Миллион евро за мою душу…

Глава 11

Ресторан оказался не простым, и даже не золотым, а брильянтовым, это если учитывать шкалу ценностей моих бывших сослуживиц — Эллочки и Карины. То есть выше высшей, самой элитной категории.

«Реген — Мире». Именно так называются все рестораны, принадлежащие минусам. И обслуживают они исключительно минусов. Нам, простым смертным — людям, вход в них всегда не только запрещен, мы даже ближе, чем на сто метров к ним приближаться не имеем права. Территория вокруг таких мест всегда огорожена огромным забором, с ключей проволокой, по которой пропускают электрический ток, с двойным пропускным пунктом.

Об этих ресторанах среди людей ходило очень много слухов, легенд и конечно же страшилок. Самая распространённая из них было следующая — будто пришельцы привязывали человека к круглому столу, и пока он был жив, отрезали от него по кусочку, жарили на сковородке, и ели у него же на глазах.

Некоторые для большего устрашения добавляли, что перед поеданием, все пришельцы, находящиеся в ресторане, его еще и насиловали.

Но я-то теперь знала, как питаются пришельцы и входить с ними в ресторан не боялась. Потому что видела, что они «едят» не только меня, но и самую обыкновенную еду, да и как они меня «едят» тоже чувствовала.

Правда встречал нас с подобострастной улыбкой у входа, и открывал дверь самый обычный человек — мужчина. Но… опять же очень старый.

И услужливый администратор, который не переставая кланяться вел нас к столику, тоже был человеком — мужчиной и очень старым, на вид не меньше семидесяти лет.

А следом и официант, подавший меню… опять человек, мужчина, старый…

Правда Орант не стал смотреть в меню, и даже брать его в руки, а заказал сразу на троих.

Я же этот момент пропустила, потому что была в глубокой задумчивости, и ждала, когда нас покинет официант, быстро передающий заказ на кухню, через свой коммуникатор.

— Я не понимаю, — смотрю вслед уходящему мужчине, и перевожу вопросительный взгляд на Крида, а затем и на Оранта, — почему обслуживающий персонал, все такие… старые? И у вас в доме, тоже работают очень старые люди?

Лица обоих пришельцев вмиг становятся непроницаемыми.

— Такова политика организации, — пожимает плечами Крид, и переводит тему на меня: — Может расскажешь, что-нибудь о себе?

С удивлением смотрю на мага.

— Вы же и так все знаете? — замечаю насторожено, косясь на Оранта.

— Не всё, — качает он головой, и еле уловимо морщится. Я бы и не заметила, если б в этот момент пристально не смотрела на его лицо. — Только лишь последний год твоей жизни. Глубже я не стал копать, чтобы не повредить тебе мозг.

Я аж воздухом поперхнулась от ужаса.

А Орант тем временем продолжает:

— Полное ментальное сканирование смертельно опасно для человека. Обычно мы делаем только поверхностное, затрагивающее нужный период времени, и только лишь в случае найденных достоверных фактов, указывающих на вину человека. Остальное, если это нужно для дела, мы узнаем, опрашивая свидетелей — друзей, соседей, сотрудников по работе.

— Так ты расскажешь, что-нибудь о себе? — вновь возвращает мне вопрос Крид.

Пожимаю плечами, потому что информацию о повреждении мозга еще не до конца переварила. Но судя по взглядам пришельцев, от меня ждут подробностей. Скрывать мне особо нечего, так что быстро рассказываю скучные факты из своей биографии, избегая никому ненужных подробностей:

— Да ничего особенного. Родилась в небольшом городке, находящемся на окраине Ленинградской области. В семнадцать лет, в Питере поступила в университет на экономический факультет. Отучилась, устроилась в налоговую. После смерти отца, забрала брата в город, устроила в специальное заведение для людей с ограниченными возможностями. Чтобы за ним лучше присматривали. Мне-то работать надо, некогда… Вот и всё…

— А мать? Ты ничего не рассказала о своей матери? — переспрашивает Орант. — Почему она не забрала твоего брата, после смерти отца, почему о нем заботишься именно ты?

