Моя бывшая жена

Глава 40

Маша

Сегодня у нас был совместный поход в стоматологию: Паше нужно к ортодонту; у мамы пломба выпала и все никак не сходит, новую не поставит. У меня был законный выходной, поэтому собрала обоих и повезла лечить.

Пока маму смотрели во взрослой стоматологии «Медси», я сидела с сыном в детской. Ему светило носить пластины – места для зубов маловато. Если сейчас не заняться этим, потом уже только брекеты.

– Мам, пойдем в кафе, – канючил Паша, когда шли к припаркованной на Маяковке машине. – Баб, пойдем в кафе. Я есть хочу.

Вот уж любитель ходить по ресторанам! А ведь еще шести лет нет!

– Хорошо, но сначала суп! Ешь суп, потом пиццу, согласен?

Паша энергично закивал, и мы свернули на Малую Бронную. Здесь такие заведения, что нет уверенности, что с ребенком пустят: настолько пафосный контингент, но искать что-то другое не стали. Пусть мой сын будет бегать по залу с измазанной соусом мордочкой, но я за это плачу, как и все здесь.

– Так, средиземноморская кухня, – прочитала вывеску и распахнула дверь. В ресторане было два входа и два зала – мы расположились в итальянской части. – Мам, сходите, помойте руки, а я заказ сделаю.

Я взяла суп с перепелкой и лапшой, пиццу, конечно же. Маме цыпленка, а себе пасту с крабом.

Мои вернулись, а я, дав наказ сначала суп, направилась в уборную. Шла обратно и случайно заметила старую знакомую. Полину.

– Маша, привет! – она сидела одна, обедала. Мы познакомились года четыре назад. Полина недолго встречалась со Стасом Вяземским, потом они расстались, но мы некоторое время еще поддерживали общение: кофе пили, болтали, затем потеряли друг друга.

– Привет, Поль, – мы слегка обнялись, и я присела к ней за столик. Своим махнула, что пять минут и подойду. – Как дела? Как ты? Сто лет не виделись!

– Я хорошо, – она показала помолвочное кольцо с огромным камнем. – Скоро замуж выхожу. Квартира, машина, личный водитель. – Полина была очень довольна жизнью. – Хорошо, что за Стасика держаться не стала, с ним так быстро не поднялась бы, хотя, – она облизнула губы, – никто меня так не трахал, как он. Ну ты понимаешь…

– Понимаю, – поддержала улыбкой. Полина изменилась. Она всегда метила повыше, а когда забралась, забыла, откуда поднималась.

– А ты как? – поинтересовалась со странной улыбкой.

– Хорошо. С семьей по делам ходили, перекусить заскочили.

– А я недавно твоего Кирилла видела в клубе… – и замолчала, ожидая реакции. Не дождалась. – С женщиной, Маш. И вели себя…

Мне показалось, что ей доставляло удовольствие сообщать мне об измене мужа. Только была неувязочка.

– Мы с Кириллом развелись. Его личная жизнь меня больше не касается.

– Вот как! – оживилась Полина. – А почему разошлись?

Я не успела ответить, как она сама принялась строить предположения.

– Загулял, да? Вижу по глазам, что так. Ну, – она откинулась в кресле, – не удивлена. Самец, а самцы всегда хотят покрыть как можно больше самок.

Я не считала, что Кирилл этой истиной руководствовался по жизни, но переубеждать не видел смысла. У Полины своя философия, доводы оппонента не важны.

– О, какие люди! – и она указала мне за спину. Я повернулась и ошеломленно застыла. За столик во втором зале садился Кирилл, а с ним фигуристая брюнетка. Она жалась к нему, щебетала что-то, терлась грудью. Привлекательная. Яркая. Такие нравятся мужчинам. По крайней мере свободные товарищи Кирилла иногда приходили с такими, вроде разными, но похожими, каждый раз новыми.

Но одно видеть этих девушек где-то на периферии своей жизни, другое рядом со своим бывшим мужем. Не знаю, что я чувствовала, но это точно не была радость, что Кирилл увлекся кем-то. Особенно на фоне его полного игнора сына. Я-то думала у него что-то случилось. Что вынужден так поступать, а оказалось, что дело в женщине. Загулял Субботин. Бывшие жены и дети не должны мешать мужику. Наверное, пожалел тысячу раз, что так долго воли себе не давал.

