Магия льда для мастеров

Глава 22

Кай пошатнулся, ощупал себя и вытаращился.

Тигр за его спиной развернулся, оскалился и принюхался. Разверстая пасть расплылась в чисто кошачьей довольно-шкодливой ухмылке. Ниточка, связывавшая нас с фамильяром, потускнела и почти истаяла. Вместо нее я заметила широкую серебристую ленту, тянущуюся из резерва брата к холке нового питомца.

— Не наглей! — цыкнула на элементаля.

Кай посерел на глазах, аж на косяк оперся от резкого оттока сил.

Кошак предупреждению внял и уменьшил тягу до приемлемого уровня. Моя сила действовала как ошейник, не позволяя пушистому паразиту перейти рамки. С другой стороны, он и сам уже понял, что второго шанса ему не дадут. Вернут в подземелье, как и было. Так что злоупотреблять добротой себе дороже.

Лицо брата чуть порозовело, но отлепляться от косяка он не спешил. Вместо этого опасливо покосился назад, оценивая угрозу.

Из глубины дома послышался отчаянный визг. Вильда наконец-то заметила гостя.

— Спокойно, свои! — уже привычно рявкнула я.

Вреда тигру не причинят ни магией, ни предметами вроде сковородки. А вот брат может пострадать, если снаряд пролетит сквозь полуматериальное тело фамильяра и попадет прямиком в него.

— Что это?.. Откуда? — осторожно обходя кошака по дуге, осведомился Тайринг.

Естественное опасение мешалось в нем с любопытством, а учитывая, что зверя привела я, а значит, вреда он не причинит, второе быстро победило. Парень протянул руку, готовясь ощупывать морду зверя. Тигр лениво развернулся, обнюхал его пальцы и презрительно фыркнул. Мол, не дорос еще меня лапать. После чего потрусил на улицу — осматривать территорию.

— За забор не ходи, — бросила я ему вслед и затолкала брата в тепло. — Вильда, чаю завари, и покрепче. Ягод красных тоже накидай. Каю нужно восстановить резерв. А ты глубоко дыши и медитируй.

— У меня половина энергии куда-то подевалась! — возмутился тот, послушно принимаясь восполнять потери.

— Ничего не поделать, естественный процесс. Если хочешь сильного фамильяра, приходится за это платить. Хорошо, что только магией.

— Угу, — поддакнула Снежинка из кухни.

Она устроилась на вытяжной трубе от печи и ерзала, подставляя то один распушенный бок, то другой ближе к теплу.

— Фамильяра? — взгляд Кая перебежал с меня на сову и обратно. — Он что, теперь… мой?

— Или ты — его. Неважно, — хмыкнула я. — Главное — у тебя и у всей фермы теперь есть надёжный защитник. Никого постороннего не пропустит и практически неуязвим для атак. Единственный минус — жрет много.

— У нас рыба есть в кладовой, — робко предложила Вильда.

Кухонного закутка она не покидала, так и общалась через занавеску. Явление фамильяра произвело на нее неизгладимое впечатление.

— Сомневаюсь, что ему нужно… — начала было я, и тут порог переступил сам объект обсуждения, неся в пасти жирного налима.

Где выловил — непонятно, в заводи мы таких не держали. Видимо, прямо из реки.

Оставляя за собой леденеющую на глазах дорожку воды, уменьшившийся фамильяр протрусил на кухню, вызвав очередной взвизг Вильды, уже не такой громкий — привыкает потихоньку, и принялся со смачным хрустом пожирать добычу в уголке за очагом.

— Ну, может и нужно, — сдала я позиции.

Судя по внутренней структуре, обычно материальная пища тигру не требовалась. Но когда он уплотнялся, то приобретал все свойства живой формы. В том числе — желудок и прочее прилагающееся.

Присмотревшись к каналу между ним и братом, я с облегчением заметила уменьшение оттока магии. Получается, чем больше времени фамильяр будет проводить в «твердом» виде, тем легче брату его подкармливать. Отделаться рыбой вместо энергии.

— Что ж. Мне пора.

Я поднялась, помня о запланированном визите во дворец. Господин Эйсгем, вероятно, рвет и мечет. Еще бы — договориться о приеме какой-то сироты, пусть и подопечной, наверняка не так-то просто. А если я не явлюсь, это ж какой плевок в лицо принцу получится!

— Уже? — в голосе Тайринга звучало искреннее разочарование.

Он с восторгом глядел на чавкающего кота, явно мысленно прикидывая, что сам бы делал с таким фамильяром. Кто-то будет тренироваться вдвойне упорнее, чтобы поскорее увеличить резерв.

— Да, дел по горло, — вздохнула, потирая шею. Действительно, навалились со всех сторон, не продохнуть. — Кай, не забывай почаще медитировать. И в случае опасности помни: резерв теперь будет восстанавливаться куда медленнее. Считай, совсем никак. Береги силы.

