Обмани меня снова

Глава 37

Макар

— Надо же, как быстро обнаружилась причина наших разногласий. Да, Виталина? — с каким-то снисхождением произнёс утырок, загоняя рвущиеся эмоции внутрь. Видно, приходилось много торговать покер-фейсом, нарабатывая отличную практику. Не удивительно, что с таким мастерством играть, этот хлыщ с лёгкостью запудрил мозги Витке. — А то всё «не люблю», «не могу иметь детей». Кстати, друг школьный, ты в курсе, что у дамочки бесплодие? Ей бы лучше обхаживать мужика, чтобы как-то минимизировать свою ущербность, так нет. В придачу с дефектом прилагаются упрямая строптивость, бесячая самостоятельность и говнястый характер.

— Насколько мне известно, до тебя, женишок недоделанный, у Виты всё было прекрасно, — прищурился и до хруста сжал кулаки, борясь с желанием размазать ублюдка по стене. — И с зачатием, и с характером. Похоже, тут либо отсутствие любви со стороны девушки, либо побочка твоего мерзкого нутра. Не справляется Виткина чистота с твоей грязью.

— Да как ты смеешь оскорблять меня в собственном доме? — процедил Балицкий, закатывая рукава и делая шаг к нам. При этом напыление безразличия и самоуверенности медленно сошло с лица, будто на него плеснули кислотой.

— Вит, иди в машину и выезжай за ворота, — тронул любимую за плечо и слегка подтолкнул, придав направление к выходу.

— Она никуда не пойдёт, — дёрнулся Балицкий, преграждая дверной проём. — Мы ещё не договорили.

— Уйди с прохода и пропусти девушку, — прорычал, надвигаясь на смертника, возомнившего себя неубиваемым. — А мы с тобой поговорим по-мужски.

Не знаю, кто и что увидел в моём взгляде, но Балицкий отпрянул в сторону, а Виталина послушно побежала во двор, прихватив стоящие в прихожей чемодан и сумку. Почти сразу хлопнула крышка багажника, мягко щёлкнул центральный замок и бархатисто заурчал двигатель.

— Я охрану сейчас вызову, а потом напишу заявление в полицию на незаконное проникновение в частную собственность, — стоило Витке удалиться, как ушлёпок резко перестал корчить из себя Рембо, порядочно струхнув. — И на угрозы в мой адрес.

— Вперёд, — взмахнул рукой в неопределённом направление. — И готовься сразу вернуть деньги и выплатить неустойку по договору, подписанному с Владиславом Артуровичем Холмогоровым о психологическом насилии над Виталиной Стежко.

— Ты кто такой? — побледнел оппонент, вмиг забыв про отвязные выражения. Наружу прорвался дурно пахнущий страх, затопляющий всё свободное пространство. Балицкий выглядел так, словно решился шлёпнуться в обморок. Скорее всего, осознал в какую сумму выльются проигрыш и не выполнение взятых на себя обязательств. Владик-Высота ошибок не прощал. Что в неспокойные девяностые, что сейчас.

— Его сын и прямой наследник, — хмыкнул, снимая часы и вытаскивая из кармана телефон. Просто так, не подкрасив ублюдочную морду, уходить я был не намерен.

— Я сейчас позвоню Владиславу Артуровичу, и мы с ним всё решим, — расслабился Балицкий, временно почувствовав себя хозяином положения.

Недомужик набрал раз, второй, третий, исподтишка посматривая на меня, и с каждым безрезультатным набором надежда уладить конфликт мирным путём таяла на глазах.

— Упс, — положил снятые гаджеты на стоящий рядом книжный стеллаж. — Не выходит? Наверное, папа забыл сообщить что находится в больнице в состояние травянистого растения, и всеми его делами теперь занимаюсь я.

— Послушай… те, мы с вами можем обо всём договориться как цивилизованные люди и прийти к удобному для всех консенсусу, — истерично затараторил Балицкий, понимая, что последует за моим сарказмом.

— О чём будем говорить? — приблизился к нему и воткнул кулак в солнечное сплетение. — О том, что ты, продажная тварь, запудрил голову моей женщине, получив от Холмогорова приличную сумму? Или о том, что ты позволил оскорбить её? А может о том, что твои поганые руки посмели трогать её?

Каждый вопрос я сопровождал новым ударом, вымещая накопленную злость и ненависть. Родителей, в силу воспитания, отмудохать я не мог, поэтому за все отдувался Балицкий.

— Теперь слушай меня, мразь ты убогая, — склонился над сползшим на пол телом, скулящим от боли. — Ещё раз увижу рядом с Виталиной и мне придётся вспомнить методы отца по устранению препятствий. Думаю, тебе не надо объяснять, кем был Владислав Артурович в прошлом.

— Я всё понял, — поспешил заверить меня Балицкий, скрючиваясь в позу эмбриона.

— Надеюсь, — напоследок наподдал мыском ботинка по почкам и с чувством выполненного долга покинул коттедж противника, забрав свои вещи.

Можно сказать, что меня наполняло лёгкое чувство удовлетворённости от проделанной работы. Виталина одумалась, отменила свадьбу, ушла от утырка и готова сойтись со мной. Балицкий унижен, отпизжен, и ещё долго будет мочиться и харкать с кровью. Отец наказан свыше, мать вот-вот опуститься в самый низ пищевой цепи. В общем, новая жизнь активно подмигивала дальним светом, а самосвал с пряниками притаился за углом.

Виталина обнаружилась за воротами, нарезая круги вокруг наших машин. Руки чесались схватить её, закружить и впиться в искусанные на нервяке губы, но я неимоверными усилиями сдержал зуд. Как-то подозрительно Стежко сверлила меня колючим взглядом, не спеша проявлять радость и признание.

— Как ты здесь оказался? — не «спасибо», не «я так рада тебя видеть». Лишь горький упрёк в голосе.

— Тревожился, не находил себе места. Звонил, а ты не ответила. Приехал на работу и, не застав тебя там, забеспокоился ещё больше. Остальное дело техники. Проник на территорию посёлка, пробрался на участок и услышал в открытое окно ор Балицкого и шум погрома.

— Ну, погром — это громко сказано.

— Снаружи мне так не показалось.

— Ладно, спасибо, что помог выбраться без потерь, — наградила натянутой улыбкой. — Теперь домой.

— Я пока в гостинице, но мы отлично поместимся там вдвоём, — заверил её, подходя ближе.

— Ты, наверное, немного не так понял, Макар, — вытянула Вита руку, ладонью тормозя меня. — Я еду в арендованную квартиру, а не к тебе. Мой уход от Саши никак не связан с тобой, и бросаться в твои объятия я не собираюсь.