Очень драконий отбор

20

Угу. Только вот как-то слишком… эмоционально она это доказывает.

— Так а чего ты так злишься на него, м? — спросила я подначивающе.

— Потому что гад он! Высокомерный. Я ему так и сказала.

Чего?!

— Что именно ты ему сказала? — переспросила я настороженно.

— Что пирожные на столе поинтереснее его будут... — буркнула Дорлина. — Первое, что в голову пришло, то и брякнула. Когда я увидела, как он улыбается всем девчонкам… как будто они — игрушки! Да даже хуже. Понимаешь? И любовницы у него. Целых две! И я…

Она отвернулась и замолчала.

— Вот как, — протянула я подначивающе. — Но чего ты так злишься, не пойму? Сама же сказала: он вот точно-точно не твой суженый! Ты ведь проверила?

Дорлина поморщилась:

— Не хочу я его проверять! Мне это всё отвратительно, понятно?

Я вздохнула. Ох и детские же капризы… И ведь сама наверняка подозревает, что Радужный и есть тот самый суженый. Но, видите ли, она... обиделась.

И смех, и придурь. Вечные спутники юности.

Интересно, все девчонки такие в свои восемнадцать? Не помню… не так уж и много в моём окружении было нормальных восемнадцатилетних девушек. А если точнее, то вообще не было.

— Ладно, — вздохнула я. — Дело твоё, это не я тут одной ногой в могиле стою… Но объясни-ка мне вот что: с чего ты вообще так взбеленилась? Что такого плохого тебе этот Радужный господин сделал?

— Да я же объяснила! — набычилась она. — Он ведёт себя, как…

— Как богатый, могущественный и очаровательный мужчина? — подсказала я с лёгкой насмешкой.

— Не все они такие! Не может быть, чтобы все они видели в нас только…

— Дырки удовольствия? Нет, не все и не во всех. Но большинство… Скажи-ка мне вот что: как ты думаешь, скольких горничных вылюбил и обрюхатил принц до того, как встретил Золушку?

— Не обязательно, что он спал с горничными! — она начала злиться.

— Не обязательно, — легко призналась я. — Возможно, с пажами. Возможно ему нравились постарше — вдовы придворных или статные офицеры. А может, ему вообще никто не был интересен в этом смысле… кроме творчества, например. Или науки. Или коллекционирования белых лошадей… И тогда несчастную Золушку после свадьбы ждал неприятный сюрприз.

Она фыркнула:

— Вот не зря говорят про твой народ, что вы умеете выворачивать наизнанку хорошее и плохое!

— Да нет тут хорошего и плохого, — ответила я задумчиво. — Вот совсем нет. Мир не чёрно-белый, он просто такой, какой есть. Да, сказки про прекрасных и благородных принцев — ложь. Но лгут и те, кто утверждает, будто любви не существует. Она бывает… иногда. У кого-то. Но… Дорлина, в реальной жизни — той, которая за ширмой — прекрасные принцы в подавляющем большинстве своём ведут себя не так, как хотелось бы девушкам. И это не то чтобы даже их вина. Просто подумай вот о чём: принцы привыкли к тому, что женщины крутятся вокруг них. И прекрасно знают, зачем. В этой игре нет особенного смысла строить из себя «нетаких»: посмотри только на этот Отбор.

— То драконы…

— У людей не лучше. Где-то даже хуже, скажу я тебе. Люди ещё и пытаются всё это сверху присыпать приличиями; получается фальшиво и кособоко. Правда в том, что все хороши: властные мужчины, привыкшие, что любая перед ними раздвигает ноги по щелчку пальцев; женщины, которые выстраиваются перед такими вот «принцами» в очереди; малолетки с завышенными ожиданиями вроде тебя и старые стервы вроде меня, несущие циничную муть…

Она не удержалась и хихикнула. Я фыркнула и пожала плечами:

— Что? Да, у меня своё отношение к этому ко всему. Я много чего повидала и знаю цену такому дерьму. Я не верю в «прекрасных принцев». И редко верю в «я-не-такая». Потому что на деле власть, могущество и богатство привлекают женщин. Всех или почти всех. Не только из меркантильности как таковой, кстати; тут включаются и инстинкты, и желание повысить собственный статус, и тщеславие, и жажда стабильности… Много чего, в общем-то. Конечно, в итоге не у всех всё сводится к деньгам или власти. Для кого-то это просто дополнительный плюсик. Для некоторых вообще важнее ум, внешность или постель, но… не зря в сказках обычно фигурируют именно принцы. Совсем не зря. Всё же, запах власти — почти беспроигрышный способ привлечения партнёров. Как сияние крыльев у мужчин-сидхе, например.

