Магия льда для мастеров

Глава 21

Чтобы не мешать господину Рекинсу в переживаниях и не смущать присутствием, я оставила его в одиночестве и двинулась по коридору, проверяя все комнаты подряд на предмет опасных и мерзких находок. Вряд ли та модифицированная на коленке капсула — единственное наследие экспериментаторов.

С другой стороны, из любого лекарства при желании можно сделать яд. Изначально саркофаги предназначались для экстренного восстановления после ранений или повреждений резерва. Это уже позже их переделали в машины для медленного убийства за счет чужих жизненных сил. И поскольку заточены они были под водников и воздушников, то и обмен здоровьем между этими двумя стихиями получался легче всего. Тем более исчезновение одаренных воздухом заметили бы довольно быстро, а водники, да из приюта — ну кому они сдались?

Гончие вынырнули из тени, как только я завернула за угол. Могли бы и раньше, но понятливо скрывались от постороннего человека. Тигр с ними не пришел. Ноль осуждения! Я бы тоже не рвалась вернуться в подземелье, где была заперта сотни лет. Он маячил неподалеку — связывавшая нас нить не натягивалась до предела, указывая в сторону оазиса. Подозреваю, элементаль просто отрывался за все потраченные годы.

Я погладила колкую шерсть, почесала подвижные уши, восстанавливая энергию.

— Ищите что-нибудь подозрительное, — отдала я не до конца понятный мне самой приказ.

Но гончие тут же сорвались с места и понеслись вперед. У границы оазиса им пришлось притормозить. Псы жалобно заскулили, обернулись на меня и уставили носы в сторону одной из комнат.

— Спасибо, проверю, — кивнула я, разблокируя замок. Он поддался неохотно, хоть и был настроен на водную магию. Но поскольку аура не совпадала, а какую имитировать, я представляла смутно, то пришлось повозиться, вспоминая наверченные на решетке схемы.

Дверь распахнулась медленно, со зловещим скрипом, открывая вид на заваленный документами кабинет. Похоже, Рекинсы сюда не добрались. Вековая пыль ровным слоем устилала пол и мебель, холмами громоздилась на папках и под шкафами. Я сделала всего шаг и расчихалась, запоздало выпуская уборочное заклинание. Пушистый водяной шар прокатился по периметру, на глазах темнея и покрываясь мраморными грязевыми разводами. На стол я его не пустила, там бумага — мало ли что будет от взаимодействия.

Для меня картина была знакома и привычна, но местные жители наверняка впали бы в благоговейный ступор. Кучи, просто горы бесценных листов небрежно валялись на всех поверхностях, кое-где безжалостно исчерканные и скомканные.

Подойдя ближе, я сдула труху с ближайших записей и всмотрелась в неровный крупный почерк. Кое-где шли пометки более мелким, убористым — то есть работали здесь как минимум двое. И судя по комментариям, частенько ссорились. Сходились лишь в одном — необходимости ускорить исследования.

«Ислунд понимает лишь грубую силу», «Ударить всей мощью», «Раздавить» — и тому подобные пометки красными чернилами, сделанные третьей, властной и торопливой рукой, украшали отдельные папки. Это уже высказывал свое мнение правитель или кто-то к нему приближенный.

Ну и раздавили. Весь мир.

Похоже, именно здесь зародилась идея и схема оазисов. Расчеты, формулы, географические карты с отмеченными залежами полезных ископаемых, густой растительности и богатых живностью мест. Вряд ли испытания проводились в одной-единственной лаборатории, но мозговой штурм состоялся именно в этой. Не просто так купол прикрывает подземелье практически полностью. Маги обезопасили в первую очередь себя. Даже если бы город смело снежной лавиной, схрон бы точно уцелел.

Если следовать логике, то кроме ископаемых под каждым из куполов должен находиться такой же тайник. Вряд ли маги обидели себя и своих при создании спасительной системы.

Интересно только, учитывали одних водников или другие стихии тоже поучаствовали? Но это можно узнать, лишь изучив подробнее портальные списки. Чтобы не застрять снова, как дура. Ведь пытался же дух мне подсказать, остановить. Предок Эйсгемов должен наперечет знать, какому роду какой портал принадлежит и чего от них ждать.

С другой стороны, не факт что в каждый такой подвал ведет портал. Вполне вероятно, некоторые оставили вне сети, чтобы обеспечить секретность. Именно там могут найтись самые интересные подсказки.

Придется мне попрыгать между куполами. Но сначала — во дворец!

