Останови меня, Иначе все повторится (СИ)

Глава 22

Я крутил ее всю ночь.

В самых развратных позах, до самого рассвета. И мог продолжать марафон очень долго, без остановки.

Мне ее не хватало. Бесконечно мало. Никак не удавалось утолить зверского голода.

Пока уставшая и изможденная, не попросила таймаута.

— Наум. Я больше не могу, — божественные стоны звучали музыкой.

Когда она рядом, мысли работали только в одном направлении — оказаться внутри неё.

После вчерашнего вечера для меня многое изменилось.

Я узнал любопытные данные, на достоверность, которых могла ответить только Ева.

Не дождавшись её в гостиной, поднялся в комнату.

А увидев спящую красавицу, безмятежно лежащую на подушках, в моём доме, на белых простынях четко осознал — как долго, я ждал этого момента.

Развернулся к дверям, не хотел искушать себя, и уже находясь у выхода услышал тихий стон.

С*ка.

Манящий призыв сработал. Все триггеры взбесились.

Разделся на ходу.

Позже спрошу с неё. Ублюдок Северин, первым в списке значился.

А пока, я хотел подарить ей рай.

Подсадить на себя.

Заполнить собой до отказа.

Желание утопить в похоти не отпускало, чтобы понимала — только я имел права обладать ею.

И это не про эгоизм, все инстинкты вопили — она моя женщина.

На тонкой лодыжке оставил поцелуй. Язык начал путешествие по телу, скользил по каждому сантиметру, икры, изгиб колена, внутренней части бедра уделил особое внимание.

Она пахла запредельностью, запретной страстью. А пробудившееся чудовище, жаждало скорейшего утоления голода. И для начала, испить тягучие соки ее влажного лона.

Я никому не дарил подобной ласки.

Никогда. Даже жене.

Она слишком интимная. И только Еве предназначалась.

Каждая клетка тела принадлежала мне, и я вылизывал её везде. Ева, так смешно краснела и бесстыдно стонала, что от диссонанса срывало крышу.

Она спала, и не представляла, какое производила на меня воздействие.

Жгучая волна ревности и гнева разъедали кислотой.

Она создана для меня. И никому более не достанется.

Пальцем обвел курносый носик, и веер длинных ресниц подрагивал. Склонился для поцелуя, и словно в согласии получил тихий вздох.

Такая сладкая и отзывчивая. Ее оргазмы прекрасны и пробивали бронь.

Фантастическая ночь обезоружила.

Я уже понял, что странным образом в присутствии Евы, жизнь приобретала смысл.

Потому не чувствовал усталости.

Вдохнув аромат волос, уткнулся носом в висок. Склонившись к тонкому изгибу шеи, широко улыбнулся.

Она не видела ещё себя.

Новые и свежие засосы заводили еще больше — они кричали о дикой страсти.

Провел языком по розовым соскам, перекатывая во рту горошины. И бисер мурашей облепил молочную кожу.

Моя космическая девочка.

Уверен, Соболевский?

Она моя. От кончиков волос, до мизинца на ногах.

Потому целовал и обсасывал миллиметры, вбирал кожу, хотел сожрать вены.

Дразнил естество, массажирующими движениями пробуждая новую волну пупырышек.

Ева захныкала. Привыкай, теперь тебе будет не до сна. Вобрав в рот торчащие соски, почувствовал как сильно билось ее сердце

Она открыла глаза, и я незамедлительно посадил ее на бедра. Разряд тока ударил, когда, приподняв за ягодицы насадил на налитый кровью член.

Я видел как ее клитор, терся о мой пах и какое невыносимое наслаждение ей это приносило. Царапала плечи. Распуская по плечам шелковые пряди, касаясь кончиками пальцев тяжелых грудей.

Ева закрыла веки и безмолвным танцем принялась двигаться.

Двигались в одном темпе, сливались, словно наши тела стали единым целым.

— Смотри на меня.

Я хотел ловить каждую её эмоцию. Хотел запомнить потемневший взгляд в экстазе. Это подобно глотку свежего воздуха.

Просьба осталась без ответа. Конечно. Очередная провокация. Мой палец скользнул в дерзкий ротик, и девушка тут же вцепилась в фалангу.

Плавно раскачиваясь бёдрами, дразнила формами, блаженный сок стекал на простынь. Имитировала минет, посасывая палец, а у меня в глазах темнело, и задыхался, словно в спальне выкачивали кислород. Тугие стенки влагалища сжимались, когда сдавливал сосок, или полностью стискивал грудь. В рваном дыхании движения участились, она приближалась к оргазму.

