Очень драконий отбор

29

— Начнём с того, что леди Каталина вполне в сознании, — говорил он, не забывая ловко орудовать палочками для еды. — Мы вовремя успели заменить «случайно оказавшийся неисправным» артефакт стазиса. Даже удалось вернуть ей ногу… хотя реабилитация, конечно, будет долгой и крайне болезненной. Но тут уж ничего не поделаешь. Так или иначе, девушка будет жить. И даже поступит в Императорский Корпус Целителей, чтобы потом присоединиться к одному из ведомств. Хватит с неё Отборов; разбазаривать такие таланты, грея постель драконам, просто кощунство. И плевать на человеческие представления о том, что должна или не должна делать женщина.

Я почувствовала удовлетворение. Не то чтобы меня прямо вот край как волновала судьба призовой курицы — своих проблем хватало. Но знать, что с ней всё в порядке, было приятно. Как ни крути, а эпизоды вроде того, что мы пережили на острых камнях, некоторым образом сближают. Вольно или невольно.

— К слову, леди Каталина просила передать тебе свою благодарность, — добавил он. — И что она сожалеет о доставленных неприятностях. Она пыталась сказать тебе, что виновата настоящая Лайлин. И не подумала, чем это может для тебя обернуться.

— Забыли, — хмыкнула я. — Что-то мне подсказывает, что это для меня в любом случае кончилось бы арестом. Да и ожидать каких-то великих умозаключений от Каталины, с учётом того, в каком состоянии она пребывала… я не настолько сошла с ума. Лучше объясни, что между ними произошло? И как вообще леди Лайлин внезапно оказалась прямо здесь?

— А вот это, — вздохнул Кио, — довольно грустная, если разобраться, история. О двух девочках-подростках из старой аристократии, которые воспитывались вместе, делили на двоих первые секреты, первые чувства и первый подростковый бунт.

— Первые чувства?.. — я приподняла брови. Странности, которые я замечала в своём общении с леди Каталиной, начали обретать некоторый смысл.

— Не думаю, что между ними было что-то романтическое, — пожал плечами Кио. — Даже почти уверен, что не было. Но у меня по ходу рассказа сложилось впечатление, что как минимум Каталина была увлечена Лайлин. В каком контексте, сложно сказать. Этому возрасту характерно желание кем-то восхищаться. При этом, строгие родители и закрытый образ жизни привели к тому, что девочкам фактически не к кому больше было привязываться… Но это всё мои домыслы. Суть же в том, что девочки общались очень тесно, познавали мир вместе. При этом впитывая домашние настроения, разговоры слуг и истории о Тавельни. В частности о том, что местная Академия Магии впервые за всю историю создаёт женские факультеты. И тогда в голову Лайлин пришла идея. Она предложила Каталине сбежать вместе, чтобы поступить в Тавельни учиться. И после выпуска жить независимо. Вдвоём.

— Да уж… но почему они не выбрали один из драконьих институтов? У вас, насколько я знаю, на пол вообще не смотрят. Да и на то, кто там с кем вдвоём живёт, вроде тоже никто особенного внимания не обращает... Или я чего-то не понимаю?

— Во-первых, из-за настроений дома, — Кио поморщился. — Мы же угнетатели, помнишь? Во-вторых, Лайлин опасалась, что их выдадут родителям. И вот тут вот, кстати, она в чём-то права: шансы такие действительно были. Нет гарантии, что администрация МУЗа рискнула бы связываться с категорически настроенными семьями несовершеннолетних девочек. Никому такие проблемы не нужны.

— Но Каталина рассказала о побеге родителям… — протянула я, вспоминая разговор на празднике. Очень многое начало для меня обретать совершенно другой смысл.

— Да, — прикрыл глаза Кио. — Их разлучили. Каталине просто запретили общение с «ненормальной» подругой. Лайлин же, как я понимаю, просидела под домашним арестом несколько лет. Без возможности покидать свои покои.

