Останови меня, Иначе все повторится (СИ)

Глава 21

— Молодец, — рассмеялся, сузив глаза. Вот только темный взгляд, обдал огнем. Я содрогнулась вся. Он понял, почему я озвучила просьбу. — Я подумаю.

А дальше в полном молчании и напряжённой атмосфере доехали до посёлка закрытого типа.

Никто из нас не нарушал звенящей тишины. Наверное, потому что, это являлось, своего рода передышкой.

Мы в ней нуждались, и я использовала момент на максимум.

Я позволила себе отбросить все мысли, которые путались в голове, и Архипа, в том числе.

Элементарно не хватало ресурсов.

Я уже слышала в воздухе тот звук, когда кругом все трещало по швам и катастрофы не миновать, если Соболевского не остановить.

У меня мелькали догадки, кто именно вцепился мертвой хваткой в Северина и его компанию, пришлось подловить Наума с просьбой оставить в покое брата.

Он раскусил меня, но промолчал.

У въезда в резиденцию стояла охрана.

Двух створчатые ворота, изготовленные из металлических прутьев, оказались позади, когда автомобиль остановился перед строением внушительного дома.

Современная архитектура, и элементы роскоши поражали масштабом.

Территория вокруг особняка огорожена высоким забором. Кругом люди в костюмах сканировали периметр, и кивком головы обозначали обстановку.

Я понимала, что являясь крупным бизнесменом, статус и влиятельное положение, обязывали мужчину придерживаться подобных регалий.

Мне неизвестно, каким образом, ему удалось достичь финансового рывка, и взобраться на золотую вершину избранных, умудрившись удержаться в столь беспощадной среде. Но искренне хотелось надеяться, тот Наум, которого полюбила когда-то, еще остался за твердым панцирем бессердечия.

Любопытно, а каких мыслей придерживался сам мужчина.

Не общепринятых, и затертых. А послушать суть Соболевского не отказалась бы.

Господи. Куда меня завели мысли?

Необходимо помнить с какой целью я приехала, точно не ради анализа.

Нас встретила центральная деревянная дверь, за которой располагалась огромная гостиная.

Помещение выдержано в классическом стиле.

Ощущение воздушного и светлого прослеживалось в интерьере зала.

Стволы колон, многоярусные люстры, картины разных эпох, не могли оставить без внимания творческую натуру, только от всего отвлекала широкая спина Наума.

В белой рубашке крепкая фигура казалась массивней и крупнее. Брюки обтягивали бедра.

Ну, куда ты пялишься?

Отдернула себя, отвесив мысленного подзатыльника.

Мы пересекли гостиную, и мне открылся вид мраморной лестницы.

На втором этаже, мужчина распахнул дверь.

Просторная, светлая комната отделана неизменной классикой, и упакована необходимой мебелью.

Комод, прикроватные столики, пуфы, два кресла. Самое большое место занимала просторная кровать.

— Располагайся, здесь тебя никто не побеспокоит.

— Мне нужен телефон. Мама начнет беспокоиться.

— Возьми мой, — протянул гаджет. Сейчас мужчина иной, какой именно, я не вникала, но монстр отсутствовал.

— Могу я остаться одна?

— Не желательно. Лимит моей добродетели не безграничен.

— Так ты герой.

— Как минимум, — пришлось прикусить язык, чтобы не съязвить.

— Дом напичкан камерами, кругом охрана и все равно, есть опасения моего побега?

— Пятьдесят на пятьдесят. Я предпочитаю контроль на все сто процентов.

— Ясно. То есть, ты вещаешь о доверии, просишь о нем, — я не узнавала свой голос, он казался скрипучим. — Но сам не готов идти на контакт? Справедливости ради, получается все не равноценно, и наша сделка о перемирии бессмысленная.

— Я понял твой посыл, Ева, — он уклонился от ответа. — Можешь воспользоваться ванной, если есть такая необходимость. Я отправил помощника, чтобы купил тебе вещи. Также в ванной есть халат, он чистый. Встретимся в гостиной. Нас ждет сложный разговор, — сказал, двигаясь к выходу.

— Вещи? В это время? Магазины уже закрыты, — изумилась я.

— Ради тебя, можно пойти на многое, — обвел взглядом и не дожидаясь ответа, Соболевский покинул комнату. Я закрыла глаза, простояв какое-то время. Его признания сбивали с толку, как и поступки.

Затем принялась осматривать обстановку, и взгляд упал на дисплей гаджета.

Высветился снимок супруги Наума — Вероника.

Бороться с собой неимоверно сложно, с чувствами тем более. Сплошная боль жила внутри, от столь жестокой реальности.

Ева, какого черта ты здесь делаешь? А если его жена заявится?

Миллион вопросов и ни одного ответа.

Набрала маме, и сообщила о вынужденной задержке на празднике.

Осторожно наводила вопросы касаемо детей, и в целом прощупывала домашнюю обстановку.

Дома все спокойно, значит, Северин не забил тревогу и не бросился на мои поиски.

Что ж, не придётся извиняться за исчезновение. Открыла дверь, которую ранее приметила.

Шикарная, прямоугольная ванная, преимущественно теплых и оливковых тонов.

Мраморная раковина, панно из керамической плитки и потолок, в виде купола, сплетались в интересную связку с классикой. И конечно, релаксирующая джакузи — главная изюминка комнаты.

А в напольном зеркале я увидела себя. Черт. Вид ужасный. Это еще мягко сказано.