Вздохнув, одариваю мага усталым взглядом. Похоже это не простой поход в ресторан, а обыкновенный допрос. Просто господа пришельцы сменили дислокацию. Допрашивать в темной комнате им не интересно стало, или тактика такая?

Мысленно усмехнувшись, начинаю рассказывать:

— Когда мне было семь, мать собрала свои вещи и ушла от нас. Куда? Неизвестно. Отец подавал в розыск, даже на передачу «Жди меня» писал, но поиски ничего не дали. Она словно испарилась.

— Отец так и не женился больше? — этот вопрос мне задал Крид.

— Нет.

— Почему?

— Не знаю, — не выдержав, криво усмехаюсь в ответ. Ну что за странные вопросы? — Он все её искал, никак успокоиться не мог. До самой смерти.

Отворачиваюсь, чтобы не показать, как мне больно об этом вспоминать. Никогда не могла понять отца. ОНА его бросила. С двумя маленькими детьми, один, так вообще абсолютно несамостоятельный. А он, все никак забыть её не мог.

Ведь были же женщины вокруг. Вот хотя бы соседка наша — тетя Люба. Я же видела, что отец ей нравился, да и к нам она относилась, как к собственным детям, с Лешкой часто сидела по просьбе отца, когда у сиделки выходные были, или отпуск. Своих-то у неё не было. Да и сама по себе красавицей была. А он? Всё по НЕЙ сох.

Резко мотнув головой, чтобы унять злые воспоминания, хватаюсь за бокал с водой, и жадно пью обычную воду. Не к чему мне об этом больше вспоминать. Нет отца, нет матери, и даже тети Любы больше нет. Она за два года до кончины отца умерла. Так и не вышла замуж. Одна жила. Одна и померла в своей квартире от инсульта. Отец её нашел, когда утром пошел в очередной раз просить, чтобы та за Лешкой присмотрела.

Звонил мне потом, сухо рассказывал. Спрашивал, не поеду ли на похороны, все же тетя Люба была для меня близким человеком, практически заменившей мать. Жаль, что у них с отцом ничего не получилось…

Может и живы бы оба были сейчас, и вместе…

— Ты познакомишь нас со своим братом? — слышу я еще один вопрос, от чего у меня непроизвольно округляются глаза.

В ответ, что Крид, что Орант иронично улыбаются.

— Женя, — хмыкает блондин, — ты так забавно реагируешь на некоторые наши вопросы. Может объяснишь, что необычного мы от тебя просим?

— Ну… — немного путано начинаю отвечать, — я просто не ожидала, что вам это будет интересно. Вы же сами сказали, что я для вас просто домашний питомец, еда, типа коровы, и… эти личные вопросы меня немного смущают.

Взгляды обоих пришельцев становятся хмурыми.

— Во-первых, ты человек, — отвечает Крид, не скрывая раздражения в голосе, — со своими проблемами, слабостями, привычками, прошлым. И ты будешь жить с нами в одном доме, как минимум пять лет. И нам бы, возможно, как и тебе, хотелось, чтобы эти пять лет прошли, в комфортной и уютной обстановке. Неужели тебе все время хочется жить в состоянии войны, рядом с врагами? Вот и нам не хочется. И к тому же ты должна понимать, что мы могли бы не заключать с тобой никаких контрактов, а просто, как того требовал от нас совет — казнить?

— Да-да, — продолжает уже Орант, — не надо так на нас смотреть. Совет не любит, когда покушаются на собственность корпорации «Реген», и это мягко сказано. По идее, тебя должны были казнить на площади, используя телевиденье, в назидание другим, чтобы впредь даже думать боялись о том, чтобы покуситься на наше имущество. Но мы решили иначе. Так что… — менус разводит руки в стороны. — Будь добра, прекрати от нас что-то скрывать, и, если мы спрашиваем, просто отвечай.

— Но я ведь ничего и не пытаюсь скрыть! — возмущенно смотрю на обоих мужчин. — Я просто не думаю, что это важно и…

— А думать тебе и не надо, — прерывает меня Крид, жестким голосом, не терпящим возражений, — ты должна нам полностью довериться, и говорить все, как есть. И делать так, как мы тебе говорим. Так познакомишь нас со своим братом завтра?