— Старые добрые традиции воспитания моральных уродов. Передаются, как водится, из поколения в поколение, — поморщилась я. — Сколько лет им хоть тогда было?

— Около четырнадцати, думаю, — передёрнул плечами Кио. — Едва ли больше.

Я хмыкнула.

— Ну в общем-то, думаю, Каталина оказала им обеим услугу. Ничем хорошим такой побег бы не кончился. Даже если им и удалось бы чудом добраться до Тавельни… Как они собирались провернуть это, кстати?

— Переодеться в парней и пробраться на корабль.

— Ну-ну… Даже если бы им это удалось, то в самой Тавельни с большой долей вероятности они бы осели в каком-нибудь борделе. Ну или были бы проданы на чёрном рынке, как необученные маги — это если бы повезло попасть в поле зрения Змей, например.

— Всё так, — пожал плечами Кио. — Мы с тобой это понимаем. Но вряд ли это осознавала Лайлин; по крайней мере, все письма, которые она после освобождения прислала Каталине, были пронизаны ненавистью, злостью и обидой.

— Но как Каталина не поняла, что я — не Лайлин? — я спросила.

А потом сама призадумалась.

Так-то сколько они не общались? Лет пять минимум? При этом видели друг друга в том возрасте, когда взросление шутит с телом и голосом человека совершенно нелепые шутки. Я наносила макияж, в том числе профессионально-магический, так, чтобы быть максимально похожей на Лайлин; моя аура благодаря вшитому в тело амулету копировала её ауру; у нас примерно одинаковая масть. На фоне этого перепутать реально.

— Они действительно давно не виделись, — озвучил мои мысли Кио. — К тому же, многие девушки целенаправленно стремились похорошеть к Отбору. При известных денежных вливаниях косметическая магия творит чудеса. И осложняет узнавание.

Да уж кто бы сомневался…

— Когда у нас будут дети, — выдал вдруг Кио, — я не стану их наказывать, ограничивая свободу. Это никогда не окупается. Вот и с леди Лайлин ничем хорошим не закончилось: когда родители всё же начали выпускать её из комнаты, она вступила в переписку с самим Ренером Мирье.

— А… кто это такой?

— Верно, едва ли его знают в Тавельни… Довольно забавный в общем-то персонаж, ярый националист. Собрал вокруг себя ячейку единомышленников и рассказывает им, по какой дороге должно идти человеческое общество. Дорога, как ты понимаешь, предполагает в том числе отделение от магических рас.

— И он до сих пор жив? — поразилась я.

— А что ему станется? — удивился Кио. — Какие бы ужасы ни рассказывали о нашем Императоре, он изо всех сил старается построить хотя бы относительно здоровое общество. Которое, в свою очередь, невозможно без плюрализма мнений. При первом Императоре уже убивали всякого, кто открывал рот. И тот опыт наглядно показывает все недостатки такого подхода. А реального вреда Ренер никогда не причинял.

— Но твоё ведомство за ним следит, — отметила я задумчиво.

— Разумеется. И Лайлин, даже будь она вполне настоящей, я всё равно выбрал бы на этом Отборе. Подозрительная семья, контакты с Ренером, опасные идеи… Неприятный букет. Хотя, признаю, сначала я и представить не мог, насколько неприятный.

— Погоди-ка! Так ты, значит, именно по этому принципу девушек отбирал? Всех самых подозрительных?

— Ну да, — обезоруживающе улыбнулся Кио. — Работа у меня такая.

Да, как ни крути, а безопасника даже Отбор не исправит.

— Эх ты, — я ухмыльнулась и погрозила ему маленьким сдобным пирожком. — А ведь драконье сообщество верит, что ты ищешь пару!

— Но я ведь нашёл, — вполне резонно возразил он. — Моя пара оказалась самой подозрительной из всех очень подозрительных. Разве это не логично?

Стоит признать, что своеобразная логика в этом действительно была.

— Все драконы — ненормальные.

— Кто бы говорил, — фыркнул он. — Вы вообще партнёра по крыльям выбираете. Мои тебе понравились, кстати? Я махал, старался…

Вот ведь!

