Останови меня, Иначе все повторится (СИ)

Глава 32

Когда, ты ходишь по острым граням и все чувства навыворот, остается только одно — принять это.

Я так и сделал.

Лучше так.

Лучше чувствовать себя истерзанным любовью, и задыхаться от режущей боли в ребрах. Но с преисполненной надеждой, и мизерным шансом на будущее.

Боже.

Я дико скучал по детям. По любимой женщине. Я нуждался в возможности всё исправить и быть рядом с теми, кто дороже жизни — это и есть, наверное, счастье.

Я готов перевернуть мир за них и не важно какой ценой. Для меня нет ничего невозможного.

Ева не догадывалась куда мы направились, и безбожно волновался, как малолетний пацан, оттого хотелось затянуться сигаретой.

Но я держался, чтобы она не дышала никотином.

И если все пойдет по маслу, то планировал завязать с вредными привычками.

В салоне автомобиля наэлектризованный воздух препятствовал полноценному дыханию, и я буквально заставлял себя заглатывать кислород.

Мы не разговаривали. За нас говорила бешеная энергия — она била по нам мелкими стреляющими импульсами.

Накаленная атмосфера и мнимое спокойствие трещало по швам, я словно на пороховой бочке сидел, которая должна с детонировать.

— Долго ещё ехать? — она кусала губы и стискивала пальцы межу собой. О да, моя хорошая, я в равной степени ощутил нарастающий спектр эмоций.

— Мы практически приехали.

И остановился у ворот, которые автоматически раскрывались. Я принялся наблюдать за Евой, за ее реакцией и мимикой лица.

Ее осанка выпрямилась мгновенно и всматривалась вдаль с широко распахнутыми глазами. Затем обернулась в вопросительном взгляде и вновь переключила внимание на резиденцию.

Мы продолжили ехать по прямой дороге и фонарями по обе стороны. А Ева внимательно разглядывала ландшафтный дизайн главного двора.

Двухэтажный дом с многочисленными окнами, фонтанами и роскошным садом, впечатлял масштабом.

— Тут еще много работы, но основная часть постройки завершена, — припарковался у главного входа в дом.

— Как ты это сделал? — ее брови сходились в переносице и расходились.

— Это оказалось совсем не сложно. Администрация города с удовольствием пошла на встречу, когда я взял на себя спонсирование городского парка аттракционов.

— Но почему именно здесь? — сглотнув спросила, хотя мне кажется ответ ей был известен.

— И ты еще спрашиваешь? — вышел из машины, и открыв дверь предупредительно протянул ладонь.

— Прошу, — и ударило током от соприкосновения с нежной кожей спутницы. Пользуясь эффектом неожиданности, поднял свою женщину на руки.

— Наум, отпусти. Совсем с ума сошёл? — Воскликнула маленькая.

— Сошёл. И давно твержу тебе об этом. Я миллион раз озвучил причину сумасшествия — это ты Ева, — попытки слезть с моих рук прекратились и ее тело обмякло.

Мы поднялись по лестнице, и двери перед нами открылись.

В холле ненавязчиво играла музыка и лепестки роз по всему полу устланы россыпью.

Мягкий теплый свет за счет многочисленных свечей создавал интимность в помещении и бутылка шампанского остывала в ведерке со льдом. Как выяснилось, с возрастом я стал романтиком.

Оказавшись в доме, не очень охотно отпустил ношу.

— Добро пожаловать, любимая.

Ева озадаченно смотрела на меня, глазами прошлась по обстановке и я понятия не имел о чем она сейчас думала.

— Зачем ты так, Наум?

— Как?

— Ты развернул строительство, построил грандиозный сад, и дом чудесный, — говорила сбивчиво. — И теперь я чувствую груз на плечах.

Приблизился к ней вплотную. Я любовался ею и меня разрывало на части от волнения.

— Никакого груза и ответственности, Ева. Никаких обязательств. Если тебе не нравиться дом, я снесу его завтра же. Плевать на деньги и все прочее.

— Нет. Не нужно. Он прекрасен. Но почему здесь? У озера.

