Останови меня, Иначе все повторится (СИ)

Глава 24

Меньше всего хотелось разбираться с Вероникой.

Обстоятельства вынуждали отложить разговор с Евой.

И это раздражало, рождало нетерпимость.

Бегло осмотрел Еву, и всю обстановку в целом.

Она сидела за столом в огромном халате, что делало ее фигурку более хрупкой.

Мне тут же захотелось спрятать ее.

От посторонних глаз.

От всего мира. Украсть и остаться с ней наедине. Желательно навсегда.

Моя голубоглазая нимфа — сводила меня с ума. И так было всегда.

Но необходимо держать покерфейс и туннельный взгляд. Не время раскрывать всех карт.

— Оставь нас, — бросил небрежно.

Переключился на Веронику, пытаясь понять мотив её поведения. Но, больше волновало, что именно она успела наговорить Еве.

Малышка прошла мимо, опустив голову. А мне жутко захотелось встряхнуть её.

Заглянуть в самое дно васильковых глаз, и прокричать, что только она имела значение.

У нее нет соперниц.

Дождавшись, когда девушка скроется за лестницей, задал вопрос.

— Вероника, что это было сейчас?

— Ты серьёзно? Наум, я, твоя жена. Тебе отшибло память? С учетом этого, нахожу любимого мужа с потаскухой и спрашивать у меня, что происходит, как-то не логично, согласен? — спросила дрожащим голосом. Ее шатало, а взгляд горел, и я уловил алкогольный перегар.

— Что за спектакль ты устраиваешь?

— А мне вручить ей букет? — закинув одну ногу на другую, сидела прямо и с вызовом. — Я видела каким взглядом ты пожирал её вчера! Это она, да? Та шлюшка, из-за которой ты вычеркнул остальных женщин для себя. Шалава, которая спит с братьями, а потом выкидывает из своей жизни, как ненужный хлам. Скажи, у тебя вообще нет чувства собственного достоинства? — выкрикнула внезапно, покрываясь красными пятнами.

— Угомонись, — впервые рявкнул на нее.

— Такая женщина тебе нужна, да? — глаза стеклянные, и дыхание учащенное. — Местная шлюха.

— Ты явно не в себе. Проспись. Я никогда не обещал взаимности от себя. Уклад наших отношений оговаривался на берегу — мы вместе пока нам комфортно. Мой юрист должен был тебе позвонить.

— Да, звонил. Ведь, ты так спешишь со мной развестись.

И тут я больше ничего не слышал.

В голове сработал щелчок.

Телефон.

Бл*дь. Я оставил мобильник на столике в спальне.

Фактически уверен, она воспользуется моментом.

Я рванул на второй этаж, влетев в комнату.

Тишина и пустота.

Убежала! Опять!

Схватил мобильный, меня трясло в негодовании. Бегло просмотрел все вкладки и историю браузера.

Выбросил трубку, возвращаясь на первый этаж.

— Да. Беги за ней, — не унималась Вероника. — Но тебе это не поможет. Наум, ты не будешь с ней. Я тебе обещаю, — бл*, пьяная женщина, это нечто.

Оказавшись на улице, просканировал периметр — никого.

Ни одного гребанного охранника.

Начальник безопасности захотел лишиться яиц? Зацепился взглядом за маленькую фигурку у ворот.

— ЕВА.

Я побежал за ней наплевав на гордость. Забыв о предательстве.

Готов бежать за ней в любую точку земной планеты.

Я не хотел терять ее вновь. Я задыхался без нее.

Она не только сердце вырвала, а душу мою вымотала.

Бежал. Горланил. Надрывал голосовые связки. Лишь бы она услышала и поняла, что, убежав, совершила ошибку.

Потом остановился, чувствуя тотальную беспомощность.

Я откровенно ох*ел, когда увидел на посту охранника и остальных ребят во дворе.

Это просто какой-то п*здец. Переизбыток злости и ярости чрезмерен, оттого мозги вскипали до самого основания.

Каждая извилина искрила.

— Пошли все на х*й, — прорычал озверев моментально.