— Крылышки у тебя так себе, — сообщила я деловито. — Где нежность? Где свойственное мужчинам изящество? А пыльца-то, пыльца? Не иметь тебе успеха среди аристократок-сидхе. Смирись. Но знаешь, какая главная с тобой проблема?

— Какая?

— Если какая-то ушастая мымра на твои крылышки позарится, ей придётся драться со мной.

— Ух ты! Мне почти захотелось…

— Не в грязи, не надейся.

— Жизнь полна разочарований. Но тебе-то самой не стыдно драться за меня? Раз у меня крылышки такие убогие?

— Зато они большие.

— Так для тебя главное — размер? — он поиграл бровями. — Ах, женщины-женщины…

— Ах, мужчины-мужчины, — ухмыльнулась я. — Чуть что, сразу всё сводят к размеру. А ты меня, может, нежностью и ранимостью покорил! И, что уж там, умением ублажать женщин в постели. Знаешь, какие деньги за тебя бы отдали на островных рынках невольников, продемонстрируй ты свои тапланты? Особенно трансформированный язык? У-у-у… Матриархи-сидхе за тебя бы дрались.

— Обойдутся. Я в неволе не размножаюсь!

— Да кто бы от тебя ждал размножения? С такими-то лысыми крылышками? Не надейся, не быть тебе отцом наследницы. Только удовольствие… Хороший, вышколенный невольник-дракон. Да это же мечта!

— Но ты бы меня защитила, надеюсь? — он захлопал глазами.

Я вздохнула.

— Куда бы делась… Сражалась бы за тебя на арене, не сомневайся! Но предлагаю без этого всё же обойтись.

— Эх… ладно, что уж. Обойдёмся.

Мы переглянулись и расхохотались.

— Ну полно, — сказала я, отсмеявшись. — Это всё хорошо, но я хочу услышать конец истории. Уже понятно, что у Лайлин и Каталины сложное прошлое. Но как оно всё же привело к такому финалу? И почему Каталина так уверена, что на неё покушалась действительно Лайлин?

— Вот тут и начинается самое интересное. Насколько я понимаю, у вас с леди Каталиной на празднике состоялся весьма неоднозначный разговор?

— Да, было такое. Но…

— Так вот. Сразу после этого разговора к Каталине подошла настоящая Лайлин.

Вот так номер.

— Взяла и подошла? Прямо посреди праздника?!

— Да. И да, я сам в шоке. Тем не менее, Каталина принесла мне магическую клятву, что не солжёт и полсловом. И она утверждает, что леди Лайлин, облачённая, как конкурсантка Ртутного Дома, затащила её в укромную нишу, чтобы поговорить.

— Она слышала нас…

— Судя по всему. Она сказала леди Каталине, что ты — не Лайлин; порадовалась, что Каталина наконец-то поняла, как некрасиво она поступила, насколько мерзки, ужасны и порочны драконы, как они всех угнетают… Ну, ты понимаешь.

— Да.

— Она сказала Каталине: «Я помогу тебе вырваться из этого болота».

— А что Каталина?

— Леди Каталина, как ты понимаешь, отнюдь не глупа. Она понимала, что ничем хорошим это всё не пахнет. Но тут сыграли эмоции.

Я вспомнила свои встречи с призовой может-даже-не-курицей.

— Вина? То самое нечто, что она испытывала к Лайлин?

— Честно говоря, думаю, всё вместе, — ответил Кио. — Ей не хотелось второй раз предавать Лайлин, и она всё ещё нечто к ней испытывала.

— Нечто, что заставляло её все время искать внимания Лайлин, но не позволило сдать её. Логично.

— Да. И они с Лайлин даже ухитрились несколько раз обменяться письмами. Там Лайлин писала о свободе, справедливости, всеобщем счастье, другой судьбе для человеческих девушек… А Каталина, как и в детстве, шла у неё на поводу. Но это изменилось, когда Лайлин упомянула между делом, что скоро ты умрёшь.