— Ээээ, — киваю немного растеряно, — если вам это нужно…

— Нужно, — мягко улыбается Орант, немного сглаживая странно возникший буквально ни на чем спор.

И в этот момент к нам подходят уже два официанта со столиком на колесиках, и начинают выставлять тарелки с салатами, и разливать по бокалам вино

— Горячее сразу подавать? — спрашивает один из них.

На что Орант кивает.

А я в этот момент опять пытаюсь переварить то, что сказали мне пришельцы. Не знаю, может быть с их стороны они и правы, но с моей…

Кто-то явно подставил меня. А эти мужчины, используют меня, как подстилку, еще и питаются… хотя могли бы, конечно, казнить. Можно сказать, пожалели, приютили, а я тут еще и «думать» пытаюсь. Короче… они со своей колокольни правы, но ведь и я тоже права. И как выяснить — кто, зачем и когда меня подставил, ума не приложу.

И вообще все это сюрреализмом каким-то попахивает. Как я могла угодить в такую ситуацию?

— Ранти! Криди! — вдруг слышу я глубокий женский возглас где-то рядом с нашим столиком, — какими судьбами мальчики.

Поворачиваю голову и вижу Эллочку, ага, ту самую, мою сослуживицу — Эллу-Людоедку. Только, судя по мягко светящимся глазам, да и по внешнему виду, это уже совсем не она.

Элла обожала одеваться в яркие кричащие цвета, вызывающе, и немного вульгарно. А эта… она одета строго по-деловому, но очень элегантно. И Элле, было всего двадцать два, а эта держится, так, словно очень взрослая, умудренная опытом, и немного уставшая от мирской жизни женщина.

С изумлением рассматриваю менуску, или менусу(?), понятия не имею, как их называют, со спутником. Тоже, судя по взгляду — пришельцем. Он, сухо, в отличии от женщины, здоровается с Кридом и Орантом, пожимая им руки.

Бывшая Элла, что-то спрашивает у магов, а я даже толком не могу уловить суть их разговора, потому что все еще нахожусь в шоке.

Неужели она заняла тело Эллы? А со мной бы также случилось? Моё тело тоже бы также заняли?

— Ох, как мило, мальчики, а вы своего питомца вывели погулять? — вдруг выводит меня из размышлений о судьбе сослуживицы минуска. И я встречаюсь с её брезгливым взглядом, на дне которого почему-то таится нечто настолько темное, что у меня на загривке волоски встают дыбом…

— Я смотрю у тебя опять новое тело, Мирта? — вместо ответа, задает встречный вопрос Крид, и как мне кажется, смотрит на женщину слишком прохладно.

— Ну, — улыбка Мирты становится неестественной, и она отводит от меня свой жуткий взгляд, — прошлое мне надоело, вот это показалось более интересным.

— Я так понимаю, нарушительница проходила через ваше ведомство, Кельрик? — Крид, переводит свой пристальный взгляд на спутника менуски.

— Да, статья сто девяносто пятая, — кивает он, и добавляет уже своей супруге: — Пойдем милая, наш столик чуть дальше, не будем мешать господам.

— Ох, ты собственник мой! Вечно не дает мне пообщаться со старыми друзьями, — наигранно шутливо отвечает менуска, и прильнув к своему спутнику, наконец-то оставляет нас в покое.

А я чувствую, как напряжение, скопившееся в моих легких, медленно уходит…

Что это было вообще такое?

Кто она такая, и что натворила Элла, что её в итоге казнили?

Мне почему-то казалось, что моя сослуживица, хоть и имела довольно скудный запас слов, была все же умной и довольно циничной особой, чтобы попасть под нарушение закона…

Ничего не понимаю.

— Женя, — из безрадостных мыслей меня вырывает Крид. Накрыв своей большой и теплой ладонью мою руку, он проникновенно смотрит мне в глаза, — не обращай на неё внимание. У Мирты всегда был довольно язвительный характер.

— Что? Ты, о чем? — моргнув, непонимающе смотрю на мужчину.

