Найдёныш, или подарок на Новый год

Глава 9. Подозрения, или непоседа в деле

Два дня Лера существовала, как могла. Она чувствовала себя неважно из-за того, что нахамила Артёму. Нельзя было поддаваться захлестнувшим чувствам и так разговаривать с ним, но в тот момент ничего с собой не могла поделать. Он не позвонил и не поблагодарил за детские вещи, лишь оставил в почтовом ящике конверт с деньгами — тридцать тысяч, прям как тридцать сребреников. И Лера не стала навязываться. Смотрела на фотографии Вани и плакала оттого, что скучала по нему. С Колей созвонилась только один раз, чтобы поблагодарить за цветы и рассказать, что Ваню забрали. Он с каким-то ехидством ухмыльнулся, вроде «я же говорил», из-за чего на душе стало ещё противнее.

Утро четвёртого января началось с телефонного звонка с работы. Офис уже начал функционировать, и Лена, главный бухгалтер, оставалась за старшую, потому что уже раньше брала отпуск.

— Валерия Максимовна, тут поставщики звонят, а я не знаю, что им отвечать! — жалобно пропищала Любочка, менеджер по закупкам. — Поручений никаких не оставили, а на себя брать всю ответственность я не хочу. У меня дети. Штрафы сейчас ни к чему.

— Люб, погоди! Какие штрафы? Почему ты на себя ответственность брать должна?

Лера присела и потёрла лоб свободной рукой.

— Ну как же! Никого нет больше. Елена Валерьевна срочно отпуск взяла. А я же одна ну никак не справлюсь.

— Как отпуск? Чем она это аргументировала?

— Я не знаю. Ей заявление Николай Семёнович подписал же.

Коля.

Лера судорожно сглотнула, опасаясь даже подумать, почему он не предупредил её об этом отпуске и не позаботился о том, чтобы назначить кого-то старшим. А в голове вдруг начали пульсировать слова программиста «…в отличие от нашего шефа, который только успевает закрываться в кабинете то с секретаршей, то с бухгалтершей».

«Бред. Это просто совпадение. Коля не такой», — подумала Лера и облизнула пересохшие губы.

— Любаш, ты, главное, не волнуйся. Я сейчас приведу себя в порядок и приеду. Ладно?

— Хорошо. Спасибо, Валерия Максимовна.

Лера положила телефон рядом с собой и поднялась на ноги. Она подошла к окну, глядя, как красиво за окном падают крупные хлопья снега. Они танцевали, кружились в танце и плавно оседали на землю. Ей бы сейчас укутаться в тёплый плед, взять кружку горячего шоколада и почитать книжку, чтобы отвлечься от мыслей, отягощающих душу.

Покосившись на телефон, всё же не выдержала, приблизилась к кровати и написала Артёму сообщение.

Лера: «Привет. Как Ванечка? В порядке?»

Возможно, она и не имела права вмешиваться, но хотела знать хотя бы, что с ним всё хорошо.

Не дожидаясь ответа, направилась в душ и умылась. Собравшись, Лера посмотрела на экран, но никаких сообщений Артём ей не прислал. Пришлось ехать на работу и надеяться, что он ответит хотя бы ближе к вечеру.

В офисе было пусто: рабочие вышли не все, у кого-то ещё продолжались праздничные выходные. Лера приблизилась к Любе и взяла у неё план работ. В голове не укладывалось, почему вдруг у Лены возникла необходимость взять очередной отпуск, теряя деньги.

Время пролетело незаметно, но Лера чувствовала себя гораздо лучше, потому что смогла отвлечься от мыслей, связанных с ребёнком, которого у неё забрали. Ближе к вечеру Артём прислал ответ.

«Спасибо. Всё хорошо».

Сухо, но, главное, что не проигнорировал. Лера порадовалась, что Ванюша в порядке, и на душе стало чуточку светлее.

Доделав перечень заданий, Лера подошла к столу Любаши и протянула ей список. Выходить на работу в течение этой недели ещё раз не хотелось, тем более Коля даже не предупредил ни о чём, просто взял и сбежал на отдых от всех проблем и бремён.