Но прежде всего следует устроить тигрокотика у нового хозяина. Еще неизвестно, сумеет ли брат принять фамильяра. И понравится ли питомцу на ферме. Полагаю, что да, но убедиться не помешает.

Тщательно заперев двери, я на всякий случай навесила еще своих щитов и парочку сигналок. Если кто-то полезет вскрывать, почувствую сразу же.

Соблазн засесть и разобрать документы был велик, но я его пересилила. Все-таки обязательства есть перед господином Эйсгемом, на прием к принцу не каждый день попадаешь. Мало ли что там интересное найдется! А сюда я могу перенестись в любое время. Главное не порталом, а то второй раз на те же грабли наступать желания нет.

Но покопаться в предыстории катастрофы придется. Если знать, как формировались купола, будет проще их убрать, повернув процесс вспять. Вот уж чего я точно не собиралась делать, так это рушить систему наобум. Одно дело рисковать собственной жизнью, и совсем другое — существованием всего мира.

Господин Рекинс дальше той первой комнаты не ушел. Он и от порога не отступил почти, так и стоял, как приклеенный.

— Вас проводить наверх или хотите сами осмотреться?

От моего негромкого и в общем-то невинного вопроса бедолага аж подпрыгнул. Настолько ушел в воспоминания, что не заметил, как я вернулась.

— Пожалуй, с меня пока что хватит, — тряхнул головой наместник, поспешно выходя обратно в коридор.

Я его понимала. Находиться там, где недавно убили твоих родителей, нелегко. Особенно в компании их убийцы. Напрямую мы этого не обсуждали, но и так все было яснее ясного.

— Я плохой человек, да? — тихо спросил господин Рекинс.

Вот додумался же! Тут скорее я плохая, если уж выбирать из нас двоих. Могла бы тихо сдохнуть, поделившись даром, и не нарушать порядок вещей.

— Почему? — коротко спросила я.

И наместника прорвало:

— Я вступил в сговор с преступником, подвел родителей и ничуть по этому поводу не переживаю…

— Переживаете. Иначе не считали бы себя плохим человеком, — я бегло коснулась его рукава, и парень не отдернул руки. Вообще не воспринимает меня как угрозу. Даже не знаю, радоваться или опасаться за его порушенную психику. — То, что вы пережили, ни для кого не прошло бы бесследно. Некоторая холодность и отстранённость в эмоциях абсолютно нормальны. Так организм защищается от болезненных ситуаций: блокирует переживания напрочь. Если вам нужно будет когда-нибудь поговорить об этом, или даже поплакать — я в вашем распоряжении. Боюсь, никто лучше меня вашу боль не поймет.

— Благодарю, — слабо улыбнулся господин Рекинс. Пользоваться предложением не стал, но я не настаивала.

Скорее всего, никогда и не воспользуется, зато мысли переключились с самобичевания в более конструктивное русло.

— А как вы познакомились с Хозяином льда? — как могла тактично сформулировала давно мучивший меня вопрос.

Все-таки одно дело водники, бесправные и частенько безродные. Им деваться некуда, только на темную сторону. И совсем другое — молодой, подающий надежды и обеспеченный всеми благами маг воздуха. Какими бы злодеями не были Рекинсы, на единственного сына они средств не жалели. Только любви и внимания недодали, в остальном, материальном — идеальные родители.

— Я не бросил поиски пропавших девушек. И они привели меня к целой подпольной организации. Правда, она оказалась ни при чем, к сожалению, и про несчастных там ничего не слышали. Зато я узнал о других исчезнувших водниках. В основном подростках из приюта, но иногда их забирали прямо из семей — за небольшую компенсацию. Какая разница, куда попадет потом ребенок, главное — избавились от позора и денег заработали…

В голосе наместника отчетливо зазвенел гнев. Я не могла не порадоваться тому, что в эти суровые времена все еще находятся небезразличные люди. Казалось бы, вырос в достатке, аристократ, но все равно заботится о самых низших слоях населения.

— Хозяин льда — удивительный человек, — с благоговейным придыханием сообщил господин Рекинс. — Он помог стольким водникам, обеспечил заработком, пусть не слишком легальным, но и не вредным для окружающих.

— А чем, собственно, занимается его подполье? — уточнила я.

— Провозит продукты. Не знаю, откуда он их берет, стараюсь лишних вопросов не задавать. — Настроение наместника окончательно выправилось, он даже хмыкнул. — Здесь, в Вальмарке, у них перевалочная база. Часть распределяют между малоимущими семьями водников, остальное переправляют дальше, в другие города.