– Ого! – воскликнула Полина. Я тяжело сглотнула. Субботин заметил, что на него смотрят. Сейчас он мне показывал, насколько ему хорошо. Без меня. Без Паши. Без семьи. Имеет право. Свободный. А сын… Наверное, все-таки права поговорка, что мужчине нужны дети ровно до того момента, пока нужна их мать…

– Мам! – услышала Пашу. Нет, он не должен увидеть отца вот так… Я вскочила, не отводя глаз от страстного поцелуя в центре зала, и, не прощаясь, бросилась к сыну. Успела. Почти.

– Мам, я почти весь суп съел! Это папа?

Заметил… Заметил…

– Нет, конечно! – за плечи развернула и с силой подтолкнула обратно к нашему столику.

– Баба, там папа был! – возмущался Паша.

– Мам, – я достала карту, – пожалуйста, расплатись, а мы на улице подождем.

– Маша, а что случ…

– Мама… – надавила голосом и схватила куртку сына.

– Там был папа! – настаивал Паша, когда уводила его. Психовать даже начал. Вырываться.

– Я сказал нет! – тоже грубо ответила. Нужно увести его отсюда, потом помиримся.

Мама нагнала нас уже у Патриарших. Выглядела перепуганной. Я и сама, когда взгляд в отражении витрин поймала, поняла что выгляжу, как шальная бледная пуля. Я резко остановилась и выдохнула. Глупо отрицать, что меня словно грузовик переехал после этой встречи. Не знаю почему. Пока не готова анализировать.

– Сынок, – присела на уровень его глаз, – это не папа. Если бы это был он, разве не подошел бы к нам? М? Наш папа в командировке.

– Мам, а почему ты плачешь?

Я дотронулась до щеки и действительно поймала крохотную каплю.

– Это от ветра. – Я вытерла слезы и улыбнулась: – Поехали в Остров мечты? Мы заслужили отдых и веселье.

– Класс! – Паша наконец перестал дуться. – Ты меня сфотографируешь и папе пошлем, хорошо?

– Хорошо, – обняла его, а сама на маму смотрела. Ну как сказать, что папе сейчас не до него? Сердцем я отказывалась верить, но глаза не обманывали. И максимум, что я могла, это окружить сына любовью, чтобы минимизировать стресс от потери внимания отца.

Мы приехали в парк развлечений: будний день, школьников нет, как и очередей. До самых крутых аттракционов Паша еще не дорос, но все равно выбор неплохой. Мы с мамой чередовались, сопровождая его. В очередную передышку мне позвонил Саша. С недавних пор мы виделись только на работе. Я рассказала ему о новых перипетиях в своей жизни. Теперь официально свободная женщина, но стала более недоступной. Я обычно у него оставалась, когда Кирилл на выходные забирал Пашу, а сейчас так не получалось. Я компенсировала дефицит внимания у сына. Он очень остро реагировал на очередную смену обстановки. Саша тоже не был в восторге от такой ситуации. Я преждевременно решила, что сумела находить баланс между материнской любовью и чувством к мужчине. Ничего я не смогла. Видимо, судьба у меня такая.

– Привет, – поздоровалась я. – Я соскучилась.

Мне не хватало его. От этого горше было сознавать, что Саше может надоесть ждать, когда я разгребу свои цейтноты. Возле классных мужиков всегда есть женщины попроще и полегче. А сложности любят до поры до времени, а потом только раздражение…

– Чем занимаешься? – спросил ровно.

– Мы в парке аттракционов. А ты?

– Закончил дела в Министерстве.

Я прикусила губу. Могу ли я переломить судьбу?

– Саш, может, приедешь к нам? – неумело предложила. – Я с Пашей и мамой. Тут весело и неплохой кофе, – на нервах быстро затараторила. – В общем, я буду рада. Если ты хочешь, конечно…

– Я хочу, Маш. И я очень скучаю. Очень.

Он приехал, когда мы сидели в кафе, в зоне динозавров. Я редко видела Сашу не в рубашке и брюках, но ему шли джинсы и красный худи. Так он казался ближе к народу. Чиновникам на заметку нужно взять.

– Здравствуйте, Анна Васильевна, – Саша с мамой встречались еще, когда я практику первую проходила, – Маша, – мне улыбнулся. – Саша, – протянул руку Паше.

Сын удивленно посмотрел сначала на крупную ладонь, потом на мужчину, ее протянувшего.

– Паша, – пожал максимально крепко. Кирилл сам учил.