— Сияние крыльев? — глаза у Дорлины стали большие и очень любопытные. — Это как?

Я вздохнула:

— Ну знаешь, как, например, тетерева токуют и коты по весне орут? Вот и у сидхе есть подобный природный механизм, сияние крыльев. Силу магии демонстрирует потенциальной партнёрше. Мол, не прогадаешь, детям хорошую наследственность передашь. И всё такое. Вроде бы есть и есть, каждому виду — свои странности, но… Там, откуда я родом, тоже проводится нечто вроде Отборов. Перед знатными женщинами-сидхе на их первое совершеннолетие пляшут юноши. Сияние крыльев демонстрируют.

— И перед тобой плясали?

— Ага, — вздохнула я. — Конечно. Лучших привели… Ну, мне сказали, что лучших. И они передо мной крылышками махали, улыбались зазывно…

— А ты что?

— А что — я? Одного выбрала, но только для церемонии первой страсти. А в остальном они мне не понравились. Мне всегда хотелось, чтобы у мужчины было достоинство, чтобы он не махал зазывно крылышками перед каждой встречной-поперечной… Чтобы в нём была загадка, если хочешь.

— Обычно так про женщин говорят…

— И что? Детство в матриархальной стране, знаешь ли, накладывает отпечаток. Да и была я тогда, как ты сейчас. Вспоминать теперь смешно, но что есть, то есть.

— Почему смешно? — удивилась Дорлина. — Неприятно же, когда они всем… ну… крылышками машут!

Я рассмеялась.

— Вот и я так рассуждала! Это сейчас понимаю: а что, собственно, мальчикам на островах оставалось? Для них удачно жениться и стать отцом сильного ребёнка — едва ли не единственный шанс подняться по карьерной лестнице. Нет, ещё есть вероятность стать Жрецом Лесного Царя или чьим-нибудь фаворитом... Но это, будем честны, не каждому дано.

Дорлина медленно покачала головой:

— Знаешь, когда ты всё это рассказываешь, звучит так глупо, что спятить можно. Но…

— Вот-вот. Но. В этом парадокс некоторых общественных норм: они кажутся нам логичными, но ровно до того момента, как мы не окажемся в совершенно другом обществе… И вот тогда уже прикрываться щитом с надписью «так принято» не получится. Надо будет разбираться, что нравится лично тебе. И принимать тот факт, что мир не строится на твоих моральных нормах.

Дорлина задумчиво склонила голову набок.

— И что, теперь ты бы выбрала кого-то из этих, машущих крылышками?

— Не уверена, — честно сказала я. — Может да, а может и нет. С одной стороны, мне не хотелось бы быть с мужчиной-островитянином. Хоть что делай, а некоторые вещи впитываются с молоком матери. С другой стороны, сейчас я не стала бы так категорично вешать на них ярлыки. Кто знает, что они на самом деле чувствовали по поводу того Отбора? Кто знает, так ли им хотелось сиять передо мной крылышками? И не мечтал ли кто-то из них плюнуть на правило и взмыть в тёмное небо? Я ведь не потрудилась посмотреть им в глаза внимательнее, не потрудилась понять их. Я сделала выводы только по сиянию их крыльев; то есть, по сути, была ничем не лучше других поверхностных женщин-сидхе. Хотя и считала себя не такой… юность, как она есть.

— А какого мужчину ты теперь хотела бы видеть рядом?

Такого, как Кио. Но — не дракона.

— Не знаю, — есть вещи, которые я не готова была признать вслух. — Такого, кто сможет стать отцом для моих детей-сидхе.

... и это, увы, не сможет быть Кио.

А жаль.

— Так ты думаешь, тот Радужный... что это нормально?

— Я думаю, что ты маловато о нём знаешь, чтобы судить. А ещё считаю, что мало какие принципы и моральные устои стоят того, чтобы ради них сдохнуть. Бывают и такие, да... Но редко. И в любом случае я не прошу тебя сразу прыгать к нему в койку. Просто брось второй взгляд... Ты удивишься, но первый взгляд переоценивают. Зачастую второй взгляд решает всё.

