Моя бывшая жена

Глава 42

Маша

Завтра. Как можно уехать куда-то завтра?! Да, в голове только такие мысли, потому что очень сложно принять и поверить, что нам с Пашей угрожает опасность. У нас все нормально, ничего такого я не замечала. Но Кирилл не стал бы разводить панику на пустом месте. В этом сомневаться не приходилось.

– Давай, ты возьмешь Пашу: погуляете, а я с родителями поговорю и вещи соберу.

– Много не бери. Не будем привлекать внимание. Все необходимое у тебя будет.

– Завтра мне нужно на работу. Я не могу просто пропасть.

– А позвонить ему не можешь? – Кирилл даже не пытался сдержать неприятия.

– Позвоню, не беспокойся. Но мне нужно завтра съездить в клинику.

– Ты, кажется, не поняла…

– Нет, – я уже взялась за ручку двери, но повернулась, – это ты не понял: я не могу просто все бросить. У меня пациенты, работа…

– Мужик, – добавил Кирилл.

– Мужчина, – повторила я. – Ты сказал уехать завтра, мы с Пашей уедем. С твоими охранниками, полагаю. Ну так пусть охраняют меня!

– Какая же ты упрямая, Маша, – бросил сквозь зубы. – И как тебя твой доктор терпит?

– Ты целых шесть лет терпел, – дернула плечом и открыла дверь.

– Сам в шоке, – услышала в спину. Реагировать не стала. Терпел так терпел.

Я одела сына и отправила их на площадку, пообещав Паше, что папа его в соседнюю пекарню сводит – пончики есть. Сама обняла маму и шепотом все рассказала, пока папа в душе был. У него со здоровьем не очень, сердце. Нельзя его пугать.

– Мам, мы уедем, надеюсь, ненадолго.

– Но куда?! Как мне вас искать? А вдруг что-то случится, а мы и не узнаем! – она покраснела от переживаний.

– Мам, – я положила руки ей на плечи, успокаивающе поглаживая, – все будет хорошо. Кирилл обещал. Мы на время исчезнем. Он разберется, и мы вернемся. Уверена, он все решит быстро. Ты ж его знаешь! – я пыталась бодро улыбаться. Мы шесть лет были женаты и никогда никто не угрожал нам. Я очень надеялась, что Кир просто перестраховывался.

– Тебе хотя бы звонить можно?

– Мам, думаю, нет. Кирилл решит, как нам держать связь. Не волнуйся. Папе не говори…

– Что мне не говорить?

Мы с мамой замолчали и одновременно сделали самые невинные лица. Отец переводил взгляд с меня на нее и обратно. Это было бы смешно, если бы не было так опасно.

– В общем, мы с Пашей едем в отпуск, – начала сочинять я.

Кирилл со своим «завтра» совсем не оставил места для маневра. Как сказать больному человеку, что его дочери и внуку могла грозить опасность из-за службы бывшего мужа? Я, признаться, не очень боялась. Не в плане существования опасности, я просто доверяла Кириллу. Верила, что у него все под контролем. Это просто предосторожность.

– Завтра в обед уезжаем в Домбай. Кириллу на работе путевки в качестве премии достались. Он нам отдает, но ехать нужно уже завтра, иначе сгорят, – пыталась быть максимально убедительной.

– Дочь, что-то я тебе не верю, – и на маму посмотрел. – Анна Васильевна, почему я ей не верю? – мама быстро среагировала, в руки себя взяла.

– Сереж, ну пусть едут. Отдохнут, воздухом подышат, – погладила его по спине. – Пойдем, чай тебе сделаем.

Папа все равно подозрительно смотрел на меня, но легче стало. Ненадолго, конечно. Когда-нибудь он узнает, и нам с мамой обеим влетит. Я достала чемодан и бросила смену белья (несколько смен) джинсы, пару свитеров. То же самое для сына. Косметику и кое-что из игрушек. Книгу со сказками и для себя Адама Кея. Надеюсь, прятаться придется не больше недели.

– Ты нас отвезешь? – тихо спросила, когда Кирилл, вернув Пашу, собирался уходить.

– Нет. Я не должен светиться с вами. Держи, – он дал мне новый мобильный, – сюда скину адрес, куда приедете с охраной. Дальше вас доставят в безопасное место. Все остальное потом. Когда вернешься из клиники, оставь телефон дома. Не бери с собой никаких гаджетов, кроме этого телефона.

– Хорошо.

Саше я не стала рассказывать по телефону о произошедшем. Только оборонила, что утром заеду и что нам нужно поговорить. Он был заинтригован. Только сомневаюсь, что это будет в позитивном ключе. Слишком противоречивые исходные…

– Мне нужно уехать на время, – начала буквально с порога. Саша чуть отстранился от меня и внимательно вгляделся в лицо.

– Куда уехать?

– Ты только не волнуйся, – я провела ладонями по его плечам, разбивая пальцами напряжение. – Вчера вечером приезжал Кирилл… – руки железной хваткой стиснули мою талию. Бельский ревновал к бывшему. – Саш, все не так…

– А как? – спросил спокойно, но кожей чувствовала, как вибрирует от эмоций. Ему нужно научиться доверять мне или ничего не выйдет. С Кириллом у нас было много недопониманий, но не ревность. В этом плане доверял мне. Я ему тоже. Может, и не надо было, но я не могла жить в постоянном страхе, что мужчина либо сам загуляет, либо меня подозревать начнет.

