Наследники. Выжить в Академии

Глава 1. Лабиринт

"Я полностью отдаю себе отчет в опасности поступления в Академию и снимаю ответственность за всё, что может произойти со мной в ее стенах с персонала, офицеров, кадетов и прочих должностных лиц".

Типовая форма заявления о поступлении

Академия генерала Бигау-Фельдмана II

Параграф 2.1

— Выходите на платформу и вставайте в очередь на расстоянии вытянутой руки! — кадеты академии на выходе из вокзала бесцеремонно орали на напуганных первогодков. Какая-то девушка несла саквояж.

— А это что?! — парень в синем форменном кителе третьекурсника вырвал сумку и швырнул прочь. — Никакого багажа! Вставай в очередь, принцесса хренова!

Принцесса… Ставлю сотню гольденов, это будет моя кличка.

Грубости и крики, похоже, тут были делом привычным. А чего я ждала? Это военная магическая академия, а не институт зельеварения для благородных леди. Силы колдовские, может, стоило отказаться? Офицер как будто меня услышал.

— Последний шанс, сопляки! Если тебе страшно, то лучше не заходи в портал! Просто вали домой и не трать наше время! — прокричал он идущим мимо парням и девушкам.

— Какие невыносимые солдафоны! — возмутилась матушка. Она презрительно осматривала общественный вокзал, с которого оправлялись будущие курсанты. Все, без исключений, даже если семья могла позволить себе частный портал.

В зале ожидания перед выходом на платформу, все прощались с роднёй. Рядом женщина в платке безудержно рыдала на плече высокого веснушчатого парня.

— Ну ма-ам! — пробасил он.

Мои родители не сочли нужным скрывать богатство, поэтому на нас откровенно пялились. Матушка была в строгом платье из синего бархата, отделанном виренейским золотым шитьем. На шляпке переливалось перо феникса, которое стоило целое состояние. На моё замечание, что подобная роскошь будет неуместна на общественном вокзале матушка резонно заявила: «Если я иду в хлев, это не значит, что я должна одеться как доярка».

Теперь она нервно поправляла мне белый шейный платок. Белый — цвет королевского дома. Единственная деталь, которая намекала на мое родство с правящим домом Церингеров.

Я выбрала скромное бежевое дорожное платье, волосы забрала в простой пучок. У дверей вокзала нас естественно поджидали репортеры столичных газет, страстно пытающиеся раздуть сенсацию из поступления наследницы престола в военную академию. Хорошо, что их фотоаппараты не могли запечатлеть движущихся людей, а останавливаться мы не стали. Офицеры академии со свойственной им деликатностью (ха-ха!) захлопнули двери прямо перед носами писак и не позволили преследовать нас до платформы. Багажа кадетам первого курса не полагалось, оружие было запрещено, за исключением фамильных артефактов, так что я была налегке, прихватив только пояс с зельями.

— Мама… Не надо.

— Я поговорила с Селвинами, их сын Брендон закончил Академию десять лет назад, ты знаешь? Сделал блестящую карьеру после этого, — она всё теребила мой платок, перевязывая его уже раз десятый.

— Мама… — я отстранила её руки.

— Фиона, дорогая, я всё ещё настаиваю, что это плохая идея. Ты знаешь какая там смертность? Они замалчивают, но Марианна мне сказала, что на первом году умирает чуть не половина студентов!

— Хватит нагнетать, это глупые слухи. Умирает не больше трети, — сказал отец. — И в любом случае — король сказал своё слово. Если она не поедет, трона ей не видать.

— Она может там погибнуть!

— Как будто её не могут убить во дворце. Не разводи трагедию, — папа обнял меня и отстранился. — Фиона, ты справишься. Я уверен в этом. Но чтобы уж наверняка… Ящик!

Наш фамильный артефакт полуразумный ящик для переноски зелий, радостно затрусил к хозяину, перебирая резными деревянными ножками.

— Я отдаю тебя Фионе, — сказал отец Ящику.

— Папа! — я ахнула. — Фамильным артефактом владеет глава семьи! Не надо!

— Не спорь. Он тебе понадобится. Дай руку.

Папа достал маленький кинжал, проткнул мне палец, потом себе, оставил кровавые следы на Ящике и начертал магическую формулу. Сложный рисунок загорелся и прошел сквозь артефакт, заставив его задрожать.

— Вот и всё. Он твой.

Я стояла, хлопая глазами. Фамильный артефакт должен был перейти мне только после смерти отца. Я толком и способностей его не знала.

— Спасибо, — я обняла родителей.

— Две минуты до портала! Если ещё какие-нибудь сопляки собираются в академию, то тащите свои задницы в очередь! — проорал кадет у выхода.

— Мне пора! Я люблю вас! Я обязательно справлюсь!

Я побежала к выходу с последней волной претендентов на звание кадетов. Меня так же, как и всех, толкнули в очередь. За пару метров от дверей, ведущих на платформу, девушка передо мной пискнула, выскочила из очереди и побежала обратно в вокзал.

— Вот умница! — с издёвкой крикнул ей вслед кадет. — Смотрите и берите пример! Ещё не поздно бежать обратно к мамочке!

Толпа вынесла меня из вокзала. Над платформой нависала прозрачная стеклянная крыша. Пара пролетов были демонтированы или просто однажды рухнули вниз, поэтому на платформе подсыхали лужи. Поддерживающие металлические балки с массивными круглыми болтами заметно поржавели. Мда, не мешало бы отреставрировать вокзал, но куда там! Король при планировании бюджета год от года увеличивал только одну статью расходов — военную.

Поток притащил меня в очередь, что справа. Глядя на остальных и стараясь повторять то, что делают они, я вытянула руку вперёд, почти касаясь плеча парня спереди.

Двери в вокзал закрылись, и мы остались стоять на платформе: пять шеренг парней и девушек. Арки порталов ещё не зажгли. Мы ждали.

— Когда порталы откроются, вы пойдёте в них строго по команде кадета! Если кто-то нарушит очередь — сразу вылетит. Вам ясно, сопляки?

Все напугано молчали.

Через минуту арки порталов загудели, подёрнулись рябью и засветились.

— Ну, понеслась! — сказал кто-то сзади.

— Ага! — отозвался ещё один мужской голос.

— Эй, а это ты что ли, принцесса? — спросили меня. Я скосила глаза. Веснушчатый здоровяк, на плече которого пять минут назад рыдала мать.

— Я.

— Заткнулись все! — заорал кадет. — И шагать вперёд!

Раздались первые гудящие звуки — новички начали заходить в порталы.

Очередь двигалась быстро, сердце колотилось у меня где-то в горле. Страшно… Мне было чертовски страшно.

Вот в портал шагнул парень передо мной. Светящаяся граница поглотила его и выдала привычный гудящий звук.

— Пошла! — кадет дёрнул меня за плечо, и я шагнула в портал.

Тело как будто засунули в узкий мешок, сдавили каждую клеточку и каждый сантиметр кожи. Я задержала дыхание и закрыла глаза, когда всё вокруг завертелось кувырком. Пара секунд и я вышла с другой стороны.

