Миллион евро за мою душу…

Глава 16

— Госпожа, куда прикажете ехать? — вырывает меня из полудремы голос шофера.

Какое-то время я пытаюсь сообразить, о чем он меня вообще спрашивает, но затем справившись с усталостью выпрямляюсь и понимаю, что машина стоит на месте и мы никуда не едем. А еще то, что уснула не коленях у брата, который тоже прикорнул в неудобном положении, откинувшись спиной на сиденье.

— Где мы? — заглядываю в окно, но вокруг темнота, и ничего не видно.

— Когда я заметил, что вы уснули, съехал с обочины, но время уже почти три ночи, вам, наверное, надо отдохнуть в нормальных условиях.

Мужчина прав. Отдохнуть надо не только мне, но и Лешке. Я вообще не представляю, как он будет себя чувствовать после такого потрясения, опять, наверное, замкнется в себе, как это было после смерти отца. Расшевелить я его смогла только через месяц. Это только кажется, что он апатичный, и ничего не понимает и не замечает во круг себя, на самом деле — это далеко не так. Все он понимает и замечает, просто выражать свои эмоции не может.

Вздохнув, еще раз оглядываюсь вокруг, и поправляю одежду. Мы сидим в машине. Шофер на переднем сидении… а я даже не знаю его имя. Стало немного совестно. Все же он вернулся за мной, а я.… то есть, ОНА, его заставила жить.

В голове опять все перепуталось, и воспоминания приходят урывками. Я знаю кто он такой, всю его жизнь, а еще я знаю, что он умер. И учитывая все его грехи — туда ему и дорога. Но каким-то образом я.… нет, не я, а ОНА его вернула. Да и если бы не он, то мы не смогли бы уехать с Лешкой. А еще я знаю, что он теперь помнит не только эту свою жизнь, но и предыдущую, где был уважаемым человеком, наследником небольшого, но стабильного бизнеса, любил свою жену, и где он умер от старости в окружении детей и внуков, потому что пришло время….

Как такое вообще может быть?

Мозг отказывается верить, но учитывая то, что произошло, я уже ни в чем не могу быть уверенной.

Смешно, я знаю о водителе все, кроме имени… но обращаться к нему надо как-то, и поэтому я решаю спросить:

— Как твое имя?

В глазах мужчины мелькает удивление. Хоть я и плохо вижу его лицо в темноте, но мимику все же рассмотрела.

— Антон, госпожа, — с некоторой заминкой отвечает он, а затем уже более уверенно говорит: — Я подумал, что вы не захотите сразу вернуться к… ним, — он кивает головой куда-то в сторону, — и может быть есть место куда вы хотели бы уехать?

Уехать.

Куда я могу уехать? Я смотрю на спящего брата, и понимаю, что мне некуда ехать.

Разве что в квартиру отца… но до моего родного города придется добираться несколько суток.

Моя комнатушка, которую уже кому-то сдали? Смешно…

Снять квартиру в аренду? И как много времени пройдет, прежде чем меня найдут Крид с Орантом? А что они сделают потом? Казнят? Или… то, что находится внутри меня опять проснется, и что сделает с ними?

Прислушиваюсь к своим эмоциям, и отчетливо понимаю, что она считает их врагами. И даже хуже — паразитами, захватившими ЕЁ мир. Очень опасными паразитами.

Если бы я не видела своими глазами, что она сделала с пришельцами, то решила бы, что схожу с ума. Но я видела. И на этот раз, это не казалось сном. Я отчетливо понимала, что происходит. А еще я многое вспомнила.

Мне нельзя сейчас ехать к Криду и Оранту. Потому что ОНА может их уничтожить. А я не хочу этого. Не хочу и всё… И как это не странно звучит, но и ОНА будет сожалеть о том, что сделает. Хоть она и ребенок, но ведет себя уже, как взрослая. И упорно считает их своими.

Понимая, что совершенно запуталась в своих чувствах и желаниях, решаю просто выйти из машины и немного освежиться.

Прохладный осенний воздух дает чуточку сил. Я вдыхаю аромат прелой земли, с немного подгнившими листьями, но выхода найти все равно не могу.

Следом за мной выходит Антон. Он подходит ближе, и накидывает мне на плечи свой пиджак. А я остро чувствую запах крови. Повернувшись, пытаюсь разглядеть мужчину, но на улице слишком темно.

