Магия льда для мастеров

Глава 13

Тетушка помалкивала, опасливо косясь то на меня, то на бандитов. Зато дядюшка разошелся вовсю. Он, похоже, не до конца осознал произошедшее, или же решил что пришел слишком рано и основное запугивание еще не состоялось. А преступники так выглядят просто потому, что они преступники.

— Что значит — не хочешь? — возмутился господин Фроствик. — У тебя нет выбора! Я старший в роду, ты обязана меня слушаться!

Похоже, предыдущий урок прошел мимо него.

— А как вы собираетесь меня заставить? — сонно поинтересовалась я без особого энтузиазма.

— Непочтительная девчонка! — фыркнул дядюшка. — Мы оказали вам с братом великую честь, сделали одолжение и приняли вас, убогих, в семью. И вот так вы отплачиваете за нашу доброту?

— И почем нынче доброта? — все так же флегматично осведомилась я. — Давайте уж ценник сразу огласите, будем гасить долг постепенно. Только ферму больше не пытайтесь отжать, не отдадим. Все равно вы ее прибыльной не сделаете. Угробите отличную задумку, вот и все.

Господин Фроствик примолк и призадумался. Язык денег он понимал куда лучше, чем любви или дружбы. Но выкатить счет сиротам — даже водникам — так себе шаг для образа добродетельного патриарха. Хотя после того, как он закинул меня в камеру к бандитам, — что может быть хуже? Жажда наживы все же пересилила.

— Сто эллиров! — выпалил дядюшка и выжидательно на меня уставился.

Разбойники ахнули и тоже уставились — с осуждением на господина Фроствика. Такой грабеж даже им в голову не приходил. С другой стороны, меня в свое время продали Рекинсам за двести эллиров. Пожалуй, в каком-то смысле родственничек даже продешевил.

— Договорились. — Я резко села на лавке, так что все дружно отшатнулись. Боятся и правильно делают. — Подпишем договор. Мы обязуемся выплатить долг совести семье в сто эллиров, а взамен род Фроствик оберегает своих подопечных от любого рода проблем. В том числе кляуз, необоснованных жалоб и разгрома.

— Но что, если то будем не мы? — проблеял дядюшка, выдавая себя с головой.

Не то чтоб я в его причастности сомневалась, но преступник из него слабоват. В суде бы не продержался и минуты.

— А это уже не моя проблема, — ухмыльнулась я. — Вам придется позаботиться о том, чтобы никто детишек ваших не обижал. Впрочем, полагаю, что, кроме вас, нас никто больше обидеть и не попытается. Так ведь?

И повернулась за подтверждением к громилам. Те поспешно закивали. Учитывая покровительство Бергвиков и Хозяина льда, трогать нас могут разве что со стороны властей. А тут уже подключится молодой наместник и секретарь принца, в крайнем случае пойду к самому высочеству на поклон. Дядюшка об этом пока не знает, но ему и не надо. Иначе заломит цену в десять раз выше, раз я такая крупная птица высокого полета.

Родственнички переглянулись. Сиюминутная нажива боролась в их душонках с долгоиграющей. Что выгоднее: сто золотых сейчас или ферма когда-нибудь в перспективе?

Еще неизвестно, сумеют ли Фроствики удержать и приумножить мое начинание. Рыбное дело у нас не уникальное, таких заводей вдоль реки довольно много, как и прилавков на рынке. Я собиралась выплывать за счет оригинальных рецептов и редких пород, другим такие варианты не светят.

Дядюшка чуял подвох, как истинный торговец. Он прекрасно понимал, что ферма вероятнее всего захиреет. Ему просто не давала покоя мысль, что какие-то захудалые водники сумеют нажиться и с ним не поделятся.

— По рукам! — выдавил он наконец.

— Оплата в течение трех месяцев, — тут же добавила я.

Господин Фроствик скрипнул зубами, но не отказываться же от данного слова!

— Если не выплатишь, отдашь участок нам. Как хочешь решай с Бергвиками, уговор есть уговор! — воздев пухлый палец к потолку, заявил любящий дядя.

— Малейшая попытка на нас воздействовать или силой отобрать ферму — и никакого уговора не было, — отрезала я в ответ. — Так и пропишем.

Беспалый, забыв про сломанную руку, попытался зааплодировать. Остальные одобрительно загудели, предлагая себя наперебой в качестве свидетелей сделки.