Брат, к моему облегчению, не стал возмущаться сомнительным подарочком. Напротив, возгордился и тут же уселся поудобнее, чтобы запасти котику драгоценной магии на прокорм.

— Полагаюсь на тебя, — строго глянула я на тигра. — И это… имя себе выбери. А то звать каждый раз «эй, кошак» как-то неловко. И долго.

«Сильмар», — пришел незамедлительно ответ.

Ветерок над водой. Поэтично и в полной мере отражает строение элементаля. В его создании принимали участие обе стихии. Если бы я испытывала больше доверия к господину Рекинсу, можно было бы и к нему привязать фамильяра.

Но на данный момент я уж лучше брата поддержу.

Убедившись, что кошак надежно пристроен и проникся ответственностью за новую территорию, я заскользила по насту в сторону оазиса. Сова недовольно жалась к моей шее, зарываясь клювом в воротник и всем телом демонстрируя неодобрение. Только пригрелась бедняжка, нет чтоб дать подремать по-человечески! Ничего, в особняке отдохнет. Во дворец-то я ее точно с собой не потащу!

Господин Эйсгем и правда поджидал меня с нескрываемым нетерпением. Но вопреки предположениям не злился, а беспокоился.

— С тобой все в порядке? — бросился он ко мне сразу же, стоило мне показаться в коридоре.

Чтобы не демонстрировать тревогу слугам, господин Эйсгем бродил по собственным покоям. Аж дорожку в ковре истоптал. И едва услышал шаги, тут же выскочил навстречу.

— Жива, здорова, относительно цела, — отрапортовала я, чувствуя, как усталость последних дней наваливается каменной плитой. Шутки ли, двое суток без сна, с постоянной магической и физической активностью! Удивительно, что я еще на ногах держусь. — Спасибо за заботу, незачем было беспокоить посторонних.

— Я не знал, что еще предпринять, — вздохнул господин Эйсгем, прислоняясь к стене. Он тоже устал и перенервничал, и, если судить по осунувшемуся лицу, почти не спал. — Дух сказал, ты ушла порталом, но обратный, скорее всего, не сработает. Нырять за тобой глупо, если уж ты сразу не вернулась, значит, по ту сторону все сложно и остается лишь ждать. Но просто сидеть без дела я не привык, потому попросил…

Тут он осекся, видимо, господин Рекинс еще не отчитался, что его раскрыли. Птичья почта ненадежна и доставляет письма нескоро, но посланнику по снегу еще дольше добираться. Я всяко быстрее порталом добралась.

— Ни к чему отрывать наместника от важных дел, которых у него, несомненно, невпроворот, — мягко заметила, стараясь не задеть гордость господина Эйсгема. Обратиться за помощью к подчиненному, просить об одолжении — наверняка он не каждый день такое делает. И то, что на этот раз Хозяин льда снизошел до просьб ради меня, показывало его отношение лучше любых заверений. — Мне он все равно ничем не помог, поскольку доступа в схрон у него не было.

— Как не было? Ключ же… — досадливо поморщился господин Эйсгем и вполголоса пробормотал: — Так и знал, что маскировки надолго не хватит!

— Маскировка была неплохой, он ее в этот раз неправильно нацепил. Маловато, — успокоила я конспиратора. — Ключ не подошел, я защиту сменила уже давно.

— Когда ты успела побывать в схроне семьи Рекинс? — изумился господин Эйсгем.

Ясно, наместник личным не делился и подробностей нашего знакомства не выкладывал.

— Вы в курсе, чем занимались старшие Рекинсы? — в свою очередь поинтересовалась я. — Речь о пропавших водниках из приюта.

Взгляд мага резко посуровел, превращаясь из расслабленного в сосредоточенно-хищный.

— Мне докладывали о творящихся в Вальмарке странностях и исчезновениях одаренных, но никаких зацепок мы не нашли. То есть это его родители?.. Но зачем? Для чего?

— Искали средство вечной жизни. Начал, как я поняла, еще дед Рекинс. Или прадед. Переоборудовал часть артефактов, настроив их на выкачивание сил из водников и передачи пациентам. То есть Рекинсам. Они выкупали сильных магов из приютов — редко, и самых непокорных, тех, что точно не пойдут в «Кущи», чтобы смотрители не заинтересовались исчезновениями. Ну, пропал еще один буйный подросток, туда ему и дорога. Никто искать не станет.

— Мы искали, — слабо возразил господин Эйсгем.

Он побледнел пуще прежнего, словно сам питал тот артефакт в реальном времени. Представил, как одного за другим малолетних водников отправляли на переработку.

— А меня они сами нашли, — небрежно дернула я плечом. — Я под все критерии подходила идеально. Непослушная, без родных, брат не в счет — он должен был в тот день поступить в «Кущи» и заботиться обо мне ему стало бы уже некогда. Вот и доставили прямиком в схрон.

— И что было потом? — спросил господин Эйсгем, видя,что я не тороплюсь продолжать.

