затягивала. Потому что может произойти отравление всего организма. Так страшно: я едва узнала, что плодом наших отношений стала беременность, и вот мне уже говорят, что эта беременность может стать причиной больших проблем, вплоть до полной токсикации организма…

Хотелось бы знать, почему так? Я же… Не больная какая-то? Со здоровьем было все в порядке.

Мне сказали, что это из-за наркотиков, которые были в моей крови. Мне подмешали что-то мощное, судя по показателям, чудо, что я вообще живая осталась…

Передозировка ударила не по мне, а по ребенку, о существовании которого я даже не подозревала. Если бы не это отравление, мне бы пришлось ложиться на сохранение, по словам врачей. Но именно отравление стало причиной гибели малыша.

Еще одно подтверждение было получено.

Дальше осталось только одно — принять неизбежное, свыкнуться с мыслью о смерти крохотного человечка внутри себя.

Так страшно знать, что сама стала этому причиной.

Зачем я вообще пошла с этой Аней куда-то? Было ясно, что она какая-то неадекватная! На всю голову…

Я была неосторожной, эмоциональной.

Словом, была собой.

И, кажется, быть собой для меня означало только одно — магнитом притягивать неприятности, одну за другой.

Одну за другой…

Пусть бы эти неприятности влияли только на меня! Но на этот раз потери были намного значительнее.

Мои родные так и не узнали о том, что я была беременной. Я даже не уверена, что меня отравила именно Аня. Прямых доказательств не было, лишь догадки. Слишком быстро она растворилась в толпе танцующих.

Наверное, если бы не мои друзья — Галя и Ваня, я бы не справилась, скатилась в депрессию, натворила бы черт знает что. Но они не давали мне грустить, находиться одной, постоянно были рядом.

Люблю их безмерно… Рада за них, как за себя…

Они поженились, у них родилась дочурка.

Назвали Анфисой… Такая милашка эта Анфисушка…

Хоть я и находилась в гостях у родителей, играла с Есей, но с нетерпением ждала, когда вернусь в город к своей любимице.

Позвонила Галя:

— Снова? — спросила я, зная, что она скажет.

— Ага… Давай уже, болтай… Матася, — передразнила! — Крестная мамочка…

“Мама Тася” давным-давно переросла в Матасю, так и закрепилось прозвище. Поначалу Галя жутко ревновала, что Анфиса называла меня “мама Тася”, но потом свыклась. А как же иначе? Надо было с кем-то оставлять малышку, когда хотелось побыть с любимым. Учитывая возраст и потребности, хотелось много и часто. Поэтому привет, Матася… Иногда мне приходило в голову: я была бы отличной мамой своему ребенку, справилась со всем… Если бы только я не пошла в этот дурацкий клуб. Могла ли я винить кого-то еще, кроме себя? Нет, разумеется. Так что не так уж неправ был Чарский, когда обвинил меня в том, что я убила нашу ляльку. Неправ только в том, что это была только я. Нет, милый, ты убил меня первым, а все остальное — просто камни под гору, оползень, который сметает все на своем пути.

Катастрофа…

Пережив болезненный разрыв, похоронив глубоко в себе боль, я так и не научилась доверяться кому-то еще.

При мысли о полноценной близости меня накрывало паникой, даже дышать становилось сложно.

Наверное, прошло слишком мало времени.

Всего-то несколько лет…

Ерунда.

Вся жизнь впереди, да?

— Матася, ты скоро приедешь?

— Скоро-скоро!

— И подарок купишь.

— Анфиса! — пригрозила издалека Галя.

— Привезу, — шепнула я. — Только никому не говори. Это секрет!

Анфиса послала мне воздушный поцелуйчик и побежала к Гале, мгновенно доложив, что я привезу ей подарок. Разумеется!

Галя взяла телефон и нахмурилась:

— Тась, завязывай. Не балуй Анфису. Потом она с меня и Ваньки требует все больше и больше… Хватит! — оборвала. — И вообще, пора бы обзавестись своими!

Разумеется, она не хотела меня обидеть. Ничего такого не планировала.

Галя не виновата, что у меня всякий раз сердце в груди стыло.

— Я над этим работаю, — улыбнулась. — Познакомилась к классным парнем. Может быть, он — тот самый?

— Да поскорее бы. Скажи, что мы тебя готовы выдать замуж и приданое уже готово! — пошутила Галя.

Но в каждой шутке есть доля правды: они мне как вторая семья…

И все бы ничего..

Если бы вдруг случайно я не встретила в сети рекламу крупной компании, которая… содержала мои зарисовки. Это были мои зарисовки, я мгновенно узнала то, что черкала в блокноте, показывала Чарскому. Компания, рекламирующая свои услуги, приглашала к сотрудничеству молодых дизайнеров, архитекторов.

