Миллион евро за мою душу…

Глава 9

Приехав в офис, Орант какое-то время пытался заниматься текущими делами, но спустя час, понял, что перечитывает один и тот же документ и не понимает в нем ни одного слова.

То, что случилось вчера ночью… дало о себя знать и утром. Маг давно уже забыл, что значит испытывать физическое влечение. Он и не помнил уже: как это просыпаться от стояка? Что при этом чувствуешь? И… как это не смешно звучит, он даже забыл о том, как именно избавляться от такой проблемы. И лишь принимая душ, неуверенно решил попробовать самоудовлетвериться. Правда получилось у него это сделать, только лишь закрыв глаза и вспомнив сладкую нежную глубину их подопечной.

И это настолько поразило менуса, что он впервые за несколько сотен лет не мог сосредоточиться на делах.

Вспомнив о том, как смотрела на него Женя, как она выгибалась под ним, он опять почувствовал сильнейшее возбуждение. И понял, что вновь хочет её… увидеть и почувствовать эту женщину под собой.

— Грехов шуар! — выругался на давно забытом и родном языке мужчина.

Он и в той, прошлой жизни никогда не любил зависеть только от одной женщины, а тут, от какой-то туземки будет сходить с ума?

Махнув от досады головой, он стиснул зубы и нажал на кнопку вызова секретаря.

В дверь тут же вошла, цокая высокими каблуками, Люси. Её взгляд, как и всегда была подобострастным и услужливым и Орант впервые за два года работы с этой девушкой окинул её заинтересованным взглядом.

«Эта тоже подойдет», — мысленно хмыкнул менус, и выйдя из-за стола двинулся к длинноногой фигуристой шатенке, которая оказалась настолько хорошим и исполнительным работником, что до сих пор продолжала работать на пришельцев, и никто из них ни разу её еще «не попробовал». Хотя два года назад с ней был подписан контракт.

Девушка стояла рядом со столом мужчины и даже не подозревала, что тот собирался сделать. За два года работы на пришельцев она уяснила для себя одну вещь — как женщина она никого из них не интересует, хотя она старалась… очень старалась. Вот и сейчас с легким недоумением смотрела на пришельца, который приблизился к ней вплотную, и посмотрев в глаза, отдал короткий приказ:

— Повернись, и упрись руками о стол.

Конечно же в первую очередь Люси решила, что пришелец собрался её пить.

Когда она сидела в клетке в подвале этого здания два года назад она имела честь лицезреть, как питаются пришельцы, и её ноги подкосились от ужаса.

Нет, жертве на тот момент не было больно, она четко это видела, наоборот, та женщина испытывала настоящую эйфорию, вот только… её лицо в этот момент преобразовывалась не в самую лучшую сторону.

И сейчас лицо у девушки исказилось от ужаса и страха.

— Пожалуйста, — прошептала она, так как голос куда-то пропал, и качая головой из стороны в сторону, добавила: — не надо…

Взгляд пришельца заледенел, а губы сжались в тонкую полоску. Всё возбуждение начало сходить на нет. От этого Орант взбесился, и надавил на девчонку ментально. И взгляд секретарши тут же остекленел.

Меньше всего он сейчас хотел возиться с её истериками.

А затем вновь произнес приказ, опять надавив ментально:

— Повернись и упрись руками о стол.

Превратившаяся в безмолвную куклу бывшая заключенная и приговоренная к смерти девушка повернулась и сделала так как потребовал её хозяин. В этот момент она находилась где-то между сном и явью, и мало что понимала.

«Это даже хорошо», — мысленно порадовался Орант, не надо будет возиться с её памятью.

И тут же поморщился от ночных воспоминаний о Жене. Мысль, что он неосознанно причинил ей боль и практически изнасиловал, Орант постарался засунуть как можно дальше. Она ведь ничего уже не помнит… значит ничего и не было.

