Останови меня, Иначе все повторится (СИ)

Глава 25

Прошло три тяжелых дня.

Слишком длинных. Наполненных тягостным ожиданием, и жуткой бессонницей.

Я вздрагивала при малейшем шорохе, было жарко и холодно одновременно, настолько сдавали нервы.

Меня пугала неизвестность. И подвешенное состояние.

Но больше всего, вызывала ужас — тишина. И, что она за собой несла.

А тревожные мысли не давали покоя.

Соболевский пропал. И ничего хорошего это не предвещало — он явно готовился.

Разочарованно ли я? Да.

Каждой клеточкой в теле, я тосковала по мужчине, по цитрусу с табаком, по темному взгляду полыхающему похотью.

Эта тоска, выворачивала душу наизнанку, перекрывая прошлое и предательство.

Она была иная. Впервые, без обреченности и надобности убивать чувства.

С сожалением наблюдала, как сходили засосы и губы, прибрели естественный оттенок.

Я окончательно поняла, вопреки времени и всему, что произошло, Соболевский имел власть надо мной.

Но была еще одна сторона медали — Наум обещал все круги ада.

А он слов не бросал на ветер. И треклятые угрозы выполнит обязательно.

Каким окажется следующий шаг? Этот вопрос изводил неимоверно.

Подвергать риску, Спартака и Меланию не могла. Потому бросила работу, проекты, коллектив и трусливо убежала. Просто, я пока не понимала, как двигаться дальше.

Да и мама со мной не разговаривала. Она имела право злиться на меня, ей требовалось время.

И только малыши оказались счастливы. Визжали, прыгали, бегали вокруг дачного домика.

Все же, нашелся плюс загородной жизни.

До Архипа, никак не удавалось дозвониться — телефон выключен.

С Зоряной Петровной аналогичная ситуация.

Черт. Что все это значило?

Я едва дождалась приезда Карины, и наконец заметила подъезжающую машину из проулка.

Синяя инфинити подруги, въехала во двор и, я махала рукой, искренне радуясь приезду гостьи.

Как всегда, шикарная, утонченная, Малинина выплыла из салона в розовом спортивном костюме.

Белые кроссы на высокой подошве и кепка делали Карину, похожей на девчонку.

Так и непонятно, по какой причине, она до сих пор не вышла замуж. Хотя, имела толпу поклонников.

Мы тепло обнялись, как только встретились взглядами.

Она смотрела на меня невозмутимо, но правая бровь иронично выгнулась.

— Ева, клянусь, — качнув головой, прошлась глазами по моей шее. — Такие страсти, между вами, кипят и, я начинаю подумывать, как отбить Наума. Кстати, ты слышала, как его прозвали?

— Нет.

— Мистер, Вig dick, — кажется, я покраснела. — Кто-то из девчонок, нашел фото Соболевского в инсте. Короче говоря, фактически голый, выходил на берег в мокрых плавках, а там, болт прямо впечатляющий, жестоко оттопырил трусишки. Я когда увидела, его контуры и размер, мне больно стало, Ева, — закатила глаза театрально.

— Дорогая, я сочувствую, — бросила на нее серьезный взгляд, а через секунду уже смеялись. Только исходящее напряжение от девушки я мгновенно почувствовала.

Я сразу ее повела к беседке из красного дерева. Столбы, стол и скамейки были обшарпаны временем, но вчера утром, чтобы не сойти с ума, покрыла лаком постройку.

Здесь очень уютно — цветы в клумбах, сочная зелёная трава и свежий воздух.

А еще, природа, в которой хотелось раствориться, скрываясь от проблем и боли.

К приезду коллеги, накрыла стол для нашего маленького чаепития.

Яблоки, которые собрала с малышами, немного смородины и шоколадные конфеты — это слабость Карины.

Разлив зеленого чая с мятой по кружкам, в нетерпении ждала, когда Малинина приступит к обсуждению предстоящего показа.

— Как дела? — начала издалека.