— Именно тут я решил, что ты будешь моей. И только моей. Тут я понял, что любым способом отобью тебя, буду ломать барьеры и принципы, — прошептал ей в губы. — Именно здесь, спустя пять лет почувствовал себя живым и понял, что остаток жизни хочу провести с тобой. Именно здесь мой пятилетний ад закончился и я ощутил вкус твоих губ, твой аромат, — шептал завороженно, и полностью околдованный. — Именно на этой поляне, я осознал, что мой мир — это ты Ева.

— Наум…

— Тшш, — приложил палец к этим соблазнительным губам. Они слегка приоткрылись, и неистовая жажда одолела толкнуться языком в ее сладкий рот. — Забудем о формальностях. Забудь о прошлом и не думай о будущем. Давай жить моментом, Ева. Здесь и сейчас. Я хочу чтобы ты была счастлива. Вот единственная причина по который мы находимся здесь. И я люблю тебя. Безумно. Яростно и одержимо. Настолько сильно люблю, что сносит крышу. Ты моя жизнь. Мой кислород, источник света, — и шумно выдохнул. — Такой вот конечный расклад Ева. Ты помнишь еще стихотворение, когда признавалась мне в любви первый раз?

— Да.

— Сможешь зачитать?

— Для чего? Я не понимаю.

— Все просто Ева. Мы сейчас стоим в точке не возврата. В данную минуту ты можешь развернуться и уйти. Обещаю отвезти тебя к нашим детям. Но если прочтешь хоть одну строчку — это равносильно согласию. Именно таким образом, я буду расценивать твою взаимность. И тогда я тебя не отпущу. Никогда. Слышишь⁈ Никаких «но» между нами не встанет, и назад дороги не будет, — радужка расширена, зрачки блестели и наши дыхания обжигали лица. Отчего пронизывало вдоль и поперек. Наши тела разделяли миллиметры, и я дурел от близости. Балдел тем, что дышал с ней одним воздухом и удавалось слышать, как интенсивно колошматило ее сердце. Если тебе нужно время подумать, то… — меня прервали резко и прикрыл веки в наслаждении.

— "Зачем мне мир, где нет тебя,

В своих желаньях алчных скованный.

Ты солнце в блеске янтаря,

Небес Хранителем целованный.

Богат иль нищий, ты всегда

Мне будешь верхом сотворения,

В ночи заветная звезда.

Любовь не знает измерения…

Она цветок в моей груди,

Чиста, как утренние россыпи

Росинок, в нежности зари,

Взошедшей в небе тихой поступью.

Я слышу сердцем голос твой,

Во время грусти и сомнения,

Любовь, что делаешь со мной.

Призвав войти в твои владения.

Наверно я в любви своей,

Кажусь доступной, но, поверишь ли,

Что я честнее и верней,

Всех скромниц в томном обрамлении,

Где масок лёгкая игра,

Влечёт к сетям, сплетённым хитростью,

А я сгорая от стыда,

Несу любовь тебе с невинностью.

Прости признания мои,

Ах, что слова, лишь звук молчания,

Сердца, сплетённые в любви,

Друг друга слышат с расстояния.

И боль разлук, о… Боже мой,

Как сладок, в нежных ожиданиях.

Любовь, что делаешь со мной,

В минуты встречи и прощания.

Однажды всё уйдёт в покой,

Сотрутся лица, как мгновения,

Их унесут века с собой,

Смывая всё в реку забвения.

Но будет ярче всех светил,

Сиять над всеми луч незыблемый,

Твоё лишь имя, мой возлюбленный.

И смерти чёрная рука

Коснётся только облачения,

Но знаю, для любви цветка,

Прозрачна тьма, в её свечении.

Где нет тебя, там мир пустой,

Всё суета, подвластна тлению…

Любовь, что делаешь со мной,

Творя над смертью воскрешение."

В комнате воцарилась тишина.

Боялся пошевелиться и рассеять магию.

Мы смотрели друг на друга, и если бы можно было сожрать взглядом, то от моей девочки давно ничего не осталось.

Я любим и целого мира не надо.

И растянул губы в улыбке. О да. Она наконец капитулировала.

Я будто вечность ждал этого момента.

Мы долго шли к перемирию и наш суровый путь казался непреодолимым.

Обман. Подлость, Предательство. Боль. С этим покончено.

Но это не финал, мы только жить начали.

Ева встала на мыски кроссовок, оставила невесомое прикосновение на губах, а затем рывком обняла меня.