Он повернулся к девушке, что наклонилась к столу и отдал еще один приказ:

— Опустись ниже, на локти.

Люси тут же сделала, как попросил её маг, оттопырив попу.

Орант задрал её юбку и стянул трусики. Там у девушки все было начисто проэпелировано. Он вспомнил Женину киску и нахмурился. Она явно пользовалась обычной бритвой, и её кожа была немного колючей, но это нисколько не отталкивало его, а наоборот возбуждало только сильнее, а вот сейчас… сейчас Орант четко ощутил, как его скручивает от омерзения.

Какое-то время он смотрел на женское лоно, округлую подтянутую попу, вполне себе красивую и наверняка сексуальную, но… совершенно ничего не испытывал. Его член поник, даже не собираясь шевелиться.

Он вернул на место трусики, поправил юбку и развернув к себе лицом, посмотрел в глаза Люси.

— Возвращайся на место, и не беспокой меня, пока я сам тебя не вызову.

Он щелкнул пальцами рядом с её ухом, и девушка тут же пришла в себя.

— Да, — кивнула она растеряно, и пошатнувшись на не твёрдых ногах отправилась в приемную.

А Орант, скрипнув зубами, набрал номер телефона Гойя, и услышав посторонний шум в трубке, когда верный слуга ему ответил, тут же поинтересовался:

— Где вы?

— Торговый центр, господин, — сухо ответил Гойя.

— А понятно… — маг презрительно усмехнулся, — типичная женщина, побежала тратить положенную сумму на женские цацки…

Но следующие слова верного слуги, заставили Оранта удивиться, и нахмуриться.

— Нет, госпожа покупает мужскую одежду, — отозвался мужчина с некоторой заминкой. Видимо и сам не до конца понимая для чего его подопечной это нужно.

Какое-то время маг молчал в трубку. В голове начало роиться куча мыслей. И самая первая из них — это то, что, Женя тратится на подарки для какого-то мужика… возможно любовника? Он ведь так и не смог до конца просканировать её память. Вдруг у неё есть сообщник, и он же её любовник?

Эти мысли, мягко говоря, не понравились мужчине. Что-то гадкое и черное начало сворачиваться внутри его груди, а в голове возникла очень яркая картина, где его Женя лежит на простынях в объятиях неизвестного, и самое ужасное в её глазах он видит не бессильную ненависть и отчаянье, а страсть и любовь.

В себя Орант пришел от того, что услышал хруст, и легкую боль в руке, а когда посмотрел на ладонь, то понял, что смял пластиковый телефон, словно бумагу, а острым концом пластика сильно распорол кожу.

Выдохнув, он взял новый телефон, и набрав Гойя, отдал ему приказ:

— Вези её домой, я сейчас буду.

— И куда это ты собрался? — раздался вкрадчивый голос Крида, входящего в офис своего давнего друга.

— Есть кое-какие неотложные дела, — непринужденно ответил Орант, вставая со своего кресла.

На лице стихийника появилась кривая ухмылка, все же он прекрасно слышал разговор по телефону.

— Эти дела случайно не Женей звать?

Он прошел в кабинет и без приглашения развалился в кресле для посетителей.

Орант мог бы соврать. Но почему-то сейчас ему не хотелось этого делать. Слишком много они прошли вместе с другом и именно он вытаскивал его не раз с того света, а самое главное заставлял верить в будущее, не давая Оранту погрузиться в отчаянье и безумие, которое постигает все больше и больше их сородичей, с каждым новым миром и прожитыми годами.

И именно вспомнив об этом он решился на откровенность, но только не в стенах их офиса.

— Да, — коротко ответил он, пристально смотря в глаза своему другу. — И я кое-что хотел тебе показать. Едем.