— Нормально? Вот прямо сейчас стало намного лучше.

— Что случилось? Ты вся напряжена.

— Правда? Тебе показалось, — отмахнулась Карина.

— Не показалось. Как дела на работе? Как проходит подготовка к показу?

— А где дети? Мамка твоя? Я им тонну сладостей привезла.

— Мама пошла к соседям в гости. И детей забрала. Какой-то священный праздник намечается, собираются пироги печь, а потом по гостям отправятся. Поэтому, мы можем спокойно поговорить. Так что там с работой? Ты не ответила.

— Слушай, а тут классно. Красота и спокойствие, — Карина умышленно избегала мой взгляд, и я невольно задергалась.

— Хватит юлить. Что случилось? Рассказывай, все как есть, Малинина. Мы не в детском саду.

— Хорошо. Ладно, — произнесла, очертив по мне взглядом. — Все равно, рано или поздно, ты узнаешь об этом.

— О чем?

— Практически все спонсоры, и партнеры отказались работать с нами. В одностороннем порядке расторгли контракты. Так что все отменяется и показ не состоится, — ответила Карина. В горле пересохло, и кожу закололо в волнении.

— А в чем причина? Это похоже на саботаж, или подставу, — прохрипела фактически.

— Ева, но это не самое страшное. Есть похлеще дилемма, — произнесла осторожно.

— Что может быть хуже?

— В одном ты права. Это грязная подстава. Кто-то очень хотел проехаться по твоей репутации.

— Я тебя не совсем понимаю, — холод поселился в груди, обхватив ладонями чашку с горячим чаем пыталась унять мурашки и сохранять спокойствие.

— По просторам интернета завирусился видеоролик, — повисла тишина, и Карина кусала губы почему-то.

— И что там?

— Реклама. О предоставлении широкого спектра услуг, — я видела с каким трудом давались ей слова. — Услуги интимного характера. Благодаря нейросети, сделали хороший монтаж, на котором ты в откровенных позах предлагаешь…

— Довольно, — судорожно выдохнула. Слушать тошно.

— Ева, мы понимаем, что это работа конкурентов…

— Нет, — оборвала девушку. — Есть подозрение, кто за этим стоит.

— Кто же?

— Моя теория возможна ошибочна.

— Кто? Говори, Ева, — выпалила нетерпеливо.

— Вероника Соболевская. Она застала нас с Наумом, в их особняке, и открыто мне угрожала. Смею предположить, это дело ее рук.

— Женщина с разбитым сердцем хуже дьявола. Пиздец, — тяжело вздохнула подруга. И тактично не спрашивала подробности случившегося, за это ей благодарная.

— Полнейший. Ты сказала практически все, с нами кто-то остался?

— Да. Парочка партнеров. Они уверены, что черный пиар, это лучший пиар. И готовы увеличить заказы.

— По крайней мере, люди не останутся без зарплаты, — подытожила диалог.

— Дорогая, ты не волнуйся. Скоро мы найдем источник айпи-адреса, и почистим платформы.

— Да. Я знаю.

Потом, Каринка, что-то еще говорила, я ей отвечала, но восприятие информации отсутствовало.

Я ничего не чувствовала.

Подруга уехала, когда начало смеркаться.

Нам удалось посмотреть на багровый закат. И поесть пирогов. Она пыталась отвлечь меня от кошмара, но к сожалению, собеседник из меня не важный получался.

Убралась в беседке. Перемыла посуду, расставила ее по местам.

Пришло сообщение от мамы. Она с детьми пошли по гостям, и вернуться чуть позже.

В принципе, я не была против.

Открыв засов входной двери, поднялась в дальнюю комнату.

Войдя в спальню, вздрогнула от неожиданности.

Его совсем не узнать. Впалые щеки и щетина, серый цвет лица и пустой взгляд, вызывали жалость.

Архип сидел в кресле, и в темноте раскуривал сигарету.