Избавилась от так называемого платья, и чтобы хоть как-то согреться встала под лейку душа.

Горячая вода расслабляла, в голове невольно включился анализ.

Ужин оказался утомительным во всех смыслах. Тёмный, пробирающий взгляд Наума не отпускал.

Все время хотелось встать и убежать.

Красивая жена Наума — она же богиня. Забирала все внимание себе и без умолку, что-то рассказывала.

Пока, я сгорала от стыда.

Архип, умоляющий утром о прощении, вечером оказался воплощением пьяни с отменным матом — я его не узнавала.

Странное поведение Соболевского добило.

На комоде нашла аккуратно сложенный махровый халат.

Плотно укутавшись, вернулась в спальню. Меня разморило и не смогла перебороть желание прилечь на кровать.

На белом покрывале, и мягкой подушке, почувствовала навалившуюся усталость.

Сутки без сна, взвинченные нервы, из меня будто высосали все силы. Я уснула моментально, надеясь, что пакет вещей, привезут до прибытия Вероники Соболевской.

Даже во сне меня не оставляли кошмары. Плавно сменившиеся эротическим сном.

Снилась мужская рука, развязавшая пояс, открывая полы халата.

Широкая ладонь стиснула грудь, и я выгнулась дугой, когда кончик языка коснулся розового соска. Мне раздвинули ноги, раскрывая полностью и не было стеснения.

Я задышала слишком часто. Извивалась под мужчиной, пока требовательные губы скользили по телу, оставляя укусы у пупка. Я охнула, ощутив, как развели складочки, вторгаясь в плоть горячим языком.

Он жадно ласкал меня, замедлял и ускорял движения, а я содрогалась и подавалась вперед, не в силах выдержать наливающийся жар между ног.

С трудом разлепив веки в приглушенном свете ночника, не сразу поняла, что погрузила пальцы в мягкие волосы и нежно гладила затылок, подмахивая бедрами и хныча от остроты ощущений.

Я застонала, и до моего сознания дошло, все происходило в действительности.

— Наум.

— Да. Ева.

— Это сон?

— Сладкая реальность.

Хотела сдвинуться, но крепкие руки стиснули бедра, и влажный язык продолжал совершать свой танец. Прошелся по складкам, проникал в истекающее лоно и беспощадно терзал промежность.

Предательское тело откликнулось на мучителя, и каждый нерв свербел от желания. Его палец скользнул в естество и без каких-либо вариантов потерялась в неге наслаждения. Разум в отключке, инстинкты тоже, и черт знает зачем, пыталась остановить умопомрачение.

— Наум. Достаточно, — всё тщетно, меня игнорировали. Его губы прикусили чувственную точку, а затем подули слегка, и тело пронзило ударами тока, а в глазах прошел парад яркого салюта. — Ахх, — шумно выдохнув, не удержала стон.

— Еще, Ева? — он жестоко остановился.

— Прошу.

— Уверена? — Проникновение во влажную плоть пальцев и языка довели до мощного звездопада. Голова металась на подушках, низ живота под натиском колючих спазмов подрагивал. — Скажи, мне прекратить?

— Наум. Пожалуйста, — в изнеможении просила.

— Я выполню все, что ты попросишь, детка. Но, я с тебя не слезу, девочка, — хрипом озвучил угрозу, и с жадностью хищника накинулся на мое начало, сжимая ладонями ягодицы. Дразнящими движениями языка провел от ануса до клитора. Прикусил жемчужину для полного взрыва фейерверка.

Я улетела.

Рассыпалась на атомы. И мужчина иссушил мой оргазм.

Тело содрогалось в конвульсиях. Смяв покрывало в руках, потрясенная, заглатывала воздух. Меня подбрасывало, словно на батуте.

Наум поднялся, и склонившись, притянул к себе плотнее. Мрак, что сочился из горящих глаз, буквально плавил. Облизнулся.

— Я не наелся, — склонился к шее, оставляя жгучие укусы на изгибах горла.

— Тебе всегда и всего мало.

— Всегда нужно брать большое, — провел языком по губам, и толкнулся в мой рот глубоко. Он разорвал поцелуй, когда кулачком забила по плечу, оставшись с пустыми легкими. — И ты хорошо знакома с моим темпераментом.

— Я не буду с тобой спать, Наум. Ты женат.

— Не надоело? Ева, посмотри на меня, — ладонью обхватил скулы. Но я упрямо отказывалась выполнять просьбу, тогда он нагнувшись к уху прошептал. — Свое актерское мастерство оставь для долбоебов. Минуту назад, я трахал тебя языком и нравственности не заметил.

— Ты же знаешь, Соболевский! Это лишь физиология. И, я по-прежнему, тебя ненавижу, — он вошел на всю длину до упора, обрывая на полуслове и, я вскрикнула. Каждая вена его крупного органа, слишком ощутима. Слишком запредельна.

— Да, Ева! Ты будешь ненавидеть меня, и оправдываться этим. Но трахать тебя. И возводить на вершину удовольствий моя прерогатива.

Резкий толчок, и мое тело откликнулось, стянувшись в новую, сладостную и обжигающую спираль. Я разглядывала напряженные мышцы его рук и тела. Смотрела во все глаза насколько глубоко, размашисто он входил в меня и наши бедра ударялись.

Откинула все мысли, я устала думать и душить угрызения совести.

Лишь только этот момент имел значение.