Я поискала немного и чуть не позеленела от злости: фирма принадлежала… Чарскому Станиславу, а в числе ведущих специалистов — Чарская Анна, талантливой руке которой якобы и принадлежал тот самый проект.

Разумеется, мой наборосок был сырым, боже! Тогда я просто мечтала, не знала и одной десятой того, что знаю сейчас. Но как же больно было теперь понимать, что за основу одного из будущих дизайнов целого жилого квартала был взят мой набросок…

Взят и нагло использован под чужим именем.

Мало того, что Чарский разбил мне сердце, он еще и украл мои идеи. Украл и подарил их своей… Анечке! Наверное, преподнес в качестве подарка на якобы фиктивную свадьбу!

И до сих пор женаты.

Врал, он обо всем мне врал!

Боже, какие они гадкие, низкие, подлые людишки.

Оооо… Попадись они мне на глаза, я бы перегрызла глотку зубами Чарскому.

Внезапно прозвучал его голос, смех.

По коже табунами промчались морозные мурашки.

Не веря своим глазам, я обернулась на звук: вот он! Чарский Станислав, собственной персоной. Повзрослевший, ставший более крепким, широким в плечах. Такой… другой — более взрослый, серьезный, жесткий! Даже в майке и коротких шортах выглядел заматеревшим…

Молодой, сексуальный мужчина.

Он посмотрел на меня, как будто полоснул бритвой, и снова вернулся к разговору.

Он болтал с мужем моей старшей сестры. Судя по всему, общение двух молодых мужчин шло на “ура”, от них исходила аура взаимопонимания…

Боже, только не это!

Я едва не задохнулась от возмущения и целый час по деревне бесцельно кружила, пребывая в шоке от встречи носом к носу со своим прошлым…

Еще и позднее выяснилось, что Марсель впечатлился размахом идей Чарского и… решил спонсировать одну из его задумок!

Мало у этого мажорика занятий, все новые и новые фирмы под себя гребет, а с деньгами мужа моей сестры он вообще весь мир сможет купить!

Как я была возмущена, нет слов!

Хотела остаться в стороне. Но все же не смогла!

Не смогла…

Я решила на разговор и подошла к дому Чарских, где он гостил.

Как раз надраивал свою машину, стоявшую возле двора его дяди. Он уже больше не мэр Лютиково, пошел выше…

Всего на миг я будто окунулась в прошлое, в миг нашей первой встречи. Вот сейчас мажор медленно посмотрит мне в лицо, не сводя пристального взгляда, оценит фигурку и предложит покататься. Знай бы я тогда, чем все это обернется, молча бы проглотила свой язык и ушла…

Я подошла, встала близко-близко.

Чарский делал вид, будто меня не существует, натирал стекло специальной тряпочкой.

Осмелев, я наклонилась и накрыла его ладонь своей.

Какая теплая кожа, золотистые волоски, выгоревшие от солнца.

Несколько секунд Чарский просто смотрел на мою руку, потом медленно стряхнул ее и отошел.

— Чего тебе? — бросил через плечо.

— Верни то, что украл, — потребоавала я. — Твоя жена незаконно присвоила себе авторство.

— Не понимаю, о чем речь.

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Мой блокнот. С зарисовками. Он остался на той… квартире, — заставила себя сказать. — Много почеркашек, так ты их называл. Простор для тех, кто обделен собственной фантазией, но привык нагло использовать чужой труд!

— Вот как? Хм…

Чарский призадумался.

— Какие у тебя есть доказательства?

— Найдутся, — сказала я. — Я даже подругам в переписку скидывала… Я требую справедливости!

Чарский, наконец, отвлекся, бросил тряпку в ведро с грязной водой, сложил руки под грудью. Я отвела взгляд в сторону: раскачался, блин! Выглядит не только красивым, но и опасным!

— Мне не нужны скандалы, — сказал отрывисто. — Ты, кажется, отучилась?

— Да. Красный диплом.

— Приходи в офис, обсудим возникшее недоразумение, — протянул визитку. — На будущей неделе. Понедельник, 7-30, не опаздывай.

Я посмотрела на визитку. Даже на ней был этот узнаваемый силуэт здания, что я рисовала. Оооо…

Как сильно я была зла!

Очнулась от приступа нахлынувшей ненависти, подняла взгляд — Чарского и след простыл.

“Думаешь, я не приду? Думаешь, я такая же глупая и слабая, как в прошлом?! Ты ошибаешься!” — адресовала я мысленно.

Приду.

Мы встретимся…

И ты пожалеешь, что зацепил меня снова.