В лицо ударил ветер, воздух здесь был холоднее. Вокзал исчез. Передо мной возвышалась чёрная скальная стена неприступного вида. Её разрезало пять проходов, в которые одного за другим вталкивали будущих кадетов.

Переносы давались мне легко. Я давно не падала в обмороки, меня не тошнило. Сила привычки. Моя семья могла позволить себе порталы. Однако после первого перехода не все могли сразу продолжить путь. Слева вывалился Веснушка. Весь зелёный, он зажал рот и закрутился на месте.

— Блевать в вёдра! Ведра слева от портала! Кто стоит на ногах — вперёд! — старшие кадеты в синей форме академии встречали новичков и так же бесцеремонно, как их друзья на вокзале толкали всех дальше. Слева и справа толпились люди, крики кадетов оглушали и всё, что оставалось это плыть в потоке.

— Пошла, пошла! — меня толкнули дальше, сзади из портала уже выходил следующий первогодка.

Я встала в очередь к ущелью.

— Пошёл! — справа кадет толкнул вихрастого парня к горе, но он споткнулся и растянулся на земле. — Встать! Вставай, ничтожество!

Вихрастый подскочил и словно напуганный заяц побежал вперёд в каменный проход.

Пока я смотрела по сторонам, подошла моя очередь. Меня втолкнули в ущелье вслед за темноволосым поджарым парнем. Он не собирался спотыкаться. Наоборот, решительно побежал вперёд, но едва я сделала пару шагов за ним, проход перегородила выросшая за секунду каменная стена. Я отпрянула, завертелась и пошла вправо, туда, где дорога ещё была свободна. Ещё минуту я слышала гомон студентов, оскорбительные крики старшекурсников и гудение порталов, а потом и за мной сомкнулся камень, и я осталась одна в полной тишине.

Вот я и в Лабиринте, первом испытании Военной Академии.

Я похолодела.

— Ящик! — Силы колдовские, в этой толчее я совсем забыла про него!

Резко обернулась, но Ящик был тут. Спокойно трусил себе, поменяв неудобные на камнях деревянные ножки на тонкие нервные ноги с копытцами.

Я облегчённо прислонилась к камню.

— Уф! Если бы я потеряла тебя в первый же день, папа, наверное, вычеркнул бы меня из завещания.

Я осмотрелась, пытаясь прийти в себя после толчеи, и сориентироваться, что делать дальше Порода вокруг была неестественно чёрная. Я потрогала её с некоторой опаской. Чарами работали. Не бывает такого чёрного естественного камня.

В оглушающей тишине моё чуть учащённое от волнения дыхание слышалось неуютно громко. Посмотрела в длинный мрачный тёмный коридор, по которому мне предстояло идти, сглотнула. Лабиринт пугал меня ощущением закрытого пространства. Да, вот такие у меня были не особенно удачные для академии фобии — закрытого пространства и высоты.

Как только речь зашла о моём поступлении в академию, матушка долго смеялась, а потом спросила, как я собираюсь летать на драргах, если боюсь высоты. Я парировала, что меня наверняка вышибут раньше третьего семестра, а значит и летать мне ни на ком не придётся.

Надо собраться. Успокоиться. И топать вперёд. Дорожка тут одна. Нужно идти быстрее, пока страх сделать первый шаг не стал непреодолимым.

«Ты не останешься стоять тут как трусливая курица, Фиона Церингер! А, ну пошла!» — прикрикнула я на себя.

Сжала кулаки, с некоторым усилием отлепилась от успокаивающе незыблемого камня и пошла. Шаг, ещё шаг. Не думать том, как высоко и близко нависают стены. Не думать и точка. Места полно. Хочешь вперёд топай, хочешь назад. Вон, Ящик и ухом не ведёт, а ведь зельеварские ящики — самые трусливые создания в мире.

Не думать о том, что вытянув руки, могу коснуться стен. Не думать, что они могут начать смыкаться и раздавить меня. Просто идти. Шаг за шагом. Я прошла метров пятьдесят, ничего ужасающего не произошло, и страх по капле стал отступать.

И чего тут бояться? Погибших в лабиринте по статистике было немного. Кто-то неудачно споткнулся и ударился виском о камень, кто-то после часов блуждания запаниковал, полез на стены и рухнул оттуда. Нужно просто сохранить спокойствие и всё получится.

Ага, сохранить спокойствие. Легко сказать.

Лабиринт из всех испытаний Академии был самым известным. Первый этап отсеивающий претендентов каждый год начинало очень много людей. Иногда детишки богатых семейств, дворяне, известные светские персоны приезжали пощекотать себе нервы в Лабиринте. Никто не боялся этого испытания, ведь тут работало простое правило: поднимаешь руку, кричишь «Хочу домой» и тебя вышвыривает к порталу. Из претендентов в кадеты ты, ясное дело, вылетаешь, но, по крайней мере, остаёшься жив-здоров.

Благодаря этим чарам, начать Лабиринт не боялся никто, но пройти его дело другое. Неутешительная статистика говорила, что в лабиринте отсеивались девять из десяти претендентов.

— Знаешь, Ящик, лабиринт — это просто проверка на устойчивость под давлением. — завела я разговор с фамильным артефактом. Мой Ящик по классификации относился к «полуразумным», а значит разговаривать не умел. Но тишина так давила, что болтовня стала мне жизненно необходима. Надо продолжать двигаться и не давать клаустрофобии взять верх.

— Никакой реальной опасности для необученных новичков тут нет, зато гонять по лабиринту могут целые сутки. Ох, надеюсь, нас с тобой не будут тут держать сутки.

Ящик, весело отстукивая копытцами, прыгал по камням. Внутри негромко звякали стеклянные бутылочки с зельями.

— Ящик, а какие в тебе зелья? Что там интересно папа мне оставил? Дай посмотреть!

Ящик послушно подскакал ко мне. Больше всего он походил на ящик для переноски инструмента, только каждый отсек был закрыт резными крышками для безопасности зелий. Ручки у Ящика в обычном состоянии не было, хотя однажды папа показывал мне, как артефакт прячет ноги и появляется ручка. Папа называл это «режим сам тащи».

Ящик встал бочком и открыл три отделения. Я достала первую бутылочку, посмотрела на свет, потрясла, покрутила по часовой стрелке. По характерным пузырькам и синему осадку опознала исцеляющий эликсир. Подписывать эликсиры и зелья в нашей семье считалось излишним. Зачем? Чтобы кто-то их украл? Нет уж, пускай только зельевар сам опознает свои запасы, так безопаснее. Отлично, исцеляющий эликсир наверняка пригодится. Во втором отделении тоже обнаружился исцеляющий, а в третьем…

— Да ты в меня веришь, папочка! — возмутилась я, вытащив третий исцеляющий эликсир.

Четвёртое отделение было закрыто.

— А этот? Открывай! — Ящик и ухом не повёл. И даром, что у него не было ушей в привычном смысле, но этот засранец прекрасно умел двигаться, показывая, что он слышит. Сейчас меня принципиально не услышали.

— То есть вот так? Ты мой теперь! Открывай, говорю!

Ноль реакции.

— Ладно, давай вторую сторону.