— Первую фаворитку Ртутного Дома желает видеть господин Кид. Он просит вас разделить с ним завтрак.

О как… Интересная формулировка. Приказ с привкусом приглашения? Приглашение с оттенком приказа? В любом случае, ясно одно: отказ не предполагается.

— Разумеется, — я вежливо улыбнулась посланнику, походя рассматривая его. Добротная одежда, вычурная золотая вышивка на скрывающей лицо маске… Даже если парень слуга, то статус его явно повыше, чем у прислуги на Отборе. Да и держит он себя характерно. Личный помощник? Вполне возможно.

— Нужно ли вам время на сборы, леди?

Актуальный вопрос.

— Зависит от того, предполагает ли визит к господину Киду особенный наряд.

Мне показалось, или в глазах гостя промелькнуло одобрение?

— Нет, леди. Всего лишь дружеские посиделки.

Точно. Как это я забыла, что мы с братцем Кио большие друзья?

— В таком случае, дайте мне минуту: я оставлю записку знакомой, и…

— Если вы говорите о Дорлине Этлеби, то нет нужды: я позабочусь, чтобы её предупредили о срыве ваших планов. Вы собирались вместе на завтрак, верно?

И вот думай теперь, насколько много из наших разговоров им известно.

— Верно, — я не стала задавать вопросов, как бы ни хотелось. — Значит, я готова.

— Вот и хорошо. Следуйте за мной, леди.

А что мне, спрашивается, остаётся?!

Вопреки ожиданиям, личный кабинет милого и улыбчивого Кида Ртутного был обставлен очень функционально и сдержанно. Разумеется, дорогие материалы, элегантность и изящество линий никуда не делись: на драконов работали очень хорошие архитекторы. Тем не менее, вычурность, свойственная крылу фавориток, пропала без следа, уступив место практичности.

Да и сам дракон преобразился, едва заметно, но ощутимо. Будто солнце слегка скрылось за тучами… или будто одна рабочая маска сменила другую.

— Господин?..

— Первая фаворитка Дома Ртути, — он сдержанно улыбнулся и указал мне на кресло напротив. — Прошу.

Я послушно присела в кресло, отметив, что рядом стоит не столик с едой, а сундук, полный различных драгоценностей.

— Вам нравится то, что вы видите, леди Лайлин?

— Не уверена, что хочу есть это на завтрак.

Глаза Кида довольно сверкнули.

— Да, — протянул он. — Понимаю, что в вас могло так понравиться моему брату… Не волнуйтесь, леди, это не нужно есть. Это мой дар, как Главы Дома Ртути. Знак уважения первой фаворитке, покорившей моего брата.

Ух ты. Начинаю понимать, почему на эти Отборы постоянно такие очереди.

— Не уверена, что понимаю, почему вы так щедры.

Он одобрительно улыбнулся:

— А вот это, леди Лайлин, я и хочу с вами обсудить.

Ясно… то есть, проще говоря, сейчас мы перейдём к настоящей цене вопроса.

Впрочем, Кид, очевидно, решил зайти издалека.

— Люблю Отборы, — сказал он. — И ненавижу тоже, конечно.

— Потому что вам не удаётся никого найти? Или потому что кого-то вы нашли, и Отбор — один из поводов разделить общие игрушки? — и потянула же меня Бездна за язык…

Его глаза вспыхнули, а зрачки сузились. Тень за его спиной зашевелилась. В какой-то момент я думала, что он на меня кинется, и даже приготовилась уворачиваться. Но дракон справился с собой и только рассмеялся, тихо и холодно.

— Вы умны, леди, — бросил он. — Возможно, слишком для того, чтобы быть конкурсанткой на этом Отборе... Но недостаточно умны, чтобы вовремя промолчать. Не лучшее качество для фаворитки. Вам лучше избавиться от него. И впредь думать, что говорите.

— Конечно, — я склонила голову, мысленно поздравив себя с правильным предположением. И с тем, что очень успешно дёрнула тигра за усы, само собой.

— Я люблю Отборы, потому что это едва ли не единственный повод немного отойти от дел и отдохнуть, — продолжил он. — У меня… крайне насыщенный график.

— Наслышана.