— Валерия Максимовна, вы так похудели за праздники, щёки впали и кожа бледная. Вы из-за ссоры с Николаем Семёновичем так расстроились?

— О какой ссоре идёт речь?

— Ну… Он же без вас на отдых уехал, девочки говорят…

Щёки Любаши покрылись густой краской. Лера поджала губы. Она не хотела афишировать свои отношения с Николаем, а уж тем более говорить кому-то о недомолвках, которые между ними возникают.

— А кто из девочек так говорит?

— Ну… Лена сказала Маше, а Маша Маринке, а Маринка… Ой, зря я, наверное, эту тему затронула, да? Просто мне так жаль вас стало.

— Не нужно меня жалеть, Любочка! Я просто ребёнка жду, поэтому так выгляжу, — сказала первое попавшееся в голову Лера и поспешила к себе в кабинет.

Больше всего на свете ей сейчас хотелось одеться и сбежать из этого гадюшника сплетен. Она теперь не имела и малейшего понятия, как будет выкручиваться из этой лжи с беременностью, ведь скоро о ней будет говорить весь офис. В голове снова всплыли слова программиста: «Вы одна, и одна постоянно… Вся такая независимая… В отличие от нашего шефа».

«Да нет же! Быть такого не может», — старалась оправдать жениха Лера, надевая шубу и обматывая шарф вокруг шеи.

«Или может?!»

Ваня оказался тем ещё крикуном, и теперь Артём понимал, почему во время каждой их встречи у Леры был такой потерянный взгляд. Она не была безумной, просто не высыпалась. Теперь, прочувствовав её состояние на собственной шкуре, Артём хотел только одного — отблагодарить её за то, что столько дней ухаживала за малышом и не отдала в детский дом. Вот только не знал, как отблагодарить. Он постоянно напоминал себе, что должен держаться от неё подальше и не напоминать лишний раз ни о себе, ни о ребёнке.

А когда она написала сообщение, у Артёма просто не было сил, чтобы ответить. Родители, конечно же, были рады, что у Андрея родился такой славный сын, но возраст отнюдь не положительно сказывался на их здоровье.

— Тёма, нам следует нанять для Ванечки няню. Я не смогу сидеть с ним ночами, а сейчас начнут резаться зубы… Боковые резцы болезненные, как, впрочем, и всё остальное. Может, тебе следует помириться с Верочкой?

Артём не обсуждал с родителями основную причину расставания с невестой. Не считал нужным поливать грязью женщину, с которой хотел связать жизнь.

— Нет, мам. С Верой всё кончено.

О том, чтобы нанять няню, он и сам задумывался. Вот только найти хорошую, с которой Ваня поладит, наверное, задача не из простых. Если с Артёмом он проводил большую часть времени, то к его родителям шёл неохотно и постоянно хныкал, словно был обижен. За эти три дня Артём научился переодевать подгузники и кормить мальчонку специальными смесями и детскими пюре, но следовало признать, что работу, как и личную жизнь, никто не отменял.

Няня, так няня.

Оставалось только найти терпеливую женщину, готовую заботиться о ребёнке, как о своём, не за малую оплату, конечно же.

— Гуня-а-а-а! — закричал Ваня, семеня ножками по ковру к вернувшемуся домой Артёму.

— Что же ты хочешь, Гуня, ты маленькое? Сейчас придёт твоя мама. Не уверен, что это та встреча, которая пойдёт тебе на пользу. Я бы очень сильно хотел, чтобы ты посидел с бабой и дедом. Ладно?

— Ммм… Мням. Гуня-а-а! — начал возмущаться Ваня.

Однако мама Артёма всё-таки взяла мальчика на руки и понесла в комнату, несмотря на то, что он брыкался и кричал.

Олег привёз Свету к оговоренному времени. Она добровольно вошла, но всё равно выглядела рассерженной.

— Сколько ты будешь отправлять за мной этого пса? Я не хочу больше с тобой видеться! Ты мне противен! Понимаешь? Я даже по имени тебя называть не хочу, оно комом омерзения стоит в моём горле! — с ходу начала кричать Света, и Артём мысленно порадовался, что Ванечку унесли в комнату.