Ящик послушно повернулся и открыл ещё три отделения.

Тут уже нашлось кое-что поинтереснее: Усыпляющий раствор, Жгучее зелье и…

— Силы колдовские! Зелье скорости! — Я расплылась в благоговейной улыбке. Это зелье было очень сложным в приготовлении и дорогущим по части ингредиентов. А настаивать нужно было в свежей морской воде целый месяц. Это было сокровище! — Ладно, папа, прощаю три исцеляющих эликсира.

Четвертое отделение и с этой стороны оказалось закрыто.

Я осмотрела открытые отделения. В каждом флаконе было глотка три не меньше. Запас приличный, но год на нём не протянешь. Нужно будет готовить самой. Кое-что из простых рецептов я знала наизусть, но не помешала бы литература.

— А книги есть?

Ящик захлопнул все отделения и встряхнулся, как мокрая собака. Снизу отщелкнулась полочка для книг. Там одиноко лежал тонкий блокнот, исписанный убористым папиным почерком.

На первой странице лежала записка.

«Фиона. Тут всё, что может тебе понадобится. Все наши фамильные рецепты. Четвёртое отделение закрыто, так как я обратился к одному умельцу и он зачаровал его, чтобы превратить в портал. Действие не мгновенное, к сожалению, так как площадь мизерная. Вкладывай в отделение записки с ингредиентами, которые тебе понадобятся, а я буду присылать их тебе. Только, дорогая, помни про размеры. Ничего крупнее отделения я сюда не впихну. Перенос в одну сторону занимает двенадцать часов, так что в сутки мы сможем обменяться одной посылкой. Я отправил тебе кое-что, когда писал это письмо, поэтому отделение, скорее всего, будет закрыто, когда ты это прочитаешь. Люблю, папа”.

Я чуть не разрыдалась от благодарности. Значит, он давно решил отдать мне Ящик и подготовился заранее. И ведь ничего не сказал! В этом весь папа. Недаром он герцог Альтаренский, второй человек в стране.

Я пролистала блокнот. Наши семейные и парочка общих зелий с улучшенными рецептами. Сокровище! Эта книжечка стоила целое состояние, если бы кто-то её украл и продал на чёрном рынке.

— Спрячь это Ящик, и храни хорошенько. — убрала блокнот обратно, закрыла полочку. Ящик встряхнулся и полки как ни бывало.

— Что ж, вперёд! — приободрившись, я поспешила дальше.

Минут сорок я плутала по узким расщелинам, слушая, как эхо от падения каждого потревоженного камня скачет по стенам. Минуты текли патокой, изматывающе медленно. Конца лабиринту не было. Иногда встречались развилки, и я всегда выбирала налево, потому что это показалось мне лучшей идеей, чем идти наобум. По крайней мере, если придётся возвращаться, я точно буду знать, куда я поворачивала.

Ещё через час или два, тени между скалами начали сгущаться. Я начала вздрагивать от каждого шороха и поняла, что долго так не продержусь. Запаникую.

Тогда-то и стали появляться стены и двери. Стены вдруг ниоткуда вырастали на пути. Приходилось разворачиваться и топать обратно к последней развилке. Иногда стена перегораживала тропу, которая только что была свободна, зато открывался проход справа или слева и тебя словно приглашали войти туда.

— Играете со мной, да? Надеюсь, вам весело! — злилась я, но от пинания стен пока что удавалось удержаться.

Я придерживалась только одного правила — не лезть в проходы по типу пещер. Нет уж, спасибо. Моя клаустрофобия быстро заставит меня запаниковать там. Лучше я буду бродить тут сутки, но видеть небо. Только при таком раскладе у меня был шанс пройти испытание.

Через какое-то время сквозь дымку, клубящуюся у земли, я увидела в небе солнце. А значит, дело шло к полудню. Получается я бродила в этих каменных казематах уже четыре часа. Расщелины в скале были глубокими, до дна солнце не доставало, и угрюмая дымка, созданная видимо для пущей острастки новичков, защищала от пекла. Но пить хотелось уже нестерпимо.

Я шла по проходу местами такому узкому, что приходилось поворачиваться боком, чтобы пройти некоторые места. Даже ящик стал шаркать о стены. Если и дальше так пойдёт придётся разворачиваться и возвращаться к развилке, чтобы повернуть в другой проход.

И тут сзади раздался подозрительный рокот. Я обернулась и увидела свой худший кошмар — стены коридора сдвигались.

— Силы колдовские!

Секунду я стояла столбом. Замерла как мышка перед змеей. Стены метрах в двадцати столкнулись с таким грохотом, что я подпрыгнула и ожила. И побежала что есть сил. Сердце загрохотало в груди. Узкий проход бил меня выступающими камнями по плечам, но я не чувствовала боли — так испугалась. Перелезая через поваленный камень, зацепила платье.

— Проклятье! — дёрнула ткань, разрывая и побежала дальше. Быстрее, быстрее, быстрее! Беги! Беги! БЕГИ!

Сзади было всё одно и тоже — коридор позади сжимался, стены с грохотом съезжались навстречу друг другу, камни крошились и гудели.

Хотелось завизжать от ужаса, но я не могла. Просто не могла раскрыть рот от страха. Пока смотрела назад, споткнулась и упала, больно ударившись коленями.

— Проклятье! Проклятье! Да пошли вы, уроды! Хватит меня пугать!

Ладони я свезла до крови, было больно и страшно, но никто не соизволил проявить милосердие. Камни сзади не замедлились. Только Ящик встревоженно прискакал. Я вскочила на ноги.

— Вперёд! — заорала на Ящик, хотя кричать следовало на себя. Но когда он был впереди, я хотя бы не беспокоилась, что где-то там сзади его сожмёт в каменных тисках.

— Беги! Живо беги!

«Хочу домой… нужно просто поднять руку и крикнуть «хочу домой» и меня перенесёт к порталу. Зачем я тут? Коридор сжимается! Он сжимается! Нас раздавит!»

Я задыхалась. Бег никогда не был моей сильной стороной. Через двадцать минут я выдохлась, а развилки всё не было и не было. Ну где же! Где она! Где чёртова спасительная дверь?! Стены сжимаются за моей спиной! Меня раздавит!

Я не могла больше бежать. Ноги замедлялись, дыхания не хватало, пот заливал глаза.

«Они не хотят меня просто убить. Не это им нужно. Это просто проверка. Остановись, Фиона. Остановись!»

Но тело продолжало двигаться из последних сил, я не могла взять его под контроль.

Сзади всё ближе треск камней, до меня уже долетали случайные камешки. От ужаса все волоски на теле встали дыбом.

«Остановись! Тебе не убежать от этого. Не убежать. Это такая проверка. Просто стой Фиона. Стой. СТОЙ!»

Я остановилась. Всё равно сил бежать дальше не осталось. Нужно пережить эти пять секунд ужаса и всё! Только пять секунд!

Чтобы не было соблазна поднять руку и сдаться, засунула ладони подмышки. Зажмурилась, замерла и стала считать.

— Раз… два… ТРИ!

Совсем близко клацнули каменные стены.

Тишина.