— От госпожи Дома Радуги, подозреваю, — он коротко, зло улыбнулся. — Она — часть причины, по которой я ненавижу Отборы. Все ждут, когда у Дома Ртути появится наследник. Но его нет. Сколько бы я ни пытался, но, думаю, пора смириться: на свете нет женщины, которая могла бы родить мне ребёнка.

На это я благоразумно отвечать не стала.

— Надеяться в данном вопросе мне следует только на Кио, но нужно признать: если бы не прямой приказ Императора и давление с моей стороны, он не стал бы участвовать. Мой брат понимает, что найти пару — его долг… Но не хочет исполнять его.

У, плохой Кио, да?

— А не слишком ли много долгов для одного конкретного дракона, господин Кид? — уточнила я сухо.

Да, вряд ли мне теперь отсыпят камушков и золотишка. Как же я это переживу, ужас-ужас!

Но такая постановка вопроса… ты что, мать твою, совсем слепой? У твоего брата едет крыша, он не может справиться с памятью о войне и своём участии в ней. Это болячка на все времена, поражает не только людей, но вообще всех разумных... А вы насильно подкладываете под него девок, как будто это решает все проблемы! И потом ещё удивляетесь: а почему же снова не решает? Какая, блин, неожиданность!

— Даже так, — протянул он. — Занятно. Жаль, что вы не оказались его парой, Лайлин; искренне жаль.

— Мне нет.

— Думаю, вы лжёте, — хмыкнул он. — Себе или мне — другой вопрос… но тот факт, что вы бросились защищать брата, меня тронул в любом случае.

Я решила, что глупостей было сказано уже достаточное количество, и благополучно промолчала.

— Вы — первая, кого он выделил за долгое время, Лайлин. Глядя на его реакцию, я, признаться, надеялся, что наконец-то пара нашлась. Но увы… тем не менее, первая фаворитка — это уже что-то. Ни одну из своих предыдущих любовниц брат не одаривал этим титулом.

Так, Лил. Спокойно. Это не должно тебя настолько радовать, так ведь?..

— Я тронута. Но всё ещё не понимаю вашей щедрости.

— Вот как. Много ли вы знаете о статусе, который получили, леди Лайлин? Полагаю, что не слишком: мы предпочитаем не афишировать внутренние дела. Вот что вам следует знать: фаворит или фаворитка — сложный титул. С одной стороны, он априори временный. С другой — не раз и не два бывали случаи, когда люди всю свою жизнь были драконьими фаворитами. Такое случалось, если драконы долго не находили пару… или если разделяли с парой вкусы. В таком случае фаворит одного становится фаворитом для двоих. Понимаю, что по человеческим меркам это всё звучит дико, но у людей тоже бывают подобные отношения.

— Бывают, — признала я.

— Ну вот. Опять же, фавориты считаются нижней ступенью Дома — то бишь, могут пользоваться всеми прелестями его покровительства. Учиться, работать, путешествовать — это всё в вашем распоряжении. Практически любой ваш каприз выполнят по щелчку пальцев. Драгоценности? Наряды? Только пожелайте!.. Но есть цена: ни детей, ни семьи, ни своего дома не будет.

— Обычная сказочка о любовнице, — усмехнулась я. — У людей всё так же. Мы не так уж и отличаемся, если разобраться.

— Звучит жестоко, но верно, — спокойно кивнул Кид. — Исторически сложилось, что история фаворитки — это история бабочки и огня.

Я бросила на него быстрый взгляд. Он ведь не знает, верно? Не знает, иначе бы вёл этот разговор иначе. Но метафора, конечно, забавна. Если знать все обстоятельства.

— Я хочу предложить вам сделку, Лайлин, — сказал он, помолчав. — Судя по всему, вы уже поняли: на моём брате прошлое оставило след. Куда более глубокий, чем можно подумать и понять. Я попрошу вас остаться рядом с ним, направлять его, способствовать тому, чтобы он открылся. Потом, когда придёт время, вы можете приглашать других девушек в вашу с ним постель — как я понял, вы придерживаетесь свободных взглядов, и едва ли вас это смутит. Я хочу, чтобы вы сгладили его отношение к Отборам и вернули ему интерес к жизни. Во всех её аспектах. Мне представляется, что это в ваших силах. А эти побрякушки… Это первый взнос в ваше безбедное будущее.