— Успокойся. Мне нужно поговорить с тобой о ребёнке.

— Надоел! Забрал ребёнка? Радуйся! Живи и радуйся! Мне он не нужен! Я его не просто так отдала! Не готова я становиться его матерью, и никогда не буду готова!

— Ты уверена, что не захочешь вернуть ребёнка себе и однажды назвать своим сыном? Ванечка – милый мальчик…

— Ванечка – нежеланный ребёнок! Ты хотел, чтобы я его родила! Я сделала это! Всё! Дальше разбирайся сам. Отказ на него я уже написала. Может, теперь оставишь меня в покое?

Артём достал из кармана пиджака телефон и отключил диктофон.

— Теперь оставлю. Того, что ты наговорила, достаточно для оформления прав на ребёнка.

— Да плевать! Я тебе уже сказала — он мне не нужен! Вот так, значит, живут художники? Шикарно!

Света принялась оглядываться по сторонам. На секунду она прилипла взглядом к игрушке Вани, что осталась валяться на полу, и Артёму показалось, что внутри неё есть тёплые чувства к ребёнку, но потом она резко отвернулась.

— Я не художник! — сглотнул Артём ком, подступивший к горлу.

— Я это уже поняла. Зачем тогда врал? Зачем называл нас родственными душами? Почему? Ответишь? Почему ты исчез?

— Я не Андрей! — бросил ей в ответ, глядя прямо в глаза.

На минуту на её крошечном лице с заострённым подбородком возникло смятение. Света чуть сощурилась, а потом засмеялась так, словно её начали щекотать.

— Юморист! — ухмыльнулась она. — Мог бы придумать отмазку и покруче! Ты ещё скажи, что ты брат-близнец, а Андрюша умер в аварии! Очень оригинально!

«Андрюша умер в аварии»…

Капельки пота проступили на лбу, а воспоминания захлестнули, окуная в прошлое, наполненное горечью потери, которая сейчас притупилась, но не исчезла полностью.

Звонок матери круто изменил жизнь и поделил её на то, что было «до» и что стало «после». Артём тогда сидел с Верой и её друзьями в боулинге за столиком и выпивал, сердце вдруг так сильно кольнуло, словно его проткнули громадной иглой. Сказав, что вернётся через пару минут, он пошёл в курилку, надеясь, что отпустит, ведь не хотелось пугать отдыхающих сердечным приступом. Вот только боль не проходила, она растекалась жжением по всей груди, отдаваясь в кончиках пальцев правой руки. А потом позвонила мама. Её едва различимый голос ударил по вискам:

— Тёмочка, Андрюша разбился. Насмерть.

— Пошла вон! — процедил сквозь зубы Артём, понимая, что после этой ухмылки он не сможет воспринимать её, как человека. И слова, они бередили раны, раскапывая их, вытаскивая наружу.

Света развернулась и ушла, а Артём бросил взгляд на телефон, который держал в руках, и вспомнил про Леру и её сообщение, пришедшее ещё утром. Он написал, что всё нормально, и поспешил в кабинет, чтобы, как можно быстрее, подать объявление о поисках няни.

Разговор с Николаем по Skype предстоял серьёзный. Лера даже обрадовалась, что он решил позвонить. Следовало выяснить, почему так халатно поступил и сбежал, даже не предупредив, что от неё может потребоваться выйти на работу.

— Привет, малышка! Я так соскучился. Знаешь, сто раз пожалел, что рванул сюда без тебя. Сейчас бы лежали на кроватке целый день…

— Привет, — ответила Лера, разглядывая кусочек алой ткани, торчащий из-за подушки у Николая. Почему-то яркие вещи всегда цепляли взор. — Почему ты не сказал, что мне может потребоваться выйти на работу? — взгляд скользнул по чёрным кружевам на этой ткани.

— На работу? Ох, малышка! Прости! Я и забыл, что Ленка заявление на отпуск написала. Она же в самый последний момент принесла его на подпись. Я ещё так зол был, что ты выбрала ребёнка, а не меня.

«Ленка»…

То ли ревность, то ли подозрительность эта чрезмерная, но показалось, что Коля впервые её так назвал.