— Привет, — внутренний голос задребезжал тревогой. Все тело сковало холодом.

— Ну, здравствуй, — странная интонация резанула слух. — Проходи не стесняйся, — выпустил клубы дыма в мою сторону. — Ты будто удивлена. И совсем не ждала своего мужа? Да?

— Действительно не ожидала. Я столько раз пыталась дозвониться до тебя. Куда ты пропал?

— А ты не в курсе?

— Нет. Что случилось?

— Твой ебаришка меня преследует. Ищет в каждом углу города, — хладнокровно ответил. — Вот, я и приехал к жене переждать момент. Знаешь, мой брат всегда не до оценивал меня.

— О чем ты? Я тебя не понимаю?

— Брось. Оставь. Я пришел говорить открыто, — включил ночник на тумбе. И встретилась с его стеклянным взглядом.

— Присаживайся.

— Я постою.

— Я сказал сесть, — подорвался с кресла, и за секунду, атмосфера сгустилась.

— Зачем? — едва шевеля губами спросила.

— Будешь слушать. Я банкрот. Точнее, он обанкротил меня. Подорвал мою репутацию, и перекрыл мне доступ к банковским счетам. Побывал в моем доме. И трахал мою жену, как последнюю шалаву, — загибал пальцы, с кривой усмешкой. — Мне продолжать?

— Архип, я не собираюсь вести диалог в подобном ключе. Тебе лучше проспаться, и предлагаю утром все обсудить.

— Обсудить⁈ Что именно? Как он натягивал тебя?

— Прекрати, — я не верила своим ушам.

— Хорошо! Поговорим завтра, — сделал несколько шагов, и приблизился вплотную. Я инстинктивно отошла назад, и не могла смотреть на жуткий взгляд.

— Ты что делаешь?

— Хочу получить то, что мое по праву, — клацнул зубами.

— Архип, уходи.

— Чуть позже. Сначала я выебу тебя, — озвучил зловеще.

— Нет, — я не верила, это не могло быть правдой. Он не посмеет. Нет. Только, страх во мне проснулся.

— Значит, спустя пять лет, он нарисовался и ты побежала с ним трахаться. А я… Твой муж. Который любил, на руках носил. Воспитывал детей. Должен унижаться и вымаливать свое по праву? — Ноздри раздувались и дышал порывисто. Прижался бедрами, и обнаружила у него эрекцию.

— Ты не в себе. Проспись, — отпихнула его от себя. Но он стиснул руками запястья и полез целоваться.

— Отпусти, — между нами завязалась потасовка.

— Сначала выполнишь супружеский долг, — мужчина сорвал блузку, и все пуговицы отлетели в разные стороны.

— Ты не адекватен, Архип, — мне не хватало воздуха, и становилось дико страшно.

— Потаскуха, — растянул слова. Густые брови сошлись на переносице, схватив за лямки бюстгальтера, потянул с силой. — Тебе незачем ломаться, Ева. Ведь, ты всем даешь и хорошо сосешь.

Влепила мужчине звонкую пощечину, надеясь, на прояснение сознания Архипа.

Ситуация вышла за рамки, и терпеть подобное не приемлемо.

Мутный взгляд остановился на моих губах, затем спустился к пожелтевшим отметинам. Чернота пролегла по осунувшемуся лицу, а в глазах появился лихорадочный блеск.

Внезапно и с размаху, я получила тяжелый удар по лицу.

Всем телом, тут же, отлетела к двери, и перед глазами черные круги, комната закружилась и голова гудела.

Он подошел ближе, и с силой повторно ударил.

С носа потекла кровь.

Она стекала багровыми струйками по губам и подбородку, отчего я уловила металлический привкус.

Одной рукой, я попыталась прикрыться полами рубашки, другой придерживала нос.

Парализованная ужасом и дезориентированная, не могла пошевелиться.

Ослепленный яростью, на меня смотрел, совсем незнакомый мне мужчина.

И я поняла, никакими мольбами и слезами его не остановить.