Но, я так хотел продлить агонию.

Комната пропахла сексом. Страстью. Одержимостью.

Резко скинул ее на лопатки, втиснулся между ног.

— Ты наказана.

— Сейчас? Серьезно? — облизнула губы.

— Да, детка.

— Как ты беспощаден, — сказав, выгнулась в спине, так как внезапно увеличил скорость фрикций. Затем полностью вышел, упираясь стояком в бугорок. Ласкал, играл, не входил в плоть, доводил до сумасшествия.

— Соболевский, хватит!

— Мы только начали, — в ухо огласил приговор. — Я буду брать тебя до тех пор, пока не уяснишь, два раза я не повторяю, — головка члена набухла, и позвоночник стрелял в предвкушении желанной разрядки. Глубокий поцелуй разорвал, когда почувствовал на языке солёный привкус слёз, и я слизал их немедля.

— Ты в порядке?

— Не в порядке. Мне нужно получить оргазм, — капризно всхлипнула. — Достаточно, Наум. Ты играешь с моим телом, подводишь к безумию, и в самый пикантный момент останавливаешься. Это очень жестоко. Ты и раньше часами изводил меня. Но тогда все было иначе, а сейчас с выдержкой провал. Или остановись. Или дай, то чего хочу, — диктовала условия, в полном мандраже от возбуждения.

— Мне тебя качественно тр*хнуть?

— Именно.

— Так попроси.

— С ума сошел?

— Еще пять лет назад, — поставил засос.

— Наум. Пожалуйста, — по слогам выдавила.

Её слова потерялись.

Вошёл внезапно. Заполнил целиком и полностью. Мозги в фарш, стоило стройным ногам обвить мои бедра.

Прогнулась вся, приглашая обсосать аккуратные полушария. Плохая девочка. Её зрачки обволокло поволокой вожделения. Не в силах отвести от нее взгляд. Красивая. Свела меня с ума. Чужая жена.

Жена подлого брата, который коварно увел ее у меня.

Мое имя из ее уст, словно награда, отчего заводился и вдалбливался размашисто.

— Наум.

— Да! Вот так! Ты будешь кричать только моё имя. И кончать только на моем члене.

Ударил головкой по воспаленному холмику, проводя пальцами между складок. Промежность малышки горела, истекая вязкой влагой. По телу скользили мураши и мою девочку накрыло волной экстаза. От прекрасного вида и ее стонов в сердце вонзилась стрела. Та, что с острым наконечником и если вырвать, то только с ошметками мяса. Я на п*здец каком пределе. Ева притянула меня к себе.

— И это всё? Все на, что ты способен, малыш? — с издевкой отыгралась за недавний эпизод. На миг мне показалось, что я ослышался. Но мутный взгляд и изогнутая бровь, развеяли сомнения.

МАЛЫШ?

Ух, ты. Я ох*ел просто.

Да, тут намечался саботаж.

И в назидание жёсткий трах.

— Вот как значит запела? — резко развернув, поставил на четвереньки. Намотал волосы на кулак, оттягивая их назад. Пристроился сзади, прогнув в спине. — Мой малыш, не давал покоя киске всю ночь. А сколько кончила, я со счета сбился. Малыш остановился, только по твоей просьбе, крошка. Имей в виду, меня больше не остановят твои слёзы и увещевания. Я с наслаждением буду еб*ть тебя. До искр из глаз. До посинения.

— Боже, какое самомнение!

— Ты совсем не думаешь о последствиях, Ева, — качнул головой. Она только, что запустила эффект домино.

Она выползла из-под меня глубокой ночью.

Меченая мною вдоль и поперёк.

Самостоятельно дойти до душа ей не удалось.

Взяв ее на руки, пошли в ванную.

Но не удержался и там овладел ею вновь. Она стонала и умоляла меня остановиться, а потом по новой уходила в звездопад, что несомненно являлось моим персональным кайфом.

Я вспомнил, что со вчерашнего вечера она ничего не кушала. Заказал ужин и дал указание персоналу накрыть в столовой.

Девушка вышла из ванной, плотнее кутаясь в халат. На лице румянец и мокрые пряди, у меня сразу во рту пересохло.

— В столовой нам накрыли ужин, можешь спускаться. Я после душа присоединюсь к тебе.