Я же лихорадочно соображала, где брать деньги. У меня немного отложено на развитие дела, плюс призовые за выигранный бой. В общей сумме даже больше, чем нужно, но залезать в заначку не хотелось бы. Она нужна детям, чтобы те чувствовали себя уверенно. Возможно, если снова сделаю ставку на себя, получится немного подзаработать. Как раз расплатимся с драгоценными родственниками. Пожалуй, попрошу господина Бергвика назначить поединок на ближайшие дни. Восстановлюсь как следует и раскатаю очередного соперника.

Отдавать выкуп за свободу от родственников, возможно, неправильно, но таким образом я получала сразу несколько бонусов.

Во-первых, благодаря договору Фроствики гарантированно от нас отстанут. То есть ни комиссий, ни бандитов на ферме можно больше не ждать.

Во-вторых, в случае если дядюшка или тетушка начнут мутить воду и наговаривать на нас с Каем — неблагодарные отродья и все такое, у нас есть документ, свидетельствующий о бессовестном обирании сирот. Поглощенный алчностью господин Фроствик еще не понял, в какую ловушку сам себя загнал.

Защита и покровительство? Вообще-то они должны приходить автоматически вместе со вступлением в род. Какой бы магией мы ни обладали. А тут получается, сначала приняли детей, а после решили на них нажиться. Нехорошо выглядит, некрасиво. Тут и в суд можно, и к его величеству на поклон.

Ради такого случая дядюшка даже листок бумаги заготовил и чернильную ручку. Крайне дорогие вещи, но зато надёжно сохранят текст, в отличие от восковых и грифельных табличек. Предназначались они для оформления мною дарственной, но и для составления договора сгодились.

Набросала я его прямо здесь, на лавке, под комментарии и советы бывалых юристов… в смысле, заключенных. Они явно болели за меня, и дядюшка только успевал поправлять, чтобы контракт не выглядел совсем уж рабской кабалой для несчастных детишек.

В ущерб мне и брату я ничего не добавила, разумеется. Но в формулировках вся суть.

Размашисто подписавшись, я пододвинула бумагу родственничкам.

— Еще Кая нужно позвать, он совершеннолетний.

— Он под дверями участка дежурит, уходить отказывается, — с кислой миной отозвалась тетушка. — На выходе отдадим.

— Второй экземпляр бы, — задумчиво протянул дядюшка, примеряясь к росчерку.

— Надо было не жадничать и принести два листка. Чего уж теперь, — хмыкнула я. — Вы не переживайте, у нас вон сколько свидетелей. Кстати, я могу идти уже?

— Да пойдем, — вздохнул господин Фроствик.

Поскольку никаких дополнительных процедур не потребовалось, мне просто открыли двери камеры и освободили, я уверилась в незаконности задержания. Видимо, дядюшка поднял связи и попросил «сделать одолжение», приструнить племянницу. Можно было бы и на стражей заявить, но я решила не тратить зря силы. Доказать ничего не смогу, ведь даже не знаю точно, кого именно подкупили. А отношения с хранителями порядка будут испорчены безвозвратно.

Браслеты сняли у самых дверей. Страж мазнул артефактом, кандалы распались на половинки, освобождая магию. Я вздохнула с облегчением — держать прослойку между кожей и металлом не слишком затратно, но требует концентрации и постоянного внимания. Только ослабишь бдительность — и останешься без доступа к дару.

У выхода меня поджидал не только Кай, но и господин Бергвик — младший, старшему не по рангу на морозе топтаться — с парочкой громил-подручных, и еще один мужчина в неприметном сером плаще, из-под капюшона которого виднелись белоснежные пряди. Не Хозяин льда — ростом не вышел и в плечах поуже. Но явно из той же организации.

Постарался братец, надо признать. Подтянул всю кавалерию, какую нашел, по списку.

— Кристель! С тобой все в порядке? — бросился ко мне Кай и принялся ощупывать.

Почти сразу заметил на костяшках ссадины и покраснения, насупился и повернулся к родственничкам:

— Вы же утверждали, что сестру никто не обидит!

Врали безбожно, само собой. Рассчитывали на то, что брат будет счастлив от самого факта, что меня вернули живой, и не станет присматриваться к синякам.

Однако Фроствики неожиданно оказались в довольно неудобной позиции. С одной стороны господин Бергвик, сурово супящий брови — дядюшка явно не верил, что глава местных подпольных арен действительно ринется мне на помощь. С другой — угрожающе тихая фигура в плаще.

Хозяина льда и здесь знали, уважали и побаивались. Как и его посланников. Похоже, плащ это своего рода униформа. Вроде и обычная одежда, а кому надо — тот все понимает.