Взгляд Крида из веселого превратился в сосредоточенный. За сотни лет он выучил все повадки своего друга. И мог понимать его практически без слов, даже не владея метальным даром. И сейчас Орант четко дал ему понять всей своей позой и мимикой, что сейчас Крид узнает, что-то очень важное…

Подобравшись, словно хищник в засаде, маг-стихийник плавным движением встал с кресла и последовал за своим другом на выход.

Сижу в машине с недоумением. Что не так? Зачем меня резко потребовали обратно домой. Неужели опять будет это?

Почему-то даже мысленно не могу произнести это слово. Для меня все это слишком неправильно, и в то же время знаю, что другого выхода у меня нет.

Чувствую, как пылают щеки от стыда и неосознанно кладу прохладные ладони на них, чтобы унять жар.

С одной стороны, понимаю, что меня фактически насилуют, а с другой, почему-то предвкушаю то, что должно случиться. Наверное, я та самая саба, о которых часто читала в любовных романах, и которые обычно вызывали у меня лишь омерзение. Её насилуют, избивают, ей командуют, она не в состоянии отвечать за собственную жизнь. И самое главное от всего этого она получает кайф и наслаждение. Ну как так можно, взрослый же человек?

И осознание того, что я становлюсь таким существом, вызывает ощущения не самые приятные. Скорее гадкие.

Прямо, как в том бородатом анекдоте про монашку, которая все жаловалась, что её насилуют, когда она ночью через сквер ходит, но все равно продолжает ходить с завидной регулярностью в этот самый сквер.

А может оно и к лучшему? Может было бы хуже раз в десять, если бы мне действительно не нравилось то, что со мной делают мужчины… А то, что потом мне стало плохо, так они же меня не бросили, а находились рядом, словно облегчая мое самочувствие.

Эх, да и кто меня осудит, кроме самой себя? Отца давно нет в живых, мать так вообще нас бросила, когда я была еще ребенком, других родных у нас нет. А перед соседями… перед ними то я уж в самую последнюю очередь буду испытывать стыд.

Подруга… вот перед Валей, конечно, стыдно, что не звоню. Она же наверняка беспокоится.

Я бы точно беспокоилась.

Но что я ей скажу, как объясню свое исчезновение? Откровенно врать ей я не привыкла, все же не посторонний человек, но и правда слишком неприятная.

За тяжкими размышлениями не замечаю, как мы уже въезжаем в ворота и подъезжаем к дому.

Сожалею, что не успела доехать до брата, чтобы передать ему вещи. Надеюсь, хоть завтра меня отпустят к нему. А то мало ли… вдруг вчера были добрые, а сегодня настроение у моих «работодателей» изменится.

Вздохнув, и еле уняв внутреннюю дрожь иду на крыльцо. Мои покупки несет Гойя, и его помощник. Тот самый молчаливый водитель. Оказалось, что и водитель у них очень старый мужчина. По виду ему лет семьдесят не меньше. Что очень сильно меня настораживает.

Уже третий слуга, встреченный в доме пришельцев, во-первых, человек, во-вторых, какой-то зашуганный, и, в-третьих, старый.

Наверное, сегодня не удержусь и спрошу: в чем причина, почему они набирают старых людей на работу, а не молодых?

С досадой ловлю себя на мысли, что готова думать, о чем угодно, лишь бы не о самом важном, о том, зачем мне приказали в спешке вернуться.

Вхожу в дом и в холле вижу двух пришельцев они сидели на диванах и похоже только и ожидали сейчас меня, и как только я вошла, тут же оба вскочили на ноги.

Орант смотрит мне за спину, там не спеша Гойя и водитель несут мои покупки. Я специально закупалась в магазине с дешевыми ценами. Постаралась купить побольше зимних вещей брату. Потому покупки и оказались такими объемными. И унести их Гойя не смог один именно из-за объема, а не из-за веса.

Пришелец переводит на меня взгляд, и я тут же останавливаюсь, как вкопанная. Такое ощущение, будто он меня прямо тут хочет препарировать, как лягушку, причем без наркоза.