— Я?

— Да. Ты. Письмо не сохранилось: оно было при Каталине в момент падения, но потом таинственным образом испарилось. Тем не менее, как я понимаю, леди Лайлин предвкушала гибель кровавой нелюди и драконьей подстилки в твоём лице.

Я нахмурилась. До меня постепенно начало доходить, что именно произошло дальше.

— Леди Каталина не оценила.

— Нет. В общем-то, мало какой вменяемый человек в этой ситуации оценил бы. А леди Каталина, ко всему прочему, достаточно образованная личность, воспитанная в уважении к закону.

— Но она пошла ко мне, а не к службе безопасности.

— Да. Как я понимаю, она просто не верила до конца и хотела услышать твою версию происходящего.

— То есть, она второй раз предала крошку Лайлин…

— Да. И Лайлин ей этого не простила.

Я вздохнула.

— Опекуна она тоже, кхм, того? И родителей?

— Опекуна да. К смерти родителей она вроде бы непричастна; по крайней мере, так всё пока что выглядит. Посмотрим, что накопаем дальше. Сам факт, что между девушками произошла ссора, по итогу которой леди Каталина оказалась внизу, на камнях. Что было дальше, ты более-менее знаешь.

О да.

— Мне вот пришло в голову... Я просто представляю, как сейчас рвёт волосы на всех причинных местах тот, кто провёл сюда леди Лайлин. Как ни крути, её выходка им очень дорого стоила.

— Это да, — Кио покачал головой. — Но так уж работает человеческий фактор. Можно составить идеальную, как по нотам, многоходовку… Но в итоге всё равно споткнёшься о человеческий фактор. Или драконий. Или фоморий. Или эльфийский... Но всё сводится к тому, что чувствующие совершают ошибки. Это неизбежно. Именно потому существует золотое правило: будь попроще. Чем больше различных ответвлений и допущений, чем больше разумных вовлечено — тем больше вероятность провала. Хотя…

Его губы изогнулись в на удивление предвкушающей, немного даже жутковатой улыбке. Иногда это проглядывало сквозь его добродушную маску: нечто хищное, азартное, сложное… Лицо любимого оружия Первого Императора. Кио мог сколько угодно сожалеть о содеянном, мог даже (в чём я практически уверена) собственноручно отправить на тот свет любимого учителя. Но…

Вещи, случившись однажды, остаются с нами навсегда. Это неизбежно; наш выбор лишь в том, как их переосмыслить и после них жить.

Раз преступив черту, уже нельзя вернуться обратно и сказать «Ой, извините, обознался». Говорят, что не так-то просто вырваться из колеи или зоны комфорта; чушь. Не так-то просто вырваться из себя. Раз переступив черту, ты захочешь переступить её ещё раз — до тех пор, пока она и вовсе перестанет быть чертой. Раз сделав выбор, ты с большой долей вероятности повторишь его. Это… как тонкое лезвие на языке. Остро, поначалу режет, но потом становится своеобразной приправой к поцелуям — когда больно уже не тебе…

Я любила играть с таким вот лезвием. Возможно, именно потому я и оказалась парой Кио.

Он был замечательным драконом, на самом деле. Не так: он был достойной личностью по меркам любой расы. Но там, в глубине его глаз, жила чёрная тень того, кто однажды запустил когти в эту душу, кто исковеркал её и изменил… Я видела эту тень. Я сама носила подобные — в своих глазах.

И вот сейчас это проглянуло сквозь привычное мне лицо Кио. Азарт, жажда победы, предвкушение хорошей охоты… И я задумалась: а чем мы будем заниматься на этом острове? Явно же, что Кио иногда нужно выпускать этого монстра наружу.

Как и всем нам.

— Ты знаешь, кто, — протянула я. — Знаешь, зачем. И ты уже что-то придумал.

Он вкрадчиво улыбнулся, потянулся вперёд и ласково очертил пальцами мои губы.