Господин Фроствик оглядел встречающих и замялся.

— Ее никто и не обидел… — пробормотал он не слишком уверенно.

Знал, на что меня обрекал, и сейчас в глубине души чувствовал огромное облегчение от того, что план не удался. Вот как бы он объяснялся в таком случае?

— Все хорошо, правда. — Я погладила брата по локтям, успокаивая.

Запястья все еще саднили после браслетов, но под рукавами их все равно не видно. А больше травм у меня и нет, уязвленное самолюбие из-за потери денег — не в счет. Назовем это капиталовложением в душевное спокойствие и забудем.

Я повернулась к остальным. Первым следовало разобраться с представителем Хозяина льда. Он здесь ни к чему, лишнее внимание только привлекает.

— Благодарю за помощь, — склонила я голову, глядя на посланника в плаще. — Передайте господину, что я крайне тронута.

— Господин еще не в курсе, — донесся негромкий, серый голос из-под капюшона. Услышь я его снова, вряд ли бы узнала. Маскировка у агентов на уровне, нечего сказать. — Но я ему передам.

— Тогда почему вы здесь? — искренне удивилась я. — Думала, вас Хозяин прислал.

— Он приказал всем нашим оказывать всяческое содействие брату и сестре Фроствик. Но не самому роду Фроствик. И теперь я понял, почему, — в бесцветном голосе мелькнула ирония. — Что ж, если в моих услугах сейчас не нуждаются, позвольте откланяться.

— А что бы вы предприняли? Если бы я не вышла из тюрьмы, — не в силах сдержать любопытство, я сделала еще шажочек вперед.

Посланник отступил.

— Внес бы залог для начала. Если невозможно — привлек знакомых. У меня много связей. — Скрытые сумраком губы дрогнули в улыбке. — Поверьте, вы бы там не задержались.

Изгиб подбородка показался мне смутно знакомым. Но сдергивать капюшон прилюдно было бы не слишком тактично. Еще успею вызнать, кто это такой влиятельный и связанный с водниками у нас в Вальмарке завелся. Мгновение — и серый плащ исчез в переулке.

Я обратилась ко второму претенденту на должность спасителя.

— Господин Бергвик, весьма признательна, что вы явились так быстро. Приношу свои извинения за то, что втянула вас в нехорошую историю.

— Не то чтоб это была единственная такая история, — лукаво прищурился Ульвис Бергвик. — Поверьте, вы не первая и точно не последняя. Наше с отцом положение, знаете ли, обязывает.

Ну да, учитывая их основную занятость — подпольные арены — контингент бойцов они наверняка в подобных местах и подбирают. Во время драк и буйства присматриваются, потом вербуют. В конце концов, в ту клетку не от хорошей жизни попадают.

— И то верно, — улыбнулась я понимающе. — Но все равно спасибо.

— Не за что. Похоже, в нашей помощи вы не нуждаетесь. Тогда позвольте откланяться.

— Минуточку. Нам нужен свидетель. — Я выудила из-за пазухи изрядно измятый листок и жестом попросила Тайринга развернуться.

Очень удобно, если нет стола под рукой.

Расстелив документ на широкой спине приятеля, я поманила к себе брата.

— Подпиши, — и сунула в руку перьевую ручку.

— Что это? — насупился Кай и принялся вчитываться в мелкие строчки. Дошел до суммы и выпучил глаза: — Ничего себе! Да я…

Озвучить пришедшие в голову мысли я ему не позволила самым банальным способом — зажав рот.

— Я беру на себя ответственность за выплату. Ты подпиши главное, как совершеннолетний.

Сколько же проблем с моим возрастом! Туда не суйся, здесь не отвечай. Ничего, уже скоро день рождения, а там еще год потерпеть — и все. Свобода!

— Ты уверена?

Кай поудобнее перехватил перо, но все еще медлил. Он тоже был в курсе существования заначки, а также далеко идущих планов. Не всех, разумеется, но прекрасно понимал,что выбросить на ветер сотню золотых у нас возможности нет. Деньги нужны как воздух.

— Абсолютно. Господин Бергвик, засвидетельствуйте, пожалуйста, заключение договора. Я к вам потом приду.

Мы обменялись понимающими взглядами и маг земли подошел ближе, ожидая очереди на подписание. Для свидетелей выделялся уголок в самом низу, где два наиболее приличных головореза из камеры уже успели поставить крестики. Имена я записала с их слов, понадеявшись, что те не выдуманы на ходу. Если что, найду ведь. И они это знали.