Навстречу шел Лаврентьев, и сходу втащил хук справа начбезу.

— Какого хрена? Как это понимать, Лаврентьев? Сука. Ни одного человека у поста. Ни одного ебучего охранника?

— Наум, остынь. Ты вызвал всех на собрание, в центральной комнате. От тебя пришло сообщение, я потому ничего не заподозрил.

И меня накрыло от смеха. Я хохотал в голос. Она нагнула раком мою охрану и меня.

— Лаврентьев, всех увольняй к хуям собачьим. Набирай квалифицированных людей, а не стадо баранов. Смотри, это твой последний косяк? Иначе нам придётся расстаться, — отчеканил угрозу по слогам.

Такие ошибки не прощаются. Но с Лаврентьевым другая ситуация. У него маленький сын. Мальчик находился в кардиохирургической клинике по трансплантации сердца. Лечение и реабилитация ребёнка стоили немалых средств, которые оплачивались мною систематически. И оставлять без работы своего товарища рука не поднимется.

В доме стояла тишина, Вероника уснула прямо в гостиной.

Поднялся в спальню за телефоном, а тот нетерпеливо вибрировал.

Санек. Сердце на миг остановилось, но только для того, чтобы в следующий миг проломить грудину.

Вот он час истины. Наступил переломный момент, от которого зависели судьбы многих людей.

— Слушаю, Сань.

— Наум.

— Есть новости?

— Их две. Первая, мы нашли одного человечка, который может ответить на все щекотливые вопросы. И другая, пришли результаты твоего теста ДНК.

— Начинай по порядку. Кто это? — да, я растягивал ожидание. Я боялся, что предположения оказались ошибочными.

— Несколько лет назад, эта девушка работала медсестрой в частной клинике. Так вот, она оформляла документы молодой пациентке, точнее Еве. Твоя бывшая пришла на первичную консультацию к гинекологу. Я показал фотографию, и медсестра вспомнила Еву.

— Что это значит? — я не успевал думать. Соображать не получалось. Меня нехило потряхивало.

— Это значит, что на момент ваших отношений, Ева была в положении.

— Это бл*ть твои домыслы? Или есть подтверждающаяся инфа, — дыхание сперло. Я с трудом стоял на месте.

— Конечно есть, брат. Копия мед карты Севериной Евы, лежит передо мной. В бумагах указано, что девушка встала на учет, со сроком шесть недель беременности. И да, медсестра, любезно посчитала приблизительную дату рождения малышей — все сходится по датам. Ева родила полноценных детей, и в установленный срок.

— То есть?

— То есть, нас по всем фронтам на*бали. Роддом. Зоряна Петровна. Архип. И естественно, твоя зазноба. Они целенаправленно утаили от тебя правду.

В голове вихрем пронеслись воспоминания — удрученное состояние Евы.

Задумчивость. Отдаленность.

Она волновалась и ей, явно было страшно.

Какой, я оказался слепой долбоеб.

— Скажи, что с тестом? — хрипло протолкнул вопрос. — Хотя, нет постой, — никак не удавалось переварить ошеломляющие факты. — Просто скажи, да или нет.

— Да. Я тебя поздравляю, брат. Все данные, только что скинул на почту.

И меня оглушило.

Словно в*ебали лопатой по ушам. Меня качнуло, от ударной волны пульса в висках.

Потерял чувствительность ног, руки ослабли.

Я временно заблудился в пространстве, и ничего не видел перед собой.

Только лица моих малышей — Спартак и Мелания. И сердце, лезвием вскрыли, так больно, что хотелось выть. Закрыл лицо руками.

Ледяной пот прошиб, затем кинуло в жар. От этого Да, хотелось рыдать и смеяться. Крушить и перевернуть мир ради детей.

Пять лет перед глазами пронеслись в хронологическом порядке. Все показалось бессмысленным и пустым.

Я обезумел. В полной прострации зашел в контакты и набрал дом Севериных.

Звонок остался без ответа.

Плевать. Мне все равно ответят.

Я звонил. Вновь и снова. Набирал механически. Действовал на автомате, так как внутри разгоралась агония.

