Моя бывшая жена

Глава 18

Кирилл

– Какой я муж? – переспросил, сделав вид, что не расслышал. Я чуть голыми руками кожу с руля не содрал, держал себя, чтобы не начать дубасить по нему. Машка и так в дверь вжалась. Смотрела гордо, а в глазах страх. Дожил! Самый родной человек боялся меня!

– Мы разводимся, Кирилл.

– У нас дома в документах лежала бумажка в красной обложке. Свидетельство о браке называется, помнишь?

Маша молчала.

– Свидетельства о расторжении я как-то не заметил, а пока я его не видел – ты моя жена.

– Что тебе от меня нужно, а? Ну правда? Я тебя бешу, не удовлетворяю, мешаю. Ну так живи, Субботин! Что ты в меня, такую хреновую, вцепился?! М?

– Может, потому что люблю тебя? – произнес тихо и очень серьезно. Да, я сейчас свободен. Никто не держит. Делай, что хочешь. Но я не хочу. Ради чего мне добиваться всех благ в жизни, если не ради жены и сына?! Я для них старался. Да, мы зашли в тупик. Я начал козлить. Но мне эта Марина, как и прочие бабы, по боку! Заигрался во всемогущего и рулящего, но боженька все видит и сразу въебал под дых. Я понял. Все осознал. Нельзя решить проблемы в семье за счет выгула на стороне. А левак совсем не укрепляет брак. Говно – эта пословица.

– А ты когда с Мариной в постели был, сильно меня любил? Когда обижал? Когда раздражался? Любил? Кир, я просто надоевшая жена, к которой ты привык…

– Маш, ну прости. Я облажался. Я жалею. Ну скажи, что сделать – все сделаю. Мне было тебя так мало. Всегда мало.

– Да ничего не сделать уже. Мы прошли точку невозврата. Дело не в Марине даже. Мы сами обесценили друг друга: тебе не хватало меня, а мне не хватало себя самой в нашем браке. Я не могу быть просто женой. Мне мало, понимаешь? Я мать. Я медик. Я хочу быть нужной людям. Или ты думаешь, что после смены горловые минеты делать буду или задницу подставлять? – Она горько хмыкнула. – Нет. С этим не ко мне. Я не хочу и не буду ставить на алтарь своей жизни мужчину и его член. Я не смогла стать для тебя идеальной женой и вряд ли уже смогу. Это нужно просто принять.

Я посмотрел на нее с опасным прищуром и с обманчивой мягкостью поинтересовался:

– То есть ты уже приняла?

– Приняла.

– И что, одна теперь будешь?

– Ты думаешь не найдется мужчины, который меня примет такой, какая есть?

Машка реально, на полном серьезе меня об этом спрашивала?! Вот так просто?

– Это вот этот хрен на «Кайене» такой понимающий? Да?

– Это не твое дело, но я отвечу. Это главврач больницы.

– Ничего себе! Первый день работаешь, а уже главврач за тобой бегает. Святая Мария! Ты по воде, как Иисус Христос не ходишь, не?

– Да пошел ты! – Машка попыталась выкрутить ручку, но двери заблокированы. – Ты зачем вообще приехал? Снова оскорблять меня?

– Я просто хочу знать, что за мужик крутится возле моей жены.

– Ничего тебе знать не положено. А если что-то не нравится, можешь пойти прямо у себя между ног…

– А к тебе нельзя?

Я не смог совладать с собой. Слишком Машка красивая, а когда злилась вообще атас. Румянец густой, губы алые, а мои руки алчные, загребущие…

– Не смей, – она выставила дрожащую ладонь. – Не смей, понял? Больше никогда не смей касаться меня.

Я очень медленно положил руки на руль, глядя исключительно перед собой. Это моя кара. Моя женщина боялась моих прикосновений. Нельзя давить. Никакой агрессии и силы. Я верну ее. Докажу, что больше не обижу. Главное, не потерять. Если Машку отпущу, то она уйдет навсегда. А этого допустить нельзя. Я ж только с ней человеком с душой себя ощущаю, без нее машина.

А ведь именно таким я хотел стать, стремился быть одиночкой без слабостей, но Машка все изменила. Я больше не хочу быть свободным и ненужным. Нужность ради чего-то – это фальшивка, а бескорыстно – это настоящее. Но я ведь никогда не буду больше один. У меня сын есть. Возможно, я во многом ошибся и был не прав, но сына не брошу!