— Есть одно место, — осторожно начинает он подбирать слова. — Мне кажется, что там будет безопасно.

Почему-то я верю ему. Знаю, что глупо верить преступнику. Но меня он предать не посмеет. К тому же выбор не велик.

— Хорошо, — соглашаюсь, — поехали.

Едем мы совсем не долго, около тридцати минут.

— Я направился в ту сторону, предполагая, что вы не захотите возвращаться в особняк, но все же не решился доехать без вашего разрешения, — поясняет мне Антон, когда мы заезжаем во двор небольшого двухэтажного коттеджа. — Этот дом принадлежит мне. Его не конфисковали, когда меня арестовывали, и когда я подписывал контракт, так и оставили на моем имени. Я тогда еще наивно полагал, что смогу вернуться. — Эти слова он произносит с горечью, а когда заглушает мотор, то повернувшись в мою сторону добавляет: — В доме четыре спальни, кухня, гостиная, две ванных комнаты. Места всем хватит.

Уже в доме, когда Антон включает свет, я вижу, что его волосы в запекшейся крови. Как и рубашка. Только он не выглядит раненым. Ходит вполне бодро, расправив широкие плечи. А еще на лице почти нет морщин, и волосы… волосы стали черными. Это так странно… Еще два дня назад я считала, что ему лет шестьдесят. А сейчас он выглядит на тридцать.

Но времени размышлять об этом у меня нет. Надо проследить за братом, привести себя в порядок, возможно что-то поесть, и отдохнуть. А уже завтра думать, что делать дальше.

Места и правда всем хватает.

Лешку я размещаю в самой маленькой комнате. Я знаю, он терпеть не может большие пространства. Обстановка очень удобная. Лешина комната соединяется ванной с моей. Войти в ванную могу я со своей стороны и беспрепятственно попасть в комнату к брату. Ему я тоже показала, что он может спокойно попасть в мою комнату, через ванную.

Помогаю брату раздеться. Свои дела он еще в детстве научился делать самостоятельно, а вот с душем справиться ему уже не под силу. Поэтому приходится помогать мыться. Брат безропотно подчиняется всем моим командам. А это очень плохой знак. Лучше бы вредничал…

Спать мы укладываемся уже под утро.

А когда я просыпаюсь, то в кресле перед собой вижу незнакомца…

Внутри все леденеет от ужаса. Потому что я четко осознаю — это один из них. Пришелец. Его абсолютно черные глаза, без белка, радужки и зрачка, об этом четко говорят.

— Успокойся Евгения, — поднимает он перед собой обе руки ладонями вперед в примирительном жесте. — Я просто пришел поговорить. — Его голос спокойный, с легкой хрипотцой, действует успокаивающе. Неужели он тоже менталист, как и Орант? — И клянусь, что не сделаю ничего плохого. Как только я расскажу тебе все, что хотел рассказать, я уйду, и не трону ни твоего слугу, ни твоего брата. Прошу, только выслушай меня.

Он медленно опускает руки на подлокотники и смотрит на меня своими черными безднами.

Осторожно сажусь на кровати, укутываясь в одеяло. Ночью я разделась до гола, а одежду закинула в стиральную машину. И сейчас под одеялом была полностью голая.

В голову тут же приходит тревожная мысль о брате, и я автоматически перевожу взгляд на стену, за которой он сейчас должен находиться. Наши комнаты рядом, достаточно пройти сквозь ванную.

— Если ты волнуешься за брата, то он уже проснулся, и сейчас находится во дворе, — тут же отвечает мне пришелец, и на мой тревожный взгляд поясняет: — Его Антон уже накормил и вывел погулять. У твоего слуги за домом есть искусственный пруд, и рядом много камней. Алексей из них что-то складывает.

— Он замерзнет, там холодно, — отвечаю на автомате, а сама медленно начинаю сползать с кровати.

— Я видел, твой слуга давал ему теплую одежду, но близко я не подходил, они не знают, что я здесь.

Сглотнув несколько раз, все же встаю с постели, не забывая при этом следить за незнакомцем, и придерживать простыню.