— Хорошо.

— Есть вариант остаться в комнате, — предложил забавы ради.

— Давай лучше спустимся, — поспешно ответила, сглотнув слюну.

— Я скоро буду.

Она шла медленно, находясь под жестким дурманом секса.

— Может, тебе помочь? — бросила взгляд на бедра, и отошла на несколько шагов. Верно, член вновь стоял. О да, я вновь хотел Еву.

— Дойду сама, — насупила брови, прошмыгнув из комнаты.

Я направился в свою комнату. Наспех принял душ.

С Евой, я напрочь потерял счет времени, и забыл о смысле визита девушки.

После перепалки у ресторана, я не смог уехать, оставить её в удрученном состоянии, не посмел бы.

Видел, как согнулась и плакала.

Меня распирало от злости, и ярости, но ее слезы, словно красный сигнал. СТОП. Соболевский.

Я вышел из машины, направляясь к ней, но на сотовый поступил звонок от лучшего друга.

— Сань! Давай позже созвонимся. Мне сейчас некогда.

— Наум, мне известно, кем ты занят и почему тебе некогда, — отозвался друг на другом конце провода.

— Хорошо, говори, — замедлил ход.

— Тема не для телефонного обсуждения. Приезжай ко мне, я все покажу.

— Бл*дь, Санек. Я не могу сейчас приехать. Я занят, — сказал с нажимом.

— Понял. Надеюсь, ты сейчас сидишь⁈

— Говори, — меня окатило жаром, сжав руку в кулак, унимая мелкий тремор.

— Короче, пришли результаты ДНК, — я замер. Не мог дышать. И сердце сбилось с ритма. — Это просто бомба, братан.

— Ты бл*дь издеваешься?

— А теперь слушай. Спартак и Мелания Северины, совсем и не Северины.

— Еще раз, — прорычал в динамик.

— Архип, не является биологическим отцом детей. Прикинь? Нет совпадений. Ни одного гребанного процента. Ты представляешь?

— Да, — прошептал про себя, теперь сердце подскочило к глотке и в слизистой запершило.

— Это же п*здец, Наум. Ева, вас всех сделала. Обоим рога наставила.

— Сань ещё раз услышу, я тебе язык вырву.

— Вау, остынь. Я просто в шоке. Что же получается, у нас очередной пробел — кто настоящий отец детей? Сто про, она вам двоим изменяла?

— Александр, закрой рот, — не допускал такой мысли. — А теперь раскинь мозгами, чьи могут быть ещё малыши?

— Твои?

— Носом ройте. Но найдите мне всю инфу. Я хочу знать, что случилось пять назад. Каким образом она с Архипом оказалась в постели? Тщательнее про шерстите роддом. Найдите санитарок, акушеров. Подкупайте. Думайте. Скорее всего, что малыши родились семимесячными, липовая инфа. Ищите все, Сашка. Я хочу знать каждую деталь, какого цвета были пелёнки у двойни, вес, рост, родимые пятна. А с Евой и Зоряной, поговорю лично. Ты понял брат?

— Наум, а если это ты?

— Им всем придёт лютый п*здец. Они все ответят за то, что на*бали меня и лишили самого ценного — моего отцовства. Но об этом пока рано говорить. Нужны доказательства, сухие факты. Созвонись с моими ребятами, они в курсе всех дел. Всю информацию скиньте на почту. Позже, я сам с вами свяжусь. До встречи.

Новый виток событий, спутал карты и трясущимися руками делал глубокие затяжки, пытаясь осмыслить новые сведения. Все намного запутаннее и сложнее оказалось.

Поверить сложно. Но я не терял веры и надежды. Я чувствовал.

Я же камня на камне не оставлю, но докопаюсь до правды.

Теперь, Еве точно не отвертеться.

Отпускать ее нельзя. Она должна ответить на вопросы.

В памяти отпечатались брошенные фразы.

«Ты бросил меня. Жестоко и подло. Оставил нас.»

Она ведь проговорилась фактически.

Оставив воспоминания, надел домашние брюки, и вышел из спальни в направлении гостиной.

Предстоял достаточно жёсткий и тяжелый диалог для обоих.

Но, чем ближе, я приближался к столовой, тем отчётливее доносились женские голоса.

Напряжение нарастало.

За столом сидела Ева и бешеная Вероника. Как всегда, с*ка, все не вовремя.