– Я Пашку хочу увидеть. Пока мы не разобрались с нашими проблемами, хочу, чтобы он оставался у нас дома. Ему там будет лучше.

– Поверь, мы прекрасно живем с родителями. Он пошел в новый сад…

– Быстро ты все устроила, – не сдержал сарказма. – Сжигаешь мосты, чтобы не передумать?

– Просто двигаюсь вперед.

– Долго собираешься у родителей жить? Давай дом сниму вам, пока мы не решим, как быть дальше?

Машка закатила глаза, обреченно на меня посмотрела:

– Кирилл, ты меня совсем не слышишь?

– Ну ты реально хочешь все похереть одним росчерком ручки. Все, блядь, развод! Да нахрен он нужен! Я докажу, что смогу измениться и принять, – я обвел ее фигуру в воздухе, – всю тебя. Хочешь работай, Пашкой занимайся, рисуй, лепи, только мне позволь рядом с тобой быть! Я смогу!

– Мне это больше не нужно, понимаешь? Я не хочу. Я не прощу. Я не забуду. И жить рядом с тобой не буду.

– А я не отпущу! – вспылил резко. – Я хочу, чтобы ты и наш сын были всегда рядом.

– Когда мы были рядом, ты не особо нами интересовался! – теперь Машка иронизировала.

Крепись, Кирилл, крепись.

– Чужими женами интересоваться веселее, чем своей собственностью. Она ж собственность и не убежит.

– Маш, а ты можешь не быть такой злой стервой?

– Кирилл, мне от тебя ничего не надо. Хочешь помогать сыну – помогай. Хочешь купить ему квартиру – пожалуйста, но не нужно это ставить в один ряд с моим возвращением. Мы больше не вместе.

– Когда Пашке нужно будет отдельное жилье, сделаю. Сейчас мы говорим о тебе. Я куплю тебе квартиру, но только рядом с нашим домом. Это мое условие.

– Возьми Пашу завтра после садика, – неожиданно спокойно заговорила, – у меня ночное дежурство. Я его сегодня подготовлю, что папа приедет. А теперь открой дверь. Меня дома ждут.

– Последний вопрос: кто этот главврач?

Машка тяжело вздохнула, но, кажется, так устала, что не могла бороться.

– Это бывший куратор моей ординатуры.

Я начал вспоминать. У меня отличная память на имена и лица.

– Бельский, да? Ты восхищалась им, помнится.

– Я никогда не восхищалась другими мужчинами, когда ты был со мной.

– А может, я не чувствовал себя с тобой? Нужным себя не чувствовал. Что любишь, Маш, не ощущал, а?

– Тогда зачем ты колешься, но хочешь доесть этот кактус? – посмотрела на меня серьезно и вышла из машины. Я не мог больше ее держать. Руки тряслись от желания встряхнуть и доказать, что все еще может быть хорошо. Как я умел это делать. Когда с Машкой не получалось, когда мало ее было, когда интересам своим время отдавала – брал ее, силой страсти себе возвращал. По-другому не умел. Не знал как. Может я реально тупой силовик и по боку два высших? А Машка королева, это сто процентов.

Тут же вспомнился этот хлыщ на «Порше». Интеллигентный, пафосный, не урод, что уж тут. Наверное, замолаживать умел только в путь. Врачи – та еще ебливая братия. И моя жена с этим Бельским рядом. Ведь не проехал, сука, мимо. Остановился, еще и говорил дерзко. Понятно все с ним. В Машке было то, чего не хватало многим женщинам – внутренняя свобода.

Жизнь подкидывала женщинам разные роли: жена, мать, хранительница очага и многие срастались с этим, терялись в череде масок. Машка всегда отвоевывала себя, только с сыном чувство вины поглощать начало, врастать в кожу, но моя жена сумела победить его. Сейчас Машка совсем другая, уверенная и свободная в своих желаниях и стремлениях. Мужики только первично западали на красивое личико и ладную фигурку, шли за шлейфом феромонов, а потом интерес угасал, по себе знаю. А вот покорять внутренне свободную женщину – это совсем другой уровень удовольствия и несчастья одновременно. Потому что она всегда ускользала, всегда чуть выше тебя. На шаг впереди. Это заставляло любить и беситься одновременно.

Я выехал с парковки с четким решением как минимум поднять всю подноготную этого Бельского. Я должен знать, кто крутится возле моей женщины. Я даже мысли не хотел допускать, что мог реально навсегда потерять свою Машку, но и допустить, чтобы досталась какому-нибудь козлу тоже не мог!