— Четыре… пять.

Стало тихо. Я медленно приоткрыла глаза.

Остановилось. Расщелина больше не сжималась. И я всё ещё была жива.

Но стены столкнулся так близко, что край подола моей юбки намертво вмуровало в камень.

Я только успела выдохнуть, как в паре метров открылся проход в стене. Из него выскочил здоровый взъерошенный парень. Он посмотрел на меня, замер. Я таращилась на него. Сзади парня клацнула новая стена, отрезая ему путь обратно, и мы замерли в паре метров друг от друга.

— О! — сказал он растерянно. — Привет.

Я промолчала. Попыталась вытащить юбку из камня, но не так-то это было просто.

— Помощь нужна? — спросил парень.

— Допустим.

Он был мне незнаком, и возможно опасен. Я невзначай провела рукой по поясу, нащупывая под тонкой кожей ремня зелья в маленьких отделениях. Прикосновение к моему арсеналу чуть приободрило.

— За мной тоже гонялись стены. Такое себе удовольствие, — парень подходил всё ближе, вальяжно и расхлябано.

Он был светловолосый и коротко остриженный. Как кадет, а не как новичок. Мог постричься заранее? Вполне возможно. Одежда на нём была нарочито простецкой: рубаха с распущенными завязками, штаны и мягкие сапоги. Он даже, как и я, был измазан в чёрной каменной пыли, а подмышками темнели круги от пота. Новичок? Или подставная утка из кадетов? На поясе у незнакомца висели ножны с кинжалом. Оружие меня насторожило, и он это заметил.

— Фамильный артефакт. Зовём Драконов зуб, — он подошёл ближе и резким привычным движением достал клинок. Я напряглась ещё больше. — Да не бойся ты. Меня Питер зовут. А ты кто?

— Марта.

— Марта? Красивое имя.

— Спасибо. Дай, пожалуйста, нож, отрежу платье.

— Воу, извини, прелесть моя, но оружие останется у меня. Я тебя не знаю.

— Я тебя тоже.

— И что же делать? Могу оставить тебя здесь, к утру отгрызёшь свой подол.

— А ты просто добрый паломник, не можешь уйти, бросив даму в беде?

— Не в моих правилах. Ну что? Решайся. Режем или нет? — он подкинул клинок в руке, но не поймал. Кинжал со звоном упал на камни. — Да твою мать!

Я поняла, что он из подставных. Кадетов, которых отправляли в лабиринт провоцировать и проверять новичков. Слишком уж нарочито неумело он уронил этот нож. Но что ему нужно? Точно не зарезать меня.

— Хорошо, режь.

Я отступила от стены как можно дальше. Питер (если это было настоящее имя) подошёл вплотную, настороженно наклонился, будто опасался, что я ударю его по голове, и резанул подол.

Я скорее отошла, чтобы это он, а не я остался в тупике.

— Какая-то ты нервная, для того, кто хочет поступить в Академию. — Он убрал кинжал в ножны и примирительно показал пустые руки.

— Извини, здесь немного… нервно.

— Вместе пойдём? — он кивнул на единственный проход, оставшийся в нашем распоряжении, и почесал острый нос. Вот что его выдавало — острота черт лица и тела. Он был уже обтесавшийся, слишком жилистый, растерявший домашнюю мягкость. Я посмотрела на его руки: короткие ногти, шрамы и сбитые костяшки.

Подняла взгляд. Питер недобро улыбался.

— Беги, принцесса. — Сказал с угрозой. Голос был низким, угрожающим и уже не походил на говор деревенского простачка. Я против воли нервно сглотнула.

— Зачем мне бежать?

— Ну как знаешь.

Он бросился на меня так быстро, что я вздохнуть не успела. Секунда и я прижата к стене. Предплечьем он давил мне на шею, а всем телом прижал к камню.

А я замерла! Стояла как соляной столп и таращилась на него, не веря, что кто-то может просто кинуться на меня ни с того ни с сего.

— Маленькая принцесса решила стать боевым магом, а? — он дышал прямо мне в лицо, неприлично близко.

— Отпусти! — просипела я, всё ещё не шевелясь. Мне всё ещё казалось, что нужно просто сказать ему проваливать, и этого будет достаточно.

— Отпустить? — он засмеялся и рукой полез мне под срезанный непристойно короткий подол. — Да я только начал.

Почувствовав его ручищу на коже, я мигом оттаяла. Попыталась отпихнуть его, но силы не хватило.

— Пусти меня! — тут уж я заорала. В ход пошли и руки и ноги, я лупила его по спине, пыталась пнуть, оттолкнуть, укусить за руку. Но он слишком грамотно меня держал. Я не могла толково его ударить.

— Не дёргайся! — он продолжал лапать меня то за бедро, то за задницу. — У меня ещё не было благородных. У тебя между ног, небось, золотое всё, а Церингер?

Церингер!

Меня словно током ударило. Я Церингер! Фиона Церингер! Дочь лучшего зельевара страны!

Я продолжила бестолково бить его одной рукой для отвода глаз, а другой коснулась пояса.

«Жгучку!» приказала мысленно, и крохотный флакон выпрыгнул из пояса и влетел мне в ладонь.

Я затаила дыхание. Никогда этого не делала. Никогда не приходилось использовать этот эликсир на людях. Я медлила.

— Давай, поворачивайся! Я тебя нежно попользую! — мерзко зашипел Питер и дёрнул меня, собираясь повернуть лицом к стене. Нельзя этого допустить! Это смерть.

Я зажмурилась, задержала дыхание, и прыснула эликсиром в лицо подонка.

Флакон для «жгучки» был сделан с пульверизатором как у духов, чтобы с напором бросать эликсир во врага. Завоняло привычной перцово-медовой смесью. Питер заорал, отпрянул. В этот миг Ящик разогнался, молотя копытцами как яростный боевой конь, и всем весом ударил Питера под колени. Кадет рухнул на камни.

— Су-ука! Жжётся, мать твою!

Я попятилась. Посмотрела на флакон в руке. Пустой. Всё выжала до капли. Разжала ладонь и, подвластная чарам, пустая склянка послушно скользнула в пояс — на самую дальнюю от правой руки позицию.

— Ах ты тварь! Да я тебя порву!

Питер вскочил на ноги. Глаза у него слезились, лицо покраснело.

— Убью! — он рванул из ножен кинжал и пригнулся, будто собирался кинуться на меня вновь.

Я вытянула руку. Из Ящика выскочил Жгучий эликсир и влетел мне в ладонь.

— Это был эликсир разбавленный в три раза. А это, — я показала ему флакон и щелчком открыла крышку. — Настоящий. Концентрированный. Прожжёт кости, если попадёт на руку. Убьёт, если попадёт в лицо или в шею. Ты точно хочешь этого, Питер?

Он ещё пару секунд яростно буравил меня взглядом. Потом бросился ко мне. Я, не дрогнув, ждала.

Питер остановился. Яростный оскал сменился улыбкой.

— Неплохо, принцесса.

Он отсалютовал мне клинком, повернулся и постучал в каменную стену как в дверь. Открылся проход, он шагнул в него и исчез. Камень грузно клацнул, поход исчез, и я снова осталась одна в лабиринте.