— Это не оправдание. Я выбрала того, кто во мне нуждался. Если ты смог уехать один, значит, нужды не было.

— Прости, детка. Я прилечу через два дня и сделаю всё, чтобы мы с тобой забыли об этом курьёзе.

Забывать Лера как раз ничего не планировала. Коля стал нервно смотреть куда-то в сторону. Это не ускользнуло от взгляда и отпечаталось в сознании. Сделав скриншот с экрана, сама не понимая зачем, Лера выдавила улыбку.

— Я рада, что ты скоро вернёшься.

— Малышка, у меня тут возникло срочное дело. Номер сейчас будут убирать. Я тебе перезвоню потом. Ладно?

— Хорошо.

Хотелось дополнить: «Можешь не звонить до возвращения», но Лера сдержалась.

Она сбросила вызов и направилась на кухню за горячим какао с корицей. Захотелось попробовать что-то новенькое. Налила напиток в свою любимую кружку и вернулась к ноутбуку. Увеличив в несколько кликов изображение, Лера сделала большой глоток какао и поджала губы. Интуиция не подвела, и эта алая тряпка была частью женского пеньюара. Внутри всё похолодело. Уставившись на картинку, что размывалась перед глазами, залпом допила какао, так и не разобравшись, понравился ей вкус напитка или нет. Хотелось прямо сейчас написать Николаю, что между ними всё кончено, но Лера постаралась успокоиться. Она утешала себя мыслью, что такое лучше говорить прямо в глаза, ведь им предстоит ещё работать вместе, что будет непросто, если поругаться вот так, на расстоянии.

Артём несколько раз порывался набрать номер телефона Леры и поговорить с ней. Казалось, что если открыться ей, объяснить, что он неродной отец Ванюши, то она поможет, даст какой-то совет, и на душе станет легче. Вот только эти порывы завершались неудачами. Нельзя было говорить ей, что он неродной отец мальчика, потому что тогда женщина, желающая стать для ребёнка матерью, может начать ставить палки в колёса, что крайне не следовало делать сейчас.

Мама укачала Ваню и уложила спать. Его манежик стоял в комнате Артёма, потому что только он мог подняться к ребёнку ночью и потом не страдать мигренью в течение следующего дня. Посмотрев на безмятежно спящего ребёнка, Артём вспомнил, как пришёл к Лере, и она пропустила его посмотреть на мальчика. Она стояла такая хрупкая, обхватив себя руками, что внутри закипело желание защитить её.

«Да кто я такой? Кто она такая?»

Артём злился на себя за эту симпатию, вспыхнувшую, как яркая вспышка света, и не отпускающую ни на секунду.

Уснуть удалось, пусть и не сразу. Во сне присутствовало какое-то необъяснимое беспокойство, а потом появился Андрей, он словно разрезал тьму и выбрался из неё.

— Ему нужна мама! — сказал он, глядя прямо в глаза Артёма.

— Мама? Серьёзно? Хочешь, чтобы я отдал его Светлане? Или как её там, Агате?

Артёму казалось, словно всё происходит на самом деле, будто это не сон, а видение. Он помнил всё о своей жизни, даже то, что сейчас спит.

— Нет! Я хочу, чтобы ты нашёл Ване любящую мать и вырастил из него достойного человека! Я не смог воспитывать своего сына, но ты должен сделать это.

Артём хотел что-то сказать, но облик Андрея исчез, растворился во тьме, а внутри разлилась горечь. Хотелось рыдать от чувства потери, что тёмным пятном растекалось в душе.

Открыв глаза, Артём почувствовал в уголках слёзы. Он сел и посмотрел на малыша, который продолжал спать, на этот раз посасывая свою ручку. Вытащив руку изо рта непоседы, поднялся на ноги и направился на кухню, чтобы выпить горячего кофе. Желание спать дальше напрочь отпало.

«Не значит же его просьба, что я должен жениться», — не отпускала мысль, потому что достойной женщины на роль своей жены и матери Вани Артём не видел.

«Если только Лера… Чёрт! Дурак! У неё ведь жених есть», — отверг он эту нелепую мысль и включил чайник.