— Потом пришли гончие. Ну, вы их видели, — криво усмехнулась я. — Создания эфирные, нематериальные, но плоть жрут за милую душу.

Хозяин льда отчетливо передернулся и дальнейшие расспросы оставил.

— Иди отдыхай. Завтра утром пришлю служанок помочь тебе собраться, — отрывисто бросил он, скрываясь в комнате. И уже оттуда тихо добавил: — Я рад, что ты не пострадала.

— А я-то как рада! — хмыкнула, закрывая за собой дверь.

Обновленные платья уже ждали меня в гардеробной.

Их наличие я отметила краем глаза, а примерку решила отложить на утро. Ночью все равно никто ничего не перешьет, а на грязное тело тянуть тонкие ткани — себя не уважать. Вонять потом еще будут, позору во дворце не оберешься.

Ванну я себе подготовила уже на автопилоте.

Еще один неоспоримый плюс собственной комнаты, да еще и в хозяйском крыле: личные уборные со всеми благами цивилизации вроде сточных труб и свежей воды. Нагревать, правда, приходилось артефактами и довольно долго, но то обычным людям. Мне хватило касания, чтобы от поверхности повалил приятно пахнущий цветами и хвоей пар. Мелкая труха и лепестки плавали у бортиков, расслабляя легким ароматом уставшие мышцы и разум.

Я погрузилась с головой, с минуту посидела на дне, медитируя, и поднялась резко, до смерти напугав забредшую служанку. Та принесла мне свежие полотенца и халат, про которые я напрочь позабыла. Взвизгнув, бедняжка уронила все, что держала, на пол.

— Успокойся, не ори, — устало прохрипела я, взмахом руки убирая выплеснувшуюся воду с пола и отправляя в умывальник. Зажурчали трубы, переваривая подачку. — Ты что, не знала, что я здесь моюсь?

— Не видела. Думала, вы спать уже пошли. Смотрю — никого. И тут раз, и брызги во все стороны! — экспрессивно замахала девица, быстро отойдя от испуга.

Стрессоустойчивая. Хорошо.

— Тебя как зовут?

Я ее видела несколько раз на кухне у госпожи Гиссы, но сближаться со служанками не спешила. Мне подруги ни к чему, ни тогда, ни потом. Лишние хлопоты, общение, от которого после не знаешь как избавиться. Еще вопросы неудобные задавать начнут. Ну их. Сейчас же я отчитываться никому не должна. Статус у нас теперь разный, девица не посмеет лезть куда не просят.

— Айка. Айкелина то есть, — бодро выдала девушка, заново складывая полотенца в аккуратную стопочку. — Вам помочь? Спинку потереть или волосы сполоснуть?

— Спасибо, я сама.

Под моими руками вспенилось мыло, волна поднялась и опала, оставляя белоснежные пряди совершенно сухими и чистыми до скрипа. Чтобы не намочить снова, я свернула их в тугой узел и заколола длинной шпилькой. Айкелина наблюдала за мной открыв рот, как на выступлении фокусников.

— Надо же, вы водница, а магией владеете как наш хозяин, — бесхитростно похвалила меня девица.

Немногим старше меня, лет двадцати, с простоватым лицом и без капли дара, она отлично подходила на роль моей помощницы. Такая не станет плести интриги за спиной или доносить кому-то. Все ее мысли написаны на лбу большими красными буквами. Ну, или я окончательно перестала разбираться в людях. Что вряд ли.

Полотенце мне понадобилось только прикрыться от посторонних взглядов. Стеснительностью я не страдала, но не любила, когда на меня пялятся. Айкелина же вытаращилась, отслеживая каждый синяк.

— Где это вас так? — и пальцем ткнула в подживающий порез на боку. — И кто?

— Паук, — честно ответила я, не уточняя место и размер противника.

И без того можно догадаться, что был он куда больше среднего. С волка примерно. И лезвия лап острее бритв: всего один раз не успела увернуться — и чуть не осталась в подвале трупом. Яд из крови вывела быстро, но, видимо, не весь, раз рана еще не зажила до конца. На фоне общей вымотанности не понять, где заканчивается обычная усталость и начинается отравление.

Айкелина охнула, закрыв рот рукой, чтобы не вывалились рвущиеся наружу вопросы. Понимала, что мне сейчас не до того.

Услуги горничной мне не требовались, но выгонять девицу я не стала. Пусть себе спит в специальной каморке у дверей. Сравнивая с условиями на первом этаже, во флигеле для слуг, эта отдельная комнатушка практически рай. И тепло, и бегать на зов новой хозяйки недалеко.

Перед тем как уснуть, я запустила цикл обновления в организме. Омолодиться не выйдет, но все лишнее растворится и будет пущено на переработку. Заодно рассосутся ссадины, заусенцы вокруг ногтей и прочие мелочи, демонстрировать которые его высочеству не следует. Я все-таки добропорядочная юная воспитанница аристократа, а не дворовая девка.