И всего ужалило, а ноздри щекотало от нежного ириса.

Наконец, мы сливаемся в страстном поцелуе.

Все чувства обнажены и тем острее ощущалось потребность в Еве. Я стиснул хрупкое тело в объятиях, а она вся тряслась и дрожь отзывалась во мне ударными волнами.

От годового воздержания боксёры стали тесными.

Яйца горели, а член требовал долгожданной разрядки.

Конечно, я дрочил. Наблюдал по камерам наблюдения за Евой и занимался рукоблудием.

Для любого мужчины это норма, особенно если он безрассудно любит.

Чем дольше целуемся, тем труднее удерживать на привязи кровожадных демонов — мы горели.

Мы глухо стонали, перекрывая медленную композицию и это лучшая музыка, которую доводилось слушать.

— Ева. Стоп. Давай остановимся. Потише. Иначе сорвусь. А я смертельно изголодался, буквально одичал, — моя грудь высоко вздымалась, дышал прерывисто, как собственно и Ева. В воздухе парило жаром и тягучим возбуждением.

Да, бл*.Я строил из себя гребанного героя, хотя мой мозг кипел, как и налитый кровью член.

Но ради неё, ради того, чтобы исчезли страхи я готов ещё дрочить год.

Только бы она доверилась.

— Не нужно останавливаться, Наум. Только лишь действовать.

— Я правильно понял…

— Да, Соболевский, — её пьяные глаза смотрели в ожидании.

Нет надобности повторять дважды.

С ноги пнул дверь, как только влетели на второй этаж.

Я чертовски голоден по ее коже. По чувственным губам. По упругим бедрам.

Мы начали рывками раздеваться. Спешно срывали с себя одежду. И не отрывались друг от друга.

— Я сам, — расстегнул молнию на ее брюках и оху*л. Под одеждой спрятано красное кружевное нижнее белье. Меня моментально ошпарило кипятком. — Собралась на свидание с уебком и надела такую красоту? — провел пальцем по подбородку.

— Для встречи с тобой готовилась.

— То есть, ты знала чем закончиться вечер и решила окончательно свести с ума? — разве она не ведьма?

— Всего лишь немного подразнить, — с придыханием ответила Ева.

— Ты же знаешь какие будут последствия? — выдохнул в ее губы.

— Жду не дождусь, — парировала дерзко.

Мне казалось, я теперь понимал, что ощущали девушки, когда говорили о бабочках порхающих внизу живота.

Только у меня сейчас цунами внутри.

Тысячи разномастных бабочек переполняли нутро.

Схватив за высокий хвост, потянул ее затылок на себя и покрыл лицо поцелуями.

Глаза, ресницы, скулы, скользнул к ключицам. И Ева отвечала моему натиску, обхватила пальцами мой ствол, который грозил разорваться от возбуждения.

Она встала на колени и я сам себе не верил.

Бл*, ущипните меня. Ева слизнула прозрачную каплю с головки члена. Затем провела языком от начала до основания.

Рай ничто перед этим моментом.

Она вобрала в себя эрекцию насколько это было возможным, и прошлась ноготком по яйцам.

Вид сверху фантастический.

Сочные, мягкие губы на пенисе, втягивали меня до упора и голову Евы руками вжимал в пах.

Меня лихорадило и струйки пота скатывались по спине, когда я ощущал теплую гортань любимой женщины.

Кровь хлыстала по позвоночнику, по затылку и я понимал, что надолго меня не хватит.

— Ева, я на пределе.

Стиснув челюсть толкнул её от себя. У меня в глазах вальс черно-белых пятен, но она мотнула головой, и прижавшись сильнее в бедра, жестоко наращивала темп. Я был полностью в ее власти.

И просто в один миг произошел щелчок Меня отшвырнуло волной кайфа. Я не сдержался, и бурно изливался.

Пи*дец.

От оглушающего оргазма не получалось сразу прийти в себя, как и устоять на ногах.

Я едва в обморок не грохнулся.

Пока пытался отдышаться, Ева легла на широкую кровать в завывающей позе.

Мой взгляд пожирал стройную фигуру, и я облизывался словно маньяк. Сам себе завидовал.

А вот сейчас начнутся взрослые игры.