Ушло целых десять секунд, чтобы я дрожащей рукой закрыла флакон и отдала его обратно Ящику. Тот послушно подбежал и приманил бутылочку чарами на место. Захлопнул крышку.

Я прислонилась к стене и сползла на землю. Испуг и шок добрались до меня, я задрожала.

— Всё нормально, Ящик. Это просто кадет, который нас проверял. Никто не собирался на самом деле… — Я недоговорила. Если закончу Академию и попаду в войска, то на меня ещё как будут нападать. Наверное, это они и хотели проверить. Что я смогу сделать тут, в безопасном лабиринте, если кто-то нападет на меня.

— Как мы его, а? — попыталась улыбнуться, но не смогла. Я в жизни своей ни с кем не дралась после того, как стала старше пяти. Вокруг меня всегда были галантные цивилизованные мужчины и юноши из благовоспитанных семейств. А тут такое! Я посмотрела на юбку. С одной стороны она теперь даже колени не закрывала! И если для кого-то подобная мода была в порядке вещей, то для моего весьма консервативного круга — нет!

— Да и пёс с ней! Подумаешь, юбку укоротили. — стала я уговаривать сама себя. — Ерунда какая. Мне просто нужно идти вперёд. Сейчас отдышимся и пойдём, да Ящик?

И тут сверху посыпались камушки. Я испуганно вскочила, задрала голову. На краю расщелины стояли еще три кадета.

— Кто это у нас тут? — прогнусавил один из них.

— Да это же наша прин-цесс-са! — вторым тёмным силуэтом оказалась рослая девушка, но язвила она ещё злее приятеля.

Третий прятался за их спинами, стоял подальше от края и мне было его плохо видно из-за бьющего в спину солнца. Парень-болтун повернулся к нему, взял что-то и бросил в меня. Я испуганно отшатнулась, но это был всего лишь огрызок яблока. Я с ненавистью посмотрела вверх. В этот раз никаких сомнений не было — это были кадеты Академии. Они были в форме. В жёстких кителях тёмно-синего цвета и таких же брюках, заправленных в высокие сапоги. На груди поблёскивали нашивки, но я не видела, что там изображено.

— Зачем ты сюда припёрлась, куколка? Жить надоело? — спросил болтливый парень. Я молча пошла по расщелине. Отвечать на такой тон только воздух сотрясать. Но увы, оставлять меня в покое никто не собирался.

— Эй, куда же ты, прелесть? — они двинулись следом по краю обрыва. — Не спеши так, давай поболтаем!

— Беги, беги, принцесса! И лучше сразу домой. Ты ведь знаешь, как отправиться домой? — засмеялась девушка.

— Катись под юбку к мамочке! Посмотри на себя! Что ты тут забыла, идиотка?

Я упрямо шагала вперёд. Не реагировать. Это просто очередное испытание. Просто действуют мне на нервы и всё.

— Эй, принцесса, ты что платьице порвала?

— Эй, ты может за мужем сюда приехала? Так на такую доску никто не позарится. — едкость девчонки переходила все пределы. И била она в самые больные «девчоночьи» места: ты уродина, тебя парни любить не будут. Не то чтобы при дворе я слыла красавицей (во фрейлинах императрицы были красивейшие девушки в стране, с такими пойди посоперничай), но и дурнушкой не считалась. Так что тут стрелы летели большей частью мимо.

— Давай я на тебе женюсь, Церингер! Уж я тебя как следует объезжу!

А вот это уже выводило меня из себя.

— Скорее я тебя кастрирую, шлюхин сын, — прошептала себе под нос.

— Что? Ты что-то сказала, соплячка? Давай повтори погромче, ну!

Я утёрла пот и пошла дальше, натыкаясь на острые камни, раздирая остатки подола и морщась от боли в расцарапанных ладонях. Ящик бодро прыгал следом, неутомимый и нечувствительный к насмешкам.

Смех и улюлюканье не смолкали. Троица плелась за мной и хулила на все лады. Ругали, правда только двое, третий держался в стороне, и это тоже по-своему нервировало. Через шесть поворотов налево мне уже хотелось завизжать. А ещё через шесть очень хотелось зареветь. Меня задирали какие-то незнакомцы! И за что? За что?! Я ничего им не сделала! Ничего! Просто шла в проклятую Академию как и все прочие! А они уже трижды прошлись не только по мне, но и по маме с отцом! Я тряслась от ярости, и не выдержала и огрызнулась, когда гнусавый парень назвал Ящик «трухлявой табуреткой».

— Заткнись, олух! Много ты понимаешь в фамильных артефактах, крестьянин чёртов!

Ещё недоговорив, я поняла, что совершила ошибку. Они жаждали получить от меня какой-то отклик, какие-то эмоции и получив — тут же усилили давление.

— Эй, а с чего это ты решила, что я крестьянин?

— Ой, да посмотри на эту белоручку, мы для маленькой принцессы все крестьяне.

— Эй, Ой, Гспжа, я это жопу вам лизать готов! — изобразил парень деревенский говор.

Если бы я только была магом, сожгла бы их всех! Распылила бы! Но я была только зельеваром. Мой драгоценный зельеварский Ящик нёс зелья, но не могла я потратить их так бездарно!

— Ничего, Ящик, ты не беспокойся. Эти грубияны нам ничего не сделают. — Сказала я бодро. И добавила уже потише. — Наверное.

— Эй, просто попроси, и всё закончится, — крикнул голос сверху.

— Ну правда, принцесса, зачем тебе это дерьмо, а? Сама-то подумай?

— Вам что заняться нечем?! — снова не сдержалась я.

— Конечно, нечем!

— Милая, мы здесь только для тебя. Давай, крикни заветные слова «Хочу Домой!» и тебя вернут к порталам.

— Кричи «Я хочу домой»! Кричи громко и тебя перенесёт туда.

— Ну же, неженка, поняла ведь уже, что тебе тут не место.

— Через час будешь в тёплой постельке.

— Пойдите вон! — крикнула я и все взорвались гадким смехом.

— Роди, пойди вон!

— Нет, госпожа Теренс, это вы пойдите вон!

— Вон! Вон! Вон! Её королевское высочество изволит ползти по лабиринту как гребанная черепаха!

— Да уж, поторапливайся, Церингер! Давай шевелись уже! Нам тут что, весь день с тобой торчать?

У меня было зелье, швырнув которое я бы усыпила всю компанию. Но что если я промахнусь? Потратить впустую такое зелье — это катастрофа. Снизу я плохо видела, что там наверху творится. Оставалось только проглотить кровожадные мечты и идти. Идти вперёд.

Всё правильно, Фиона. Топай себе. Где твоя гордость? Нечего даже разговаривать с этими людьми.

Я определённо не могла тратить драгоценные (и совсем немногочисленные!) запасы на такую мелочь, как насмешки. Не уж, обойдутся! И пусть мой дорогой дядюшка-монарх отправил меня в эту Академию умереть, насмешки и одно брошенное яблоко, меня точно не убьют.

Я выпрямилась, пригладила волосы и пошла дальше.