– Александр Дмитриевич, – мама с интересом посмотрела на него. – А я вас помню. Ух и важным вы были в молодости!

Он и сейчас важный! Это я про себя подумала.

– Да, был за мной такой грех, – Саша покаянно уронил голову. – Да и есть, признаться.

Паша веселился, но присматривался к новому человеку в нашей компании. Мы отстояли небольшую очередь на машинки, но сотрудник не посадил сына одного, а меня тошнило на таких. Маму мы оставили на лавочке возле Смурфиков: она без сил, стонет, домой хочет.

– Извините, дети ниже ста тридцати только с сопровождением.

– Паш… – хотела объяснить, но…

– Поедешь со мной? – предложил Саша. – За рулем ты, – и руки поднял, что на главного не претендует.

– Мам, а ты? – сын сомневался.

– Милый, – я присела и на ушко сказала: – у меня бе будет. Ты же знаешь.

Они пошли вместе. Я смотрела на них и не знала, что чувствую. Когда-нибудь это должно было произойти. Я не собиралась всю жизнь у окна сидеть, долю свою женскую оплакивать. Хотя иногда чувствовала, что сложно мне быть правильной женой. Разрываюсь я, золотую середину сложно найти, баланс трудно поймать. Я не хотела быть либо женой, либо матерью, либо врачом. Но я не умела совмещать, хромала на обе ноги. Только сейчас грустно было не из-за этого. Из-за другого…

Это Кирилл должен гулять с Пашей по парку, есть сахарную вату и кататься на машинках. Потому что это правильно! Это его сын! Мне сложно поверить, что между Пашей и женщиной, он мог выбрать женщину. По крайней мере так быстро. Как можно вычеркнуть из жизни родного ребенка, вот так с легкостью и без сожаления? Со мной тут все ясно: вкусил свободу и понял, что замену бывшей и далеко не лучшей жене на Земле, найти легко, но сын – это ведь родная кровь… Кирилл больше не звонил никому из нас: ни мне, ни ему.

– Все нормально? – спросил Саша, пока мама повела внука в туалет.

Я уткнулась носом в его плечо, вдохнула аромат горького апельсина и свежей мяты. Мне так нужна поддержка, просто понимание,

чуточка нежности и все, я вся ваша на блюдечке и с голубой каемочкой. Как сложно быть женщиной: хочешь быть сильной, но на деле такая слабая.

– Ты мне нужен, Саш. Просто хочу, чтобы ты это знал.

Он крепко обнял меня, в макушку поцеловал, и я расплакалась от его ласки, просто на разрыв. Всхлипывала и шмыгала носом, пытаясь объяснить, что со мной происходит.

– Тише, тише, – он завел меня в большое игрушечное дерево. – Расскажи мне, Маш. Что с тобой происходит.

– Кир-илл, – заикалась я. – Он пере-стал с Па-шей обща-ться, а сегод-ня мы его в кафе виде-ли с женщи-ной. Мне так обидно! – взвыла я. – Паша кричал, что это папа, а я уводила его, чтобы не видел, чем папа занят, – теперь я злилась. На Кирилла. Что посмел разбить образ надежного, как скала, мужчины! Даже история с Мариной не пошатнула этой веры. Он ведь своих не бросает, так когда мы перестали ими быть? Паша разве перестал?!

– Маш, я люблю тебя, – неожиданно признался Саша. Я открыла рот, чтобы тоже сказать, но он приложил палец к губам. – Просто знай это. Не отвечай сейчас.

Я была благодарна этой отсрочке. Если скажу, то не в ответ на приятные слова, а когда буду уверена душой и сердцем.

Следующую неделю сын ходил возле меня кругами.

– Мам, а этот дядя… Ну, Саша который, он кто?

– Он мой друг, мы вместе работаем.

Не стала вдаваться в подробности, пусть это переварит.

– А дядя Саша он с нами жить будет? – спросил через неделю. Я потеряла дар речи.

– Паша, – обняла его, – мы с дядей Сашей не думали об этом. Но чтобы ни произошло, ты всегда будешь моим самым любимым мужчиной. Веришь?

Паша схватил меня за шею и стиснул с невероятной для маленького мальчика силой.

– Мам, может, подождешь, пока я вырасту и женюсь на тебе сам, а? Ну если не папа, то я.

Я рассмеялась и попыталась объяснить, почему нам нельзя жениться. Звонок в дверь отвлек. Кирилл пришел…