— Как интересно…

Наверняка одной едой перевозки Хозяина льда не ограничиваются. Но благотворительное прикрытие для его незаконной деятельности я всецело одобрила. Примерно могу догадаться, откуда подпольщики везут продовольствие. У господина Эйсгема есть немало земель, и, насколько я знаю, на них выстроены теплицы. По легенде брат его как раз тем и занимался все эти годы — управлял поместьем.

Стало ясно, почему так ожесточенно ловили нарушителей тогда, на реке. Еда — весьма ценный ресурс, а ее поставки без контроля государства нарушают стратегию тихого подчинения водников.

Ведь почему все, кто посильнее в магии, с радостью идут фактически в рабство в «Королевские кущи»? За еду и кров в основном. Деньги тоже, но их можно и без дара при желании заработать. А тут почти ничего и делать не надо, в лесу гулять раз в день. А что преждевременная старость наступит и дар выгорит — оно не сразу произойдет. Несколько лет поживет человек всласть.

Но если еда становится доступнее, как и остальное (подозреваю, не только съедобное господин Эйсгем протаскивает тайком, но и прочие предметы первой необходимости), — это уже совершенно другой разговор. Нет стимула сдаваться на милость властей, больше возможностей как-то устроиться. Обычные люди без магии же как-то живут? Вот и водники маскируются. Главное, в приют не загреметь, там уже дальше плотный надзор государства и тотальный контроль.

А пока ты в роду живешь и семья эта получает некую помощь, пусть нелегальную, меньше вероятность быть выкинутым на мороз.

Вероятно, это касается в основном бедных семей. А богатые, вроде господина Эйсгема, предпочитают тратить деньги на то, чтобы ребенок вне зависимости от стихии получил приличное образование и устроился на хорошую, хлебную должность. Ведь при дворе далеко не все министры — одаренные! Аристократы изначально все были магами, я это знала из учебников истории. Но со временем кто-то растерял силу, кто-то выгорел, иные часто заключали браки с обычными людьми, вот и результат. Род знатный, а силы нет. Однако отпрысками обычно дорожат в любом случае.

За одним исключением — водный дар.

Моему отцу вряд ли за меня или брата что-то предложили. Он отказался от нас из патриотичных соображений, чтобы себе репутацию не марать. Хоть бы его задарили ценностями, закончилось бы все плачевно.

Как ни смешно, именно по степени знатности незримая черта отделяла избавляющихся от детей родителей от заботливых и внимательных. Не всегда любящих, но думающих о благе потомства. Если твоему роду сотни лет, поневоле задумаешься о его продолжении. Лучше уж плохонький, позорный водник обзаведется наследниками — вдруг повезет, и они не унаследуют презренный дар, чем сдать ребенка в приют а после обнаружить, что передать состояние некому.

Главе рода Торсфламм мы не были нужны. У него молодая жена, она еще народит. Приличных, с достойным даром. Или без дара — все лучше, чем мы с братом.

Да, господина Рекинса я понимала как никто другой. У меня отношения с родными тоже, мягко говоря, не заладились.

Смена кодировки на выходе заняла не так много времени. За прошедшие сутки я успела поднатореть во взломе местной системы защиты и в узлах разобралась наощупь, интуитивно. Слепок ауры наместника заготовила еще в подземелье, осталось его добавить в систему и закрепить, чтобы никто иной не просочился. Ну и себя не обделила заодно: лень каждый раз копаться в схемах и притворяться кем-то еще.

На том мы с господином Рекинсом распрощались, и каждый отправился по своим делам. Куда он — не знаю. Я же — на ферму.

Брат моему визиту изрядно удивился. Он уже собирался спать, но на сигнал охранного контура вышел. Как был, в пижаме и пушистых меховых тапочках.

Я умилилась и спустила с рук тигрокота. Паразит наотрез отказался брести в материальной форме по глубокому снегу, а увеличиваться ему не разрешила уже я. Нечего случайно встречный народ пугать. Вот и пришлось служить транспортом сразу двоим ленивцам.

— Что-то случилось? — сонно осведомился Кай, опустил взгляд на крадущегося к нему хищника и его глаза резко расширились. Дрему как рукой сняло. — Это что?

— Это не что, а кто. Твой новый помощник… если ты ему понравишься и он тебя не съест.

— Может, не надо? — брат инстинктивно отступил на шаг.

Тигр так же инстинктивно метнулся вперед, на ходу увеличиваясь в объеме, и впечатался в грудь Кая.