— Эй, ты для меня прихорашиваешься?

— А мне ты и так нравишься, просто платье сними!

Ничего-ничего, они ещё подавятся этими словами! Ещё будут мне кланяться и вассальную клятву приносить. Вот только вылезу из этой проклятой расщелины!

Ещё через двадцать минут в каменном лабиринте я вынуждена была признать, что, похоже, иду настолько медленно, что даже мои провожатые устали надо мной издеваться и исчезли. Пошли догонять прочих новичков?

Я прислонилась к стене и сдула выбившиеся из причёски пряди. Боже, во что превратились мои руки? Гувернантка в обморок бы свалилась. И я здесь всего лишь несколько часов. Что же дальше будет?

— Подумаем об этом, когда выберемся отсюда, да Ящик?

Ящик согласно качнулся вперёд. Я задрала голову и посмотрела на темнеющее небо.

— Это просто магический лабиринт. Подумаешь! Я обязательно его пройду, если не буду паниковать. Нужно просто успокоиться и идти вперёд.

— Какой боевой дух. — раздался сверху насмешливый голос. Знакомый голос.

Я с трудом заставила себя перейти на другую сторону каньона и посмотрела вверх.

На краю в синем мундире выпускника стоял мой названный брат Дейвон. Низкое солнце било ему в спину, я не видел его лица.

— Что ты тут делаешь, Фиалка?

Насмешливое детское прозвище резануло слух.

— Доброго дня, принц Дейвон. Счастлива вас встретить.

— Значит, слухи не врали. Дядюшка отправил наследницу пообтесаться в Академию?

— Ты невероятно информирован для кадета Академии.

Он подошёл ближе к краю, и я увидела его лицо. Он сильно возмужал с того времени, как мы встречались три года назад. Тогда Дейвон Церингер Браганский, единственный, кроме меня, претендент на престол, был семнадцатилетним юнцом с едва пробивающимися усиками. Сейчас на меня смотрел опасный и явно не особенно настроенный на милосердие боевой паладин. Вожделенный синий, цвет выпускного курса, Девон носил с присущей ему небрежностью.

— Вижу, ты начал бриться. Поздравляю. — не смогла не съехидничать я.

— А ты вижу так и не научилась держать язык за зубами. Дай угадаю — сболтнула что-то лишнее при дядюшке Фридрихе и вот ты здесь?

— И вовсе нет! Он просто…

Дейвон издевательски приподнял брови. Давай-давай, придумай.

— Может, просто подскажешь куда идти?

— Подскажу. Домой. Подними руку и погромче крикни это заветное слово.

— Как и ожидалось. Надеешься, что я умру тут, а ты сядешь на трон?

Дейвон поставил ногу на камень и наклонился, облокотившись на колено. Засранец стал двигаться иначе, как-то… по хищному. В нём появилась уверенность и грация, которой не было раньше. Он здорово раздался в плечах, хотя может это просто эффект формы? И всё же что-то в нём изменилось. Взгляд стал жёстким, властным. На меня смотрел не юный мальчик, а мужчина привыкший отдавать приказы. А ведь всего три года прошло. Но это были три года в Академии.

— В первый день тут не умирают, Фиалка. Как правило. Ты, конечно, можешь стать исключением. Ты ведь у нас такая особенная.

— Фиона, — поправила я. Дейвон в детстве любил подразнить меня хрупкую слабачку не преуспевающую в догонялках в дворцовом саду. Но сейчас-то за что? — Дейвон, мы же с тобой вроде как родственники… — Я сдула прядку с лица. — По закону. Может, поможешь, по-родственному? Вспомни былые времена, ты и я купаемся в королевском саду в фонтане…

— Не припоминаю.

— Ну как же, помнишь ты ещё говорил, что я самая красивая и ты на мне женишься?

— Тебе, наверное, приснилось, — он скривил гримасу.

— Ясно. Раз не хочешь помогать, то зачем пришёл?

— Как раз за этим. Если ты рассчитываешь на мою помощь в Академии, то зря. — он улыбнулся хитрой улыбочкой. — Ты проваливаешься, я остаюсь единственным претендентом на трон.

— Ты, кажется, не имел подобных амбиций.

— Времена меняются, Фиалка.

— Я Фиона. А для тебя вообще принцесса Фиона.

— Здесь ты для меня и для всех — новенькая. Мелкая, бесправная, первогодка. Так что уезжай домой, пока можешь, принцесса Фиона. Ученики умирают в этой Академии. Ты ведь знаешь об этом? Мало ли что может произойти с нежной Фиалкой в этих суровых стенах. И если ты по наивности своей думаешь, что детское знакомство хоть как-то повлияет на моё к тебе отношение, то жестоко ошибаешься. Я не хочу убивать тебя. Ты можешь просто вернуться домой. Пока ещё можешь.

— Вернуться домой и проиграть? Отдать трон тебе, ещё одному солдафону?

— Ты никогда не сядешь на трон, Альтаренса. Фридрих не допустит этого. Юбка на троне? Ты, дочь Альтаренса, на троне? Да он удавит тебя, прежде, чем позволит прикоснуться к короне. Это твой чёртов шанс отказаться и выйти живой из игры. И ты его упускаешь, прелесть моя. Не забывай, что ты всего лишь зельевар.

— А я хороший зельевар.

Дейвон закатил глаза.

— А как там твой страх высоты поживает?

— О, так детские воспоминания всё-таки имеются? — поддела я.

— Ты всё ещё боишься высоты? Да или нет?

Я сглотнула и замешкалась с ответом.

— Если подумать и взвесить, то может быть и нет.

Дейвон покачал головой и начал злиться.

— Тебе нужно будет летать на драрге, бестолочь ты боязливая. А любой драрг испуганного всадника просто скинет в каньон. Это не шутки, мать твою, Фиона. Так что пока не поздно, открой свой болтливый рот и скажи громко и чётко «Хочу домой!» и тебя отправят к порталу. Не нужно будет никому ничего объяснять. Ни перед кем отчитываться. Просто подними руку, скажи «Хочу домой» и тут же окажешься там. — он будто смягчился и сказал уже тише. — Не глупи, Фиалка. Тебе не выжить тут. Поднимай руку.

Я подняла руку и показала ему средний палец. Дейвон недобро усмехнулся.

— Как знаешь, сестрёнка.

И он отошёл от края расщелины.

— Ты не сказал мне, куда идти! — крикнула я.

— Я сказал, — донеслось мне.

— Да и пошёл ты! — Я с трудом оттолкнулась и упрямо пошла дальше, обходя каменные выступы и аккуратно ступая по рассыпанному крошеву осколков.

— Тебе никогда не хотелось иметь нормальное имя, Ящик? — разговаривать с фамильным полуразумным артефактом дело, конечно, неблагодарное. Они как собаки все понимают, но ответить не могут. Но после стольких часов блужданий стены лабиринта начинали давить на меня. Клаустрофобия капля за каплей просачивалась сквозь заслоны логики, подтачивала мою решимость. Я начинала поддавалась панике. Болтовня с Ящиком меня хоть как-о бодрила.