— И зачем тебе мужские вещи? — спрашивает он обманчиво спокойным голосом, хотя во взгляде пришельца сейчас бушует такой ураган, что я невольно делаю шаг назад и хриплым от страха голосом отвечаю:

— Брату, на все сезоны взяла.

— Что? — взгляд пришельца из бешенного становится недоуменным.

— Друг мой, — прерывает наши гляделки Крид, и я невольно перевожу взгляд на его лицо, отчетливо видя на нем насмешку. — Если ты об этом мне хотел поведать, то спешу тебя удивить, — на последнем слове он делает акцент, и его взгляд из насмешливого преобразуется в раздраженный, — вообще-то о том, что у Евгении есть брат аутист, мы это вроде бы выяснили, если не ошибаюсь пару дней назад. И поэтому не вижу ничего крамольного в том, что, Женя решила купить ему вещей. Я бы даже похвалил её за то, что она не побежала тратить деньги на женские цацки, а в первую очередь задумалась о родственнике, нуждающемся в её помощи.

— Нет, я ни это хотел тебе показать, — неожиданно цедит сквозь зубы Орант, и я вижу, как его светлая кожа начинает краснеть. Боже… неужели ему стыдно? Но похоже заметив изумление в моем взгляде, маг тут же возвращает себе собранный вид, и от красноты на его щеках ничего не остается. Я даже завидую такой выдержке. Все бы отдала за то, чтобы научиться так быстро брать себя в руки.

Пока размышляю об Оранте, он подходит ко мне и взяв под руку, ведет за собой, демонстративно повернувшись к своему другу спиной.

— Идем в комнату, там увидишь, — приглушенно говорит он Криду, продолжая меня словно послушную бессловесную тварь тянуть за руку.

Что мне, само собой, совершенно не нравится. И я уже собираюсь опять куда-нибудь бежать, даже по сторонам головой верчу, чтобы понять куда прятаться, когда убегу. Но! В этот момент в моей голове что-то щелкает. И будто кто-то иной, уж точно не я, толкает меня назад, и смело идет за мужчиной.

Естественно, я в шоке, и не сразу понимаю, что произошло. И пока до меня с трудом доходит, что кто-то другой управляет моим телом, мы уже заходим на второй этаж в мою комнату. А меня подталкивают к постели.

— Раздевайся, — командует мне Орант и сам начинает расстёгивать пуговички на своей рубашке.

И вместо того, чтобы возмутиться, и попытаться бежать, я начинаю следовать приказу Оранта, чувствуя при этом еще и предвкушение, сама, не понимая, что за фигня вообще происходит?

— Кхм, — слышу я легкое покашливание Крида.

Мужчина стоит возле двери и смотрит на нас обоих с недоумением.

— Потерпи немного, — ухмыляется Орант в ответ другу, — сейчас сам все поймешь.

Я же, быстро скинув плащ и обувь, также быстро стягиваю водолазку через голову, и снимаю юбку.

Орант в этот момент переводит на меня свой взгляд, и на пару мгновений застывает, а затем недолго думая, избавляется от своих брюк, сдёргивая их с себя вместе с боксерами.

— Эээ, — начинает было Крид возмущаться, но тут же затыкается, так как останавливает свой взгляд на своем друге, точнее не на нем, а на его возбужденном члене. — Что? Как? — только и успевает сказать он, но мы с Орантом уже не обращаем на него внимание.

Я избавляюсь от последних преград: бюстгальтера, колготок и трусиков.

Мы оба совершенно голые стоим на против друг друга, и я первая делаю шаг вперед, хотя до этого думала лишь о том, чтобы сбежать из этой комнаты.

Пришелец, опять нападает на меня. Опять? Почему опять? Потому что я вдруг резко вспоминаю о том, что произошло ночью, и этот факт резко усмиряет мой пыл, заставляя изменить свои планы. Правда Орант этого не замечает.