— Моя красивая девочка. Хочешь тоже всё знать? Извини, но ещё рано. Одно скажу: это интересная игра. С двойным… нет, тройным подлогом. Но мы ещё посмотрим, кто в чью ловушку попадёт. А пока что… я хотел бы ещё немного остаться с тобой. И заодно в очередной раз убедить тебя, что большие лысые крылышки — не такой уж недостаток… Но я всё же должен идти.

— Ладно, — сказала я. — Но не мог бы ты выпустить меня ненадолго? Мне тут на свидание к Радужному сходить нужно. Для дела, — последнее я добавила, увидев чудные трансформации, происходящие с глазами Кио.

Запоздало пришло понимание, что только что я дёрнула дракона даже не за усы, а за тот самый, нефритовый.

Надо было это как-то помягче сформулировать, что ли…

— Если это шутка, — протянул Кио. — То я не понял, где смеяться.

Ладно. Как говорится, если уж сделали первое па, то танцуем дальше.

— Никакой шутки, — я независимо пожала плечами. — Как я уже сказала, это нужно для дела. Ты же не намерен мне тут устроить сцену ревности, я надеюсь?

Кио откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу.

— Мы говорим о Рие Радужном, верно?

— Да. Это…

— Исключено, — отрезал он. — Моя пара и близко не подойдёт к этому дракону.

Серьёзно?

— Признаться, я как-то пропустила тот момент, когда ты успел превратиться в ревнивого придурка-собственника.

— Признаться, я пропустил, с чего должен позволять тебе контакт с моим старым соперником… и вероятным фигурантом расследования.

Вот что ты будешь делать…

— Я уже сказала, Кио: это нужно для дела.

— Не представляю, какие у вас могут быть общие дела. Да и вообще, учитывая мои отношения с Рием, я бы ему распоследнюю служанку не доверил!

— Но слать подарки Дорлине ты ему разрешил.

— Это отсюда ветер дует, да? — Кио поморщился. — Да, подарки я разрешил. Посчитал, что не имею право ограничивать девочке общение. Она уже давно в списке подозреваемых болтается на самых последних местах. Опять же, я… если бы у нас с тобой всё происходило по правилам, девушки бы уже получили от Ртутного дома компенсацию и смогли, при желании, присматривать себе покровителей. Так что я посчитал, что позволить ей получать подарки будет всего лишь справедливо. Как вижу теперь, в очередной раз недооценил скользкую Радужную натуру. И что он решит через Дорлину передать сообщение тебе. Что же, значит, никаких больше…

— Кио, — вздохнула я. — Стоп. Никуда он меня не звал. Он позвал Дорлину, а она — меня. За компанию. Как свою фею-крёстную.

Мой дракон удивлённо приподнял брови.

— Вот как. А давай, быть может, с этого места поподробнее?

Я призадумалась. С одной стороны, хотелось объяснить Кио всё, как есть. С другой стороны...

— Правду, — сказал он сухо. — Или точно просидишь до конца расследования в комнате.

Я мысленно пообещала ему это припомнить. Заодно прикинула, что теперь, когда мой статус изменился, у меня больше шансов прикрыть Дорлину. Конечно, не факт, что Кио не попытается использовать её против Радужных, если парность подтвердится… А, ладно. Будем решать проблемы по мере их возникновения.

— Тут такое дело… — и я вкратце пересказала историю Дорлины. Кио, судя по всему, в курсе действительно не был: его лицо окаменело, а в глазах отразился вполне искреннее изумление.

— Отлично, — сказал он в итоге. — Думаю, сегодня вечером это можно устроить.

— Так быстро? Спасибо!

— Речь идёт о предполагаемой паре знатного дракона, жизнь которой висит на волоске. Какими бы ни были мои отношения с Рием, я не могу игнорировать эту ситуацию. Так что да, пойдём на свидание с Радужным. Какой чудесный день…

— Спасибо!.. Подожди. Ты сказал — пойдём?

— Ну ты же не думала, что я отпущу тебя одну, правда?