Она ответила. Но не сразу.

Ее тихое дыхание в динамике, подобно щелчку предохранителя — тормоза отказали.

— Слушай меня внимательно! Не вздумай бежать с МОИМИ ДЕТЬМИ. Тебе ясно⁈ Я из-под земли тебя достану. И тогда клянусь, ты пожалеешь о молчании. Пожалеешь, что на свет родилась. Я найду Вас. Поняла⁈ Как ты могла сука? Скрыть моих детей? — лживая дрянь молча слушала мой приговор.

Ей оказалось мало одного предательства, не поступилась очередным.

Она не имела права молчать. Не имела права воровать пять лет жизни у меня и малышей.

Это не простительно. С*ка.

Я встал по ледяной душ, пока не онемело тело. Пока не окаменели мышцы. Пока не удалось найти крупицы здравомыслия.

У меня возникло масса вопросов к тетушке.

Она наверняка, являлась свидетельницей всех событий, и начнем разбираться, пожалуй, с неё.

Рассвет пробивался через тонированные стёкла автомобиля.

Я глубоко затянулся никотином, и не чувствовал должного удовлетворения.

Во мне бутылка виски, и вторая пачка сигарет.

За одну ночь, я многое успел узнать и проанализировать.

По последним сведениям, Ева забрала детей и уехала на окраину города.

Пусть думает, что сумела спрятаться в своей норе. Я дал ей передышку, и это мой подарок.

Меня один момент успокаивал, ее не придётся искать с детьми по всей стране.

Спартак. Мелания. Чуйка не подвела. Я сразу почувствовал связь с детьми. Меня тянуло к двойне, рядом с ними, я становился другим.

Их схожесть с матерью едва заметна, и кровная линия, пошла не в пользу ее родителей.

Потому, пазлы сразу не укладывались. Своих предков, я вообще не помнил.

Мое сознание бомбило. И дух захватывало.

Я до сих пор не верил в свалившееся счастье. Как же, хотелось прижать их к себе. Вдохнуть детский запах и более не отпускать от себя.

Клянусь. Скоро мы будем вместе.

Набрал Лаврентьеву.

— Как проходят поиски? Вы нашли ублюдка?

— Ищем, Наум. Но нужно ещё немного времени, — коротко ответил начбез.

— До вечера. Вечером, чтобы он стоял передо мной, — скинул вызов, но тут же набрал Сашке.

— Ты как?

— Неоднозначно. Любимая женщина дважды предала. Но она же родила великолепных малышей. Хотя, могла поступить иначе. Чем дальше, тем больше вопросов, Санек. Я запутался. Ещё вчера планировал месть. Но сегодня, я преисполнен благодарности ей. А ещё, я чертовски зол. Почему до сегодняшнего дня, я ничего не знал? Ведь, если не мои сомнения, я, бы продолжал жить в неведении.

— Значит, любишь?

— Я никогда этого не отрицал.

— Нашли его?

— Он будто сквозь землю провалился.

— Наум, только без глупостей! Не стоит марать руки. Он не заслуживает.

— Я хочу видеть его в гробу, — сказал бесцветно.

— Да, только прошлого не вернуть. Сидеть в тюрьме, когда только обрел детей, глупо друг.

— Только после того, как лично убью его, я смогу спокойно жить.

— Наум.

— Мне пора, — выкинув окурок, отключил связь.

Открыв железную дверь ключами, прошел в дом, по коридору и прямо в спальню Зоряны.

Взяв мобильный женщины, ткнул пальцем в галерею.

Сел в кресло напротив спящей тетушки, листая кадры.

А затем, я нашел фото, новорожденных сына и дочь.

Внутри все горело, и сердце, облили кислотой.

Скрип кожи и щелчки зажигалки, заставили хозяйку дома встрепенуться.

Прояснив сонный взгляд, тетушка невозмутимо спросила.

— Наум! Сынок, что стряслось? Почему у тебя такой вид? — она неожиданно вскочила с постели, будто воплощение дьявола увидела. Таковым, я сейчас и являлся.

— Какой такой?

— Странный, — она явно гадала о причине моего появления.