— А впрочем, и Ящик неплохо, правда? Очень… очень… — я вышла на развилку и остановилась. — …просто запомнить.

Тишина стала оглушительной. Я прищурилась. Чары. Определённо наложены чары, чтобы я не слышала, что ждёт дальше.

— Куда пойдём?

Левый проход был самым просторным, правый тёмным, а в средний мне пришлось бы лезть на четвереньках.

— Только не туда. — я попятилась от среднего прохода. — В эту дыру ни за что. Я не очень-то боюсь темноты, но может самый очевидный выбор и есть самый правильный?

Вздохнув, двинулась в левый проход. Куда это подевались мои провожатые? Стало очень тихо. Надо же, оказывается присутствие других людей, даже если они кричат тебе оскорбления может подбадривать.

Камни закончились, проход ещё расширился и под ногами заскрипел песок. Странно, как будто намело откуда-то, но откуда? Я осторожно шаг за шагом шла вперёд. Что-то подозрительно просто. Не к добру.

Ящик втянул ноги с копытцами, которые использовал в каменистом ущелье, и вытянул новые, с большими подушечками на лапах.

— Какой ты у меня умник, — похвалила я. Ящик довольно затрусил было вперёд, но опомнился и вернулся ко мне. Ящики для зелий были по своей природе теми ещё храбрецами. Так уж они были устроены, ведь бояться за зелья внутри — их главная обязанность и предназначение.

За приближающимся поворотом туннеля забрезжило солнце.

Я приободрилась и прибавила шагу. Неужели выход! Но всё ещё было очень и очень тихо. Неестественно тихо. Я замерла. Постояла в нерешительности.

— Не обратно же идти, да?

Сжала кулаки и завернула за угол.

Свет и звук ослепили и оглушили меня одновременно. Я заморгала, щурясь и закрываясь рукой от яркого солнца, а в ушах ревела толпа. Люди кричали, хлопали, улюлюкали и топали ногами. Кто-то свистел, кто-то крутил трещотки. В криках я не могла разобрать слов, но тут была сотня кадетов, и вряд ли они меня подбадривали. Они сидели на полукруглых трибунах, а я вышла…

Я отпрянула назад. Это была арена. И песок в проход намело именно с неё. Но если это арена, то с кем мне…

Я, наконец, проморгалась и увидела его. На другой стороне песчаного круга, грузно опираясь на когтистые перепонки крыльев, меня ждал дракон.

Дракон? Фиона, ты совсем ополоумела от страха, какой к чёрту «дракон»? Это же просто драрг, обычный здоровый драрг, а никакое не мистическое гигантское чудовище из сказок.

В книжках с картинками из моего детства, драконы были огромные, размером с дом, и четырёхлапые. Папа как-то раз, читая сказку про принцессу, замок и дракона, пустился в образовательный опус, о том, что такого размера животные никогда бы не смогли подняться в воздух и поэтому они, очевидно, были выдуманы и представляли собой не что иное, как приукрашенных и увеличенных раз в десять драргов. Даже слово «дракон» этимологически происходило… В тот вечер я уснула быстрее обычного. Мой шестилетний умишко сломался где-то на «этимологически».

Ладно, это не дракон, а драрг. Легче не особо стало. Драрги были крупными и агрессивными животными, к которым я подходила всего пару раз в жизни и то под присмотром опытного наездника. Я стояла, не шевелясь, ждала. Мне ведь скажут чего от меня хотят? Не ждут же они, что я в первый день обучения уложу этого драрга набок, подчиняя? Да этого здоровяка мне не уложить никогда в жизни! Тут нужен сильный мужчина, а то и двое!

Длинная шея драрга заканчивалась узкой хищной трехглазой головой с зубастой пастью. Передних лап у них не было, они опирались на сгиб крыла, из которого торчал здоровенный, с моё предплечье, острый коготь. Цвет кожи у этого драрга был бордово-красный на брюхе, а к гребню на спине темнел до черноты. Прекрасно, красный значит огнедышащий. Бывали ещё синие и зелёные, те плевались кислотой. Огонь почему-то показался мне приятнее кислоты, хотя с чего бы? Но самое плохое, что этот драрг был особенно крупный, метра два с половиной в холке. Самец, наверное. Самки были чуть мельче, немногим выше лошади.

Из хороших новостей усы драрга (небольшие отростки-вибрисы на морде, которыми они ориентировались в пространстве) пока что были миролюбиво сложены. Гребень тоже лежал на спине. Эти уроки вдалбливали всем детишкам — если видишь драрга с поднятым гребнем и растопыренными усами — уноси ноги. Он не в настроении.

Публика с моего появления немного успокоилась. От криков они перешли к свисту и оскорбительным выкрикам.

— Давай, чего стоишь?

— Вперёд!

Чего стою? А что делать-то? Я затравленно оглянулась и сделала несколько неуверенных шагов. Может, нужно только подойти к драргу? Это я могу. Н-наверное… Он вроде спокойно сидит. Вот шаг… и ещё шаг…

Драрг резко вянул воздух, раскрыл пасть и заревел, глядя на меня тремя глазами. Усы хищно распахнулись вокруг морды, чёрный гребень встопорщился и меня даже с расстояния десяти метров обдало смрадным дыханием.

Так, ладно, Фиона, поиграли и хватит! — заговорил голос в моей голове. — Эта тварь тебя просто сожрёт, или откусит руку, если ты сделаешь ещё хоть шаг. Ты пыталась, ты старалась, но это уже чересчур.

Я отступила. Драрг ещё покачал головой из стороны в сторону, щёлкнул зубами для острастки и миролюбиво сложил усы и гребень.

Та-а-ак… Кто-нибудь мне уже объяснит, чего от меня ждут?

И тут драрг пошевелился и, перебирая сложенными крыльями, пошёл к трибуне, где, наверное, сидел его хозяин. Он отошёл в сторону, и я увидела. Путь с арены! Тёмный проём двери, над которым красной краской было неаккуратно намалёвано «Выход».

Мне нужно было как-то пробраться мимо охранника драрга. Как? Потратить зелье усыпления? Его варить две недели и список ингредиентов с полсотни! А на эту тушу его может и вовсе не хватить. Убивать зверюшку Жгучим раствором тоже была плохая идея. Скорее всего взбешённый драрг успеет меня разорвать прежде, чем умрёт. Можно, конечно, плеснуть в глаза, но он заметается, а прятаться тут негде. Он просто раздавит меня и всё! И запах, драрги отлично ориентируются по запаху. Оставалось только драгоценное зелье скорости. В первый же день его потратить?!

Но это у меня есть зелье скорости, а у других студентов его нет, как-то же они проходили этого драрга. И я поняла.

Это очередная страшилка, отсеивающая малодушных.

— Нам надо просто пройти мимо и всё. Он не нападёт. Он наверняка просто не нападёт на нас. Как думаешь, Ящик?

Я обернулась и захлопала глазами. Ящик лежал на песке, ноги он убрал, зато завернулся в защитный кокон из тёмно-фиолетовой чешуи. И выставил мне ручку.

— Ты серьёзно?! — возмутилась я. — Режим «сам тащи» в такой момент?! А, ну вылезай, предатель мелкий!