Он прижимает меня к своему телу руками, вдавливая в себя так, словно хочет придушить.

Одеревенев в его руках, я не знаю, что делать и как реагировать. В моей голове роится слишком много мыслей и желаний. Я сама не могу себя понять. Меня захлестывает буря из эмоций. Мне страшно, и одновременно хорошо, я ненавижу этого мужчину, и одновременно хочу до умопомрачения. Я хочу находится как можно дальше от него, и в то же время так близко, как даже не позволяют наши физические тела. Мне хочется слиться с ним воедино. Выпустить свои щупальца, и вонзить в его тело, присосаться намертво, и полностью поглотить его душу, но при этом я не хочу его убивать.

Чье-то тяжелое дыхание за спиной, возвращает меня в реальность. Я оборачиваюсь и вижу еще одну сущность. Зрение искажено, и я не сразу понимаю, что это еще один самец… теперь мой самец.

Но он стоит слишком далеко. Непорядок.

С трудом выпускаю свою полупрозрачную часть тела, накидываю самцу её на шею, словно удавку и тащу к себе поближе.

О том, почему мои конечности не желают мне подчиняться подумаю позже, сейчас я хочу есть…

А он даже сопротивляться не пытается, зачарованно разглядывая меня. Впрочем, никто никогда еще не смог мне сопротивляться…

Миг и мое сознание проваливается в небытие, а затем резко возвращается. Я уже лежу на постели, сверху Орант. Он как ненормальный целует каждый сантиметр моего тела, словно я покрыта лакомством, которое он вознамерился с меня полностью слизать. А его друг стоит рядом на постели на коленях, уже абсолютно голый, и продолжает смотреть на нас с Орантом, поглаживая свой возбужденный член.

На меня накатывает дикий ужас.

Как… как я допустила это? Сейчас я чувствую себя, как никогда уязвленной и беспомощной. Ничего не понимая, начинаю вырываться из рук Оранта, кричу брыкаюсь, злюсь, плачу. Но пришелец не желает меня выпускать. Он закрывает мой рот злым поцелуем, его глаза сияют красным светом, и я чувствую, как он, раздвинув мои ноги, резко таранит меня своим членом. В этот момент я взвизгиваю от сухого вторжения, и… что-то происходит. Какая-то неведомая сила отталкивает от меня мужчину, и он отлетает, врезавшись в противоположную стену.

А я вижу перед собой взволнованное лицо Крида.

— Тише, тише, Женя, все, никто тебя не трогает больше, — торопливо говорит мне он и дает простыню, чтобы я укрылась.

Быстро киваю на вопросительный взгляд пришельца, заворачиваюсь в простыню, как в кокон, и вскочив с постели бегу в ванную, чтобы хоть там спрятаться от того, что было…

Голова нещадно трещит, во рту сухо, будто я с дичайшего похмелья, и почему-то меня всю скручивает от странного голода. Я ловлю себя на мысли, что хочу вернуться и доделать то, что сама же прервала. Но с силой ударив себя по лицу, я забегаю в душевую и включив холодную воду, прикусываю собственный кулак, чтобы не заорать от боли.

Холодная вода заставляет меня резко взбодриться, и наконец-то думать более-менее связно.

До меня вдруг четко доходит, что я могла убить обоих мужчин только что. А еще я не хотела этого делать, но то странное состояние… и голод. Даже сейчас я почувствовала его отголосок.

Что же это со мной такое творится?

Кто я, и что я вообще такое?

Я смотрю на себя в зеркало и вижу обычную девушку. Ничего не изменилось. Нет никаких щупалец. Я не монстр, черт побери!

Вернув воде нормальную температуру, и немного согревшись, я все-таки решаюсь покинуть душевую.

Открываю створку и вижу Оранта. Он все еще голый, и возбужденный, а его взгляд сияет красным светом. Он резко хватает меня за плечи, и смотря в глаза произносит:

— Ты все забудешь…