— Зоряна. У меня есть к тебе всего один вопрос и просьба, — вперил в лицо внимательный взгляд. Я хотел смотреть ей в глаза, чтобы понять откуда столько жестокости. Тетушка съежилась, будто понимала, что наступило начало конца. — И рассчитываю на абсолютную честность.

— Да. Конечно. Ты пришел в такую рань? Наверное, что-то серьезное?

— Мне нужны фотографии моих родителей, — на мое требование, она шумно сглотнула, и, я слышал ход ее мыслей.

— Сейчас? — произнесла севшим голосом.

— Да, — мне впервые было плевать, на ее бледное лицо, и побелевшие губы. Больше меня не волновал ее затравленный взгляд.

— Их надо поискать. Я не помню, куда сложила фотографии.

— Ищи.

— Наум, что случилось. Ты меня пугаешь.

— А почему ты боишься? Есть, что-то, чего мне следовало знать?

— Сынок, я тебя не узнаю.

— Я тоже. Просто дай мне снимок моих родителей, и я уйду, — повторил с нажимом. Зоряна встала с постели, и несколько минут рылась в полках. Пересмотрела какие-то папки, и определенно тянула время. Я сидел молча сканируя, каждое движение женщины. Спустя пятнадцать минут, трясущимися руками, она протянула два снимка.

На одном, родители с серьезными лицами, сидели у фонтана. А другой, идентичный первому, только уже со мной.

Я прикрыл веки, пытаясь выровнять дыхание. Пытаясь не сорваться.

Я так и знал.

Спартак, сынок — копия моего отца. Правильные черты лица, словно под копирку.

А Мелания, девочка моя, как две капли с матерью — стопроцентное попадание.

— Ты заметила, как дети Евы, похожи на моих родителей?

— Наум. Дорогой, послушай меня, — качнула головой.

— Я думаю, у тебя есть разумное объяснение, подобному факту, — добавил ледяным тоном.

— Я не могла сказать, — женские слезы стекали по щекам и подбородку, но я не чувствовал жалости.

— Значит, все пять лет, тебе было известно, что, я являюсь отцом Спартака и Мелании⁈ И ты их вероломно скрывала от меня. Прятала фотографии, чтобы долбоеб не догадался. Да⁈ — я ощущал мерзость и отвращение. Она не ответила. Ее взгляд, жесты, сказали все за себя. Очередной нож в спину. И нестерпимая боль растеклась по телу.

— Конечно. Знала, — выдавил из себя буквально.

Я задыхался. Кругом одни предатели. Встав с кресла, последовал к выходу. Больше меня тут ничего не держало.

— Сынок, прости меня, — бросила в спину, дрогнувшим голосом.

— Ты могла одним звонком, вернуть меня к жизни. Лишь одним словом. Ты знала, и видела, как я подыхал. Корячился от боли. Но ты предпочла молчать и наблюдать, как медленно я сгорал. Ты приговорила меня к одиночеству, и отчаянию. Взрастила ненависть. За что ты так со мной, Зоряна?

— Нет. Нет. Все совсем не так, — пыталась схватиться за руку, заглянуть в мои глаза.

— Не подходи, — прорычал сквозь зубы, тяжелые удары в сердце, отбивали ребра и едва держался, чтобы пополам не согнуться. Направился к выходу, но у порога спросил. — Где он?

— Наум. Сынок. Прошу тебя успокоиться. Я поэтому ничего тебе и не рассказала тогда. Ты же убьёшь его. Остановись, прошу! Не нужно, — умоляла в слезах, а меня словно х*ячили по голове молотком.

— Так ты оправдаешь гнусное молчание? Поэтому, ты спишь спокойно? Якобы испугалась за шкуру подонка?

— Прости меня. Прости, — она резко упала на колени.

— Ты предала меня, тогда и сейчас, — кинул айфон к ее ногам.

— Нет. Не уходи так, — опустив голову, содрогалась в рыданиях.

— И знай, я не принимаю твоих извинений, — фальши с меня достаточно.

На сотовый пришло уведомление.

Сообщение от начбеза: Нашли.