Ноль реакции.

— Да как ты?!.. — я обернулась на драрга. Он подошёл к трибуне, где кто-то в синем мундире почёсывал его как домашнего котика под мордой. Чудище чуть не мурлыкало и подставлялось на потеху студентам. Это не Дейвон ли там его начёсывает? Я прищурилась. Ну точно! Этот здоровый драрг значит его? Ох, чёрт, это плохо.

— Ящик, ты бы мне сейчас сильно пригодился.

Красный драрг. Огнедышащий. Ах вот оно что! Ящик включил режим защиты от огня, потому что главное для него — спасти зелья, а колдун вроде как и сам может о себе позаботиться. Поэтому он завернулся в огнеупорный кокон.

— Да ни капельки огня же не было! Не дыхнул даже ни разу!

Ящик лежал себе на песке и не шевелился.

— Трус! — в сердцах топнула ногой и взялась за ручку. Не тут-то было! Ящик оказался настолько тяжёлым, что я даже не смогла его поднять. Попыхтев пару минут, сдвинула его на метр, волоча по песку. Хохот и улюлюканье студентов превратились в оглушающий гул.

— Приданное привезла?

— Брось его дура!

— Что в чемодане? Серебряные ложки?

Обидно стало до слёз. Я остановилась, закрыла глаза, чтобы не разреветься прямо тут посреди арены. Я была голодная, хотела пить, вся грязная, в рваном платье и устала как собака. Это был худший день в моей жизни и всё, что хотелось это поднять руку и сказать «Хочу домой». Ещё никогда в жизни я ТАК не хотела домой. Домой! Где меня охая и ахая помоют, вылечат, накормят и положат спать. А потом будут говорить, что я молодец и старалась, и всё к лучшему. А на трон сядет Дейвон, и бесконечная война с соседями продолжит высасывать из страны все соки.

Я подняла голову и открыла глаза. Нет. Реветь нельзя. Ни в коем случае. Потом поплачу, попозже, в одиночестве. Такое унижение мне никогда не забудут. Слезливая принцесса плачет, потому что не может сдвинуть собственный зельеварский ящик.

Нет. Этому не бывать. Я сюда приехала не за тем, чтобы надо мной смеялись.

— Пожертвуй частью чешуи, сделай длинную ручку и колёса, чтобы я могла тебя катить. — приказала ящику ледяным тоном. — Выполняй!

Он послушался. Выскочила верёвочка, сзади что-то зашуршало. Я заглянула за ящик и увидела, что он сделал из двух чешуек крохотные лыжи. Точно. В песке колёса увязнут.

— Спасибо, — от души поблагодарила я, взяла верёвку и потянула его вперёд. Ящик поддался, заскользил. Теперь я походила на ребёнка, который катит за собой лошадку на колёсиках, но хотя бы могла двигаться.

Собственная слабость раззадорила меня. Я была на волосок от того, чтобы сдаться и это уже в первый день! Да он подавится мной, этот драрг!

Ящер заметил, что я двигаюсь к выходу, подпрыгнул, взмахнул крыльями. Песок взвился, попал мне в лицо, глаза рот. Я закашлялась.

— Да пропадите вы пропадом, мерзкие изверги! — заорала я. И когда драрг приземлился рядом со мной, когда открыл пасть и зарычал на меня так близко, что дыхание откинуло волосы, я заорала на него в ответ.

— ПОШЕЛ ВОН!

Он не двинулся. Наоборот, агрессивно клацнул зубами и, кажется, попытался меня укусить. Морда дёрнулась ко мне. У меня была лишь доля секунды, и я позорно её потеряла. Рука метнулась к поясу с зельями, но разум заметался от страха, и я не смогла вспомнить, какие зелья у меня есть. Какие? Что использовать, что делать? Зубы драрга были уже так близко, я видела язык, красные дёсны и огромные желтоватые клыки.

В морду драргу прилетел Ящик. Видно подпрыгнул и врезался в него, отводя от меня клыкастую пасть.

— Ящик! — ахнула я. Драрг внимание переключил, недоумённо заурчал. Ящик снова завернулся в чешую и лежал на песке. Драрг понюхал его (от дыхания ящера песок подлетал чуть не на полметра)и толкнул мордой. Ящик весь затрясся. Баночки внутри жалобно зазвенели. Но драрг не мог причинить ему вред в этой оболочке. Не мог никак. Он ещё раз толкнул Ящик… и меня озарило.

— Ящик, прими круглую форму. — негромко сказала я. Громко и не надо было, связь фамильного артефакта и хозяина была мысленной. Говорили мы скорее по привычке.

Ящик трансформировался насколько мог. Края закруглились. И когда драрг навис над ним и снова толкнул мордой, ящик весело покатился по песку.

Драрг выпрямился, вытянул длинную шею и с неистовым любопытством кинулся в погоню. Толкнул снова, ящик подскочил и перелетел на другую сторону арены. Драрг взмахнул крыльями, поднялся на пару метров и стремительным рывком догнал его снова.

Я бочком стала продвигаться к выходу.

Довольное урчание драрга разносилось над ареной. Он пихал Ящик туда и сюда, догонял, перегонял, отправлял в другую сторону и полностью потерял интерес ко мне. Студенты смеялись, но добрее и искреннее, и что особенно приятно — не надо мной. Я увидела, как Дейвон перегнувшись через перила арены что-то кричит драргу. Злорадно ухмыльнулась. Так тебе, сноб солдафонский.

Драрг попробовал ящик на зуб. На мгновение я похолодела, но потом выдохнула. Не может он его повредить. Артефакт можно уничтожить физически всего несколькими способами и это точно не зубы драрга.

Я шла и шла, бочком-бочком, ещё шажок и ещё, пока наконец не оказалась в паре метров от двери. Бросилась со всех ног и забежала в тёмный коридор.

На арене послышался свист и редкие аплодисменты.

Через пару мгновений в коридор, едва не зашибив меня, влетел Ящик. Врезался в стену и грохнулся на пол у моих ног. Видно драрг отправил его в полёт как раз сюда. Дверь заполнила тёмная фигура ящера, сунулась было голова, но он замер, грустно порычал и отошёл назад.

— Сюда тебе нельзя да? — догадалась я. — Не волнуйся, я ещё приду и дам тебе поиграть с Ящиком.

Драрг рявкнул. Клацнули зубы. Моё сердце провалилось куда-то в живот. Но зверь повернулся и пошлёпал на перепонках в сторону трибуны, где сидел Дейвон. Длинный чёрный хвост волочился за ним по песку.

— Приду-приду.

Подружиться с драргом Дейвона это большая удача и упускать её не в моих интересах. Я осмотрелась. Дорога была одна вперёд по тёмному коридору.

— Ты как, Ящик? — я присела и погладила испачканную в песке чешую. — Спасибо, что спас меня.

Ящик неохотно трансформировался и встал на резные деревянные ножки.

— Ты самый смелый зельеварский ящик на свете! — польстила я артефакту. Клянусь, ящик приосанился, чуть увеличив длину передних ног. Я с трудом сдержала смешок. — Пойдём, мой герой!