— Тебе надо, наверное, привести себя в порядок, — тут же говорит он, приподняв голову, из-за его черных глаз, я не могу понять куда конкретно он смотрит, — не волнуйся я подожду. Только, — он поднимает палец и кратковременно прижимает его к своим губам, — если ты не хочешь, чтобы случайно кто-то пострадал из твоих людей, не надо разводить панику, и говорить им о том, что я в твоей комнате. Я не угрожаю тебе. Просто знаю, что твой человек решит иначе, и может попытаться защитить тебя и твоего брата. А мне тоже придется защищаться. Я уже сказал, что просто пришел поговорить, и как только это сделаю, тут же уйду, никого не побеспокоив.

— Хорошо, — насторожено киваю и иду в ванную.

Первым делом из ванной, я бегом несусь к Лешке, чтобы убедиться, что комната брата пуста, и заглянув в окно, вижу, что он действительно сидит у пруда, а Антон прогуливается рядом и курит. И это безмерно радует.

Пока умываюсь и надеваю халат, что дал мне хозяин этого дома, понимаю, что угрозы от пришельца не чувствую.

Не нападает. Не ведет себя, как безумная Мирта. Может действительно, что-то важное хочет рассказать? Поэтому решаю дать ему шанс. Пусть говорит и уходит.

Выхожу из ванной, и подойдя ко второму креслу, сажусь, рассматривая черты лица мужчины. Он высокий, худощавый, какой-то немного нескладный. Длинные руки, с большими ладонями, длинные ноги. А еще не особо красивый. Черты лица резкие. Губы узкие, брови густые. Чем-то похож внешностью на поэта «серебряного века» Маяковского. По творчеству этого писателя я писала сочинение, учила много стихов, поэтому и запомнила его портрет. Но внутренняя сила в пришельце ощущается. Да еще какая. Полагаю, что он способен одним только жестом стереть с лица земли пару городов. Да только есть у меня подозрение, что делать он этого не будет… никогда.

Странное тело он себе подобрал.

Поняв, что пауза затянулась, а мое разглядывание уже переходит за границы простого любопытства, особенно если судить по иронично вздернутым бровям, поджав губы, выдыхаю:

— Я готова вас выслушать.

Уголки губ мужчины приподнимаются, и его лицо озаряется располагающей улыбкой.

— Мое имя Герион. Я владыка менусов. Моя задача — хранить мой народ… — начинает пришелец спокойным голосом свой рассказ, а мое дыхание сбивается. — Я узнал о твоем существовании год назад.

— Тогда Мирта совершила, какой-то ритуал, — нервно подмечаю я, а сама чувствую себя не в своей тарелке. Все же не каждый день меня посещают такие важные и опасные гости.

— Да, — кивает мужчина. — Но о ритуале я не знал. Я просто понял, что ты проснулась.

С удивлением вздергиваю брови.

— Хорошо, не ты… — он качает головой, — а сущность, что живет внутри тебя. Я знал о том, что такие как ты существуют. И целенаправленно искал. Я чувствовал, что ты можешь стать нашим спасением — спасением оставшейся цивилизации. Но возможно и гибелью.

В этот момент он замолкает и пристально смотрит на меня. От его взгляда становится как-то неуютно. Но глаз я не отвожу. Потому что пока еще сама мало что понимаю. Точнее, вообще ничего не понимаю.

«Может он ошибается, или спутал с кем-то?» — неуверенным тоненьким голосочком шепчет мне логика.

И тут же в голову приходит ответ: «Нет, он не ошибся, все это правда. И ОНА существует. Я сама все видела».

— Поэтому и одновременно боялся встречи с тобой, — тем временем продолжает мужчина, даже не подозревая о моих мысленных метаниях. — Потому и не решился подойти близко. Даже следить за тобой не пытался. Понятия не имел, как ты отреагируешь и что предпримешь. А когда Орант и Крид вышли каким-то образом на тебя, то решил, что… возможно будет лучше, если ты познакомишься в первую очередь с ними. И составишь свое мнение о нашей цивилизации… по, скажем так, наиболее лучшим ее представителям. — Он криво улыбается. — А буквально пару часов назад я узнал, что ты пропала. Вычислить, где ты находишься не составило большого труда, потому что я тебя чувствую.

— Чувствуете?