– Помнишь, рассказывала про Марину? Которая у нас проходила повторное обследование? Которая погибла…

Он кивнул и сразу как-то подобрался, невербально изменился вектор его эмоций и ход мысли.

– Нам с Пашей может угрожать опасность. Кирилл расследует какое-то сложное дело. Эти люди следят за мной. Я видела фотографии.

Я рассказала про снимки. Про страхи. Про наши варианты. Даже про то, почему Кирилл перестал с сыном общаться.

– Ты уверена, что это не уловка, чтобы снова сблизиться с тобой? – достаточно скептически поинтересовался.

– Саш, – я отошла к окну, – ты либо доверяешь мне, либо у нас ничего не получится.

– Я тебе верю, я ему не верю, – проговорил, обнимая сзади.

– Нет, – я повернулась и твердо сказала. – Кирилл никогда не стал бы шутить благополучием сына.

– И твоим, – добавил Саша.

– И моим. – Я обняла его крепко, легонько целуя в подбородок, больше не дотянуться. – Надеюсь, это продлиться недолго. Я не знаю, куда мы поедем. Но даже если бы знала, не сказала бы.

– Почему? – нахмурился он.

– Потому что переживаю за тебя.

– А за него?

Я улыбнулась, но совсем невесело. Чувствую, наш путь к полному доверию и пониманию будет непростым. Вероятно, у всех бывших жен такая проблема. Мы – не чистый лист, у нас есть прошлое. Но я ведь не ревновала Сашу к Галине, хотя точно знала, что редко, но она все же звонила ему. Я просто верила, что он мне расскажет, если в его жизни сменятся приоритеты и симпатии. Саша сказал, что любит меня. Этому тоже верила.

– И за него тоже. Кирилл – отец моего ребенка. Он неплохой человек, и я бы страдала, если бы с ним что-то произошло.

– Честно, – констатировал Саша.

– А как же! – я привстала на носочки и поцеловала его в губы. Очень долго. Вкладывая все чувства, что во мне были. – Я люблю тебя, – сейчас самое время сказать.

– Я тоже тебя люблю, – обхватил мое лицо руками. – Маш, давай прямо сейчас возьмем Пашу и улетим? Если это реально опасно, нечего вам делать в России.

– Ты бросишь клинику не понятно, на какое время? – с сомнение посмотрела на него.

– Да.

Так просто…

– Саша, – я достала телефон и скинула ему номер Кирилла, – ты не можешь вот так взять и все бросить, но если это затянется дольше, чем на неделю, то я хотела бы уехать. Я отправила тебе номер Кирилла…

– Я что, и звонить тебе не могу?!

– Он сказал, что телефон нужно оставить дома.

Саша отошел, волосы взлохматил, покачал головой.

– В общем, я готовлю наш отъезд через неделю. С твоим бывшим сами решим. Ты сейчас куда? На машине или отвезти тебя?

– Я с охраной приехала, на их машине. Серой, неприметной – все как в кино.

– Проводить хоть можно?

– Только если до двери твоего кабинета. Не хочу показывать, что уезжаю.

Он вздохнул не слишком довольно, но сделал как просила. Я быстро спустилась: здоровалась отрывисто, шла быстро. Саша моих пациентов пристроит в надежные руки, а дальше посмотрим.

Машина ждала меня чуть в отдалении от основного входа в больницу. Я хотела уже перейти дорогу, но передо мной остановился автомобиль. Стекло опустилось, за рулем сидел Антон Абрамов, муж Марины.

– Маша, здравствуй, – он вымученно улыбнулся. – Я в клинику хотел зайти, узнать про ребенка. Марина не успела… – голос надломился, и он прикрыл лицо рукой.

– Антон, мне жаль. Я, правда, очень сочувствую.

– Она говорила, что ты ей помогала. Ты знаешь… Он… Он здоров был?

– Да, – выдавила с трудом. Сложно определить, что хуже: знать, что погибший ребенок был абсолютно здоров или наоборот? Скорее всего, невыносимо больно вне зависимости от моего ответа.

– Ты можешь рассказать про них?

– Антон, мне идти нужно. Меня ждут…

– Удели мне пять минут, – и потянулся, дверь мне открыл. Я осмотрелась, замялась. – Пожалуйста, Маша. Пожалуйста…

Мне стало жаль его, и я села в машину.

– У меня минута, Антон. Что ты хочешь знать? Как повторно диагностику проводили?

– Нет, – улыбнулся и, нажав на кнопку блокировки дверей, тронулся.

– Куда мы? – дернула ручку.

– Ты красивая. Странно, что Субботин на Маринку повелся. Я б не повелся.

– Что? – нервно дернулась. – Останови немедленно! Кирилл тебя в порошок сотрет!

Мой телефон начал вибрировать в сумочке. Саша! Ответить не успела – Абрамов вырвал мобильный и выбросил в окно.

– Не успеет, – рассмеялся, потом услышала шуршание сзади. Хотела повернуться, но кто-то схватил меня за горло. Я начала царапать руку, чтобы хватку ослабить, чтобы не задохнуться.

– Держи ее! – скомандовал Антон и ударил в бедро шприцом. Сознание уплывало, и это не из-за препарата. Я задыхалась…