В воспаленном мозгу, лишь одна мысль стучала — пусть, дети задержаться в гостях.

— А знаешь, я тебе тоже изменял, — его слова доносились фоном, будто сквозь вату. — Невозможно годами трахаться с фригидной сукой. С живым трупом, который дает по праздникам. Каждая мечтала оказаться на твоём месте. Любая. Понимаешь? А что же делала ты? А сука? Носом от меня воротила, словно я ничтожество. Я каждый, гребаный день хотел убить тебя. Каждый, божий день, я мечтал свернуть тебе шею, — прокричал вовсю глотку, и грудной корпус вздымался высоко. — Но моя любовь сильнее. Я не смогу жить без тебя. Я уходил, срывался, но вновь к тебе возвращался. Ты понимаешь, что сделала меня больным? Я пошел на все, чтобы ты осталась со мной. Обман. Подлость. Предательство брата. А ты что делаешь, СУКА! — сотрясал воздух криком, и наводил страх.

Лязг ремня, и возня с молней, как сигнал к опасности.

Подобравшись внутренне, разлепила веки.

Боже.

Это слишком ужасно, чтобы быть правдой. Но пьяное дыхание опалившее лицо — вот настоящая реальность.

Он вновь приблизился, и схватив за подбородок, пытался влезть языком в плотно сжатые зубы.

Ему не мешала липкая кровь, точно шло обратное воздействие — он заводился больше.

Ладонью шарил по грудям, залез под резинку штанов.

Я осознавала, что помощи ждать неоткуда и, если бездействовать, он действительно получит, что требовал.

Расслабив мышцы, я позволила, скользкому языку толкнуться в мой рот.

Архип жадно слюнявил шею. Кусал губы, и я упорно терпела, прикрыв веки.

Северин громко дышал и говорил пошлости, но я ждала момента, чтобы дать отпор.

Он облизывал щеки, скулы, и наслаждался мнимым триумфом, а значит скоро потеряет бдительность.

— Да. Вот так, малышка. Послушная моя девочка. Я так люблю тебя Ева. Прости меня, — звук открывающейся ширинки, сработал триггером. Все. СТОП.

Собравшись с силами, со всей дури, коленкой ударила в пах, и прикусила язык одновременно.

Он взвыл, а я наконец-то вырвалась.

— Сука. Аааа… Тебе конец. Ева.

И более не медлила.

Выбежав из комнаты, слетела с лестницы.

Я не слышала оголтелого галопа сердца, и ускоренных толчков пульса. Накачанная адреналином, не ощущала боль от разбитого носа и горящих щек от пощечин.

Дернула ручку на себя, но дверь не подавалась.

Бросилась на поиски ключей, но они сквозь землю провалились. Бежать через окно оставалось.

Позади раздался лязг ключей, обернувшись, наткнулась на Архипа, держащего связку на пальце.

Он хищно улыбнулся, и мороз поскакал по коже.

— Ты их ищешь? — Слизнул кровь с нижней губы и меня передернуло.

— Архип, ты потом пожалеешь, — теплела надежда образумить человека.

— Рассчитываешь на ебаря? — Выгнул бровь. — Сегодня тебе никто не поможет, — с особой жестокостью выплюнул.

Сделала попытку пробежать на кухню, но мужчина молниеносно настиг и втащил головой о косяк.

Я потеряла сознание.

Лишь обрывки картинок вспыхивали мрачными пятнами.

Влажные, отвратные поцелуи на губах и сосках. И спешно раскрывал мои ноги.

Затем вновь накрыло тьмой.

Короткая вспышка — он прокусывал кожу не щадя. Бедра, голень и промежность.

Ушла в мрак.

В коматозном состоянии чувствовала, как ублюдок жестко и с надрывом, вбивался членом в плоть, как шептал обещания с перекошенным безумием лицом.

Слезы стекали через закрытые глаза.

Я мечтала только об одном, умереть и уйти к папе.