— Я решил, что ты обиделась на её слова о питомце…

Качаю головой и осторожно вытаскиваю свою руку, спрятав её под стол.

— Нет, я об этом даже не задумалась. Меня другое расстроило, — настороженно смотрю на обоих мужчин, потому что не знаю, какова будет их реакция на мой вопрос, — тело в котором была ваша знакомая… — от нервного напряжения комкаю край скатерти под столом, — это тело моей сослуживицы. Мы вместе работали с этой девушкой. И я ума не приложу, как она умудрилась нарушить закон. Все же Элла была довольно прозорливой и циничной особой, мне кажется, она бы не стала нарушать закон…

— Подожди, подожди, — перебивает меня Орант, и его глаза начинают светиться, а черты лица каменеют, — хочешь сказать, Мирта взяла тело твоей подруги?

— Мы не были дружны, — качаю головой.

— Неважно, — тут же одергивает меня Крид. — Важно то, что вы были знакомы, как давно?

Я задумчиво чешу кончин носа ногтем, пытаясь вспомнить тот день, когда к нам пришли работать Элла с Кариной, и сколько проработали. Но память почему-то подводит меня.

Растеряно перевожу взгляд с одного мага на другого. Но мозг отказывается выдавать мне факты их появления.

— Я не помню.

— Понятно, — коротко отвечает Крид, и хмуро смотрит на своего друга.

Маги какое-то время переглядываются между собой, словно ведут мысленный диалог, а может и ведут, учитывая способности Оранта. А я пытаюсь выудить из своей памяти хотя бы примерный промежуток времени о том, когда же девушки пришли к нам работать. Но вместо этого понимаю, что в голове пустота. Будто кто-то резинкой прошелся стирательной.

— Я всегда была уверена, что девушки у нас работают временно, — начинаю рассуждать вслух, потому что мне кажется, что это очень важная информация. — Кто-то, когда-то мне сказал, что они ждут перевода на другую должность.

— Они? — Орант заинтересовано поднимает свою бровь.

— Да. Еще Карина. Подруга Эллы. Они всегда были вместе. Мне знакомая с кадрового отдела говорила, что по паспорту она Катя — Екатерина.

— А еще что-нибудь можешь о них рассказать?

Неуверенно пожимаю плечами:

— Возможно то, что они обе вообще не работали, а только отвлекали нас от работы? Мы всегда за них все делали. Делили работу на весь отдел. А они вместо того, чтобы работать, болтали о всяких глупостях. Типа о том, как и где ногти лучше делать, у какого визажиста прически, брови корректировать… Про бренды модные…

Последние слова я произношу очень тихо, потому что не знаю, важна ли эта информация. И вообще, выглядит так, будто я жалуюсь.

Но Крид с Орантом наоборот смотрят на меня внимательно, и ждут продолжения.

— В общем-то всё, — невесело хмыкаю.

— Ладно, мы поняли, не мучай себя больше, завтра попытаемся выяснить подробности, возможно на работу к тебе заедем, если понадобится, — Крид мягко улыбается мне, а его глаза становятся почти нормальными.

— Давайте поедим, по-моему, местный шеф-повар просто гениален. Такие шедевры создает, — Орант резко переводит тему.

А мне остается лишь поддакивать, потому что я сама вкус еды почти не чувствую. Все же знание о том, что душу моей знакомой выпили, выбило меня из колеи… Хотя, я и так давно уже выбита оттуда невероятными событиями, происходящими в моей жизни.

Крид с Орантом непринужденно болтают об изысканных вкусах, о том, что в следующий раз они обязательно закажут другое блюдо, не менее восхитительное. А я просто жду, когда этот вечер закончится и мы вернемся обратно в дом. Не знаю, почему, но только там я ощущаю себя более спокойно…

Странное чувство. Совершенно иррациональное.

— Устала? — я чувствую, как на этот раз Орант накрывает мою руку, и заботливо разглядывает моё лицо.

— Да, — киваю, и на всякий случай добавлю: — немного.

— Тогда поехали домой, — улыбается мужчина.

А я ловлю себя на мысли, что у него очаровательная улыбка, настолько, что хочется прикоснуться к его губам своими…

Что еще за странные порывы?