— Да, — кивает он. — Ты просто ощущаешься… — он поднимает руку вверх, и щелкает пальцами, — я чувствую тебя, примерно так же, как этот мир. Мне, если честно, трудно объяснить. — Пришелец вздыхает, и морщиться, будто его самого этот ответ не устраивает. — Одно время я думал, что ты легенда. И на самом деле хранителей не существует.

— Хранителей? — опять переспрашиваю я.

— Да, хранителей. Ты — хранитель. И такие, как ты есть не во всех мирах. Твоя сущность любит следить за равновесием и порядком. И не позволяет миру, который считает своим домом погибнуть. Но ты еще совсем ребенок. И разбудить тебя могло только одно — ты ощутила угрозу. Не себе, а своему миру. И возможно, что даже дело не в ритуале. Ты бы и без него очнулась. Я вообще считаю, что такие сущности, как твоя появляются в мирах не просто так… а потому что, мир их притягивает, предчувствуя опасность.

Отвернувшись от мужчины, я чувствую странную горечь во рту. Прямо на языке. А еще то, что он прав. И не врет. Я действительно знаю, что этому миру грозит угроза. И один из тех, кто угрожает этому миру сейчас сидит передо мной. Вот только… я никак не могу понять чьи это мысли и чувства. ЕЁ или все же мои?

А Герион тем временем продолжает.

— Это случилось примерно семьсот лет назад. Если считать по меркам этого мира. Мы не всегда были такими, какими ты видишь нас сейчас. Мы тоже когда-то были самыми обыкновенными людьми.

С удивлением вскидываю взгляд на мужчину.

— Да, — кивает он. — Наш мир чем-то был похож на ваш. Только мы пошли по иному пути развития. И то, что вы называете магией, мы изучали тысячелетиями и сумели развить это в себе до небывалых высот. Лучшие из нас доживали до двух, а порой и до трех тысяч лет. На самом деле это не сложно. Любой житель вашего мира, если в нем развивать потенциал с рождения, сможет стать магом. Все зависит от его внутренней стихии, и конечно же силы. Вот только мы заигрались в богов. — Я опять слышу в его голосе горечь. — Мы решили, что можем не только управлять стихиями, но и ходить сквозь миры. Я не всегда был владыкой. Когда-то я был ректором обычного университета. И в моем университете проводились исследования. Я сам руководил ими. И когда мы открыли дверь в другой мир, именно я запечатывал весь наш город в стазис, чтобы зашить брешь, между мирами, и обрекал его жителей на смерть… Только я тогда и представить не мог, что мы умрем не окончательно. Умерли лишь наши тела, а души… души перешли в другой мир.

… а вот свой мир, мы так найти и не смогли. А когда очутились в новом, то не сразу поняли, что не имеем материальных тел. Некоторые из нас, я бы даже сказал — процентов восемьдесят — сошли с ума. И их души затерялись где-то между мирами. А те, кто остался… те чувствовали дикий голод. Мы и сами не заметили, как чуть не уничтожили мир, в который попали.

Герион замолкает на несколько мгновений и отворачивается от меня. Руки сжимает в кулаки, и снова разжимает.

— Я тогда первый смог прийти в себя и вовремя остановил всех остальных. А затем смог открыть новый переход. И я делаю это уже на протяжении многих веков. — Он поворачивается ко мне лицом. — Мы приходим в мир, поедаем лишь души преступников, отбросов общества, тех, кто виновен в гибели себе подобных, и когда «еда» заканчивается уходим в следующий.

Но ты… ты можешь нам помочь остаться здесь навсегда. Я знаю… Ты хранительница. Ты умеешь и знаешь, как вернуть нам наши тела. И я пришел тебя просить. Не убивай нас. Мы не захватчики, не паразиты. Мы всего лишь потерянные души. Мы тоже хотим жить. Просто жить и ничего более.

Он резко встает с кресла, и делает пас рукой в воздухе. А перед моими глазами появляется овал с человеческий рост. А я с удивлением вижу, что там, внутри овала — какой-то офис.

— Мне пора. Я не хочу больше надоедать тебе, к тому же твой слуга сейчас войдет в комнату. Пожалуйста подумай о том, что я тебе рассказал, для меня и нашей расы — это очень важно.

Он шагает внутрь овала, и тот просто исчезает. А я сижу оглушенная его рассказом, пытаясь его переварить, и решить, что делать дальше…