Останови меня, Иначе все повторится (СИ)

Глава 27

События разворачиваются с ДР Зоряны Петровны…

Я выполнил обещание, данное себе однажды — на момент празднования день рождения Зоряны, оставил Северина без гроша, в самом прямом смысле.

Купив СвинецПро за копейки — я заключил выгодную сделку.

Покончив с проведением дотошного аудита, и получив заключение у финансистов, я связался с генеральным директоратом и прочим руководством филиала, потребовав незамедлительного совещания.

Упакованный пакетом бумаг, подготовленными моими юристами, я ввалился в зал уже победителем, и готов их был растоптать.

Я не ходил вокруг да около, эффект неожиданности, весомое преимущество для бизнесмена.

С неким мазохистским удовольствием указал держателям долей, на крупнейшую махинацию в российском сегменте, проворачиваемой компанией и искренне сетовал на незаконность действий.

Двести пятьдесят миллионов для зажравшихся и хитрых людишек, сумма вполне ощутимая, но на кону стояли грязная репутация, тюремное заключение и грядущая бедность.

Я тонко жонглировал словами и ни одной гребанной секунды, не позволил хапугам подумать над моим предложением, считая, что предоставил оптимальный выбор стервятникам.

Я сломал их систему, и выкупил СвинецПро за один миллион рублей. Это более чем достаточно, для упырей, привыкших выезжать на чужих спинах.

Первое мое распоряжение было очевидным — я заблокировал все счета Северина. Архип понял все мгновенно.

Шакал почувствовал, как стягивалось тисками, вокруг него, огненное кольцо и ловушка медленно захлопывалась.

Мои люди вели Архипа с самого банкета Зоряны.

Нажравшись в хлам, он отправился в гостиницу, и отсиживался в ней, не выходя из номера.

Так по крайней мере нами предполагалось.

И тут мои люди облажались, упустили из виду гада.

Сученыш, покинул гостиницу через черный выход, судя по всему догадавшись о слежке.

Я искал его в каждой подворотне. Навестил коллег и женщин Северина.

И вроде вышли на его след, но он ускользнул от нас в самый последний момент. И больше нигде не засветился.

Параллельно поискам родственничка, мы искали человека снявшего на видео Еву с Архипом — он шел ключевым персонажем в давней истории.

И если, Северину удавалось скрываться, то, на Кирилла практически вышли сразу.

Молодой парень многое поведал про Северина — о его вероломстве, интригах и устроенной для нас с Евой ловушки.

Да, там, бл*ть триллер можно было написать.

Пять лет назад, в тот злосчастный день, Ева находилась без сознания и Северин привел девушку из больницы к одному знакомому.

Она еще не отошла от наркоза, когда ее занесли в спальню.

Архип добавил деталей для убедительности, объяснил Кириллу нужный ракурс и когда следовало начинать съёмку.

Из чего вытекал вывод — моя девочка априори не могла спать с Архипом.

Он ее подставил и факт измены отсутствовал. Тот парень, не являлся другом Архипа, но задолжал не малую сумму, и брат воспользовался шансом.

Минутное видео, против нескольких сотен тысяч — выбор заманчивый.

И Кирилл повелся в пользу денег.

Но почему она была под наркозом? И почему ее привезли из больницы? Очередной ребус, который стоило выяснить.

Ублюдок.

Я реально не до оценивал Северина.

Моя самонадеянность и пренебрежение сыграли против меня.

И в назидание, меня знатно поимели во все щели. Я хорошо усвоил урок. И чувствовал себя, тем еще долбоебом.

Я же бл*ть, сам все просрал. Идиот.

Наш разговор прервал звонок Лаврентьева, сообщив о юристе ожидающего со мной аудиенции.

Вероника дала согласие на расторжение брака, но с одним условием — она просила встречу.

И я ей отказал.

Послал на хуй ее адвокатов. Есть брачный контракт, его и следовало придерживаться.

А на следующий день, пришла ссылка с провокационным видео, и Евой во всей красе.

Стиснув челюсть до скрипа зубов, до боли в деснах, чувствовал, как ярость прожигала мозги до основания черепа.

Красная пелена опустилась на глаза, и рванул к источнику отправившего ссылку.

Я выверну наизнанку весь город, но душу вытрясу из каждого.

Вероника сидела на террасе с бокалом вина, и при полном параде.

Красный брючный костюм, макияж, укладка — она меня ждала.

— Привет, Наум. Рада тебя видеть, — раздвинула губы в торжествующей улыбке.

— Что за хуйню ты устроила? — Нависнув угрожающе над бывшей, с усилием воли держался внутреннего баланса.

— И не спросишь как у меня дела? Как видишь, я праздную победу.

— Какую победу? Чего ты добиваешься?

— Уже ничего. У тебя была возможность, по-человечески разрулить между нами, конфликт интересов. Сейчас у меня нет на это времени.

— По-человечески? — Меня накрыло истерическим смехом. — Человек ведет себя по-человечески, а ты поступила по-скотски. Чувствуешь разницу?

— А мне понравился ролик, Наум. Я можно сказать потенциал раскрыла твоей подстилке. Кстати, на Северину появился хороший спрос. Это, я, так к слову. — Мне впервые захотелось ударить женщину. Чтобы сбить эту надменную ухмылку. Чтобы ей стало больно.

— Выкладывай уже, бл*ть, что тебе нужно? — Челюсть сводило от злости.

— Твой бизнес. Полностью и сразу.

— У тебя напрочь крыша поехала.

— Я женщина, которой изменили и разбили сердце, тут сложно оставаться адекватной.

— Не неси чушь. Я тебе изменил. На мне отыгрывайся. Ее не тронь. Поняла⁈

— А, я и отыгрываюсь. Бью по твоим самым слабым местам.

— Тварь, — схватив за волосы, с силой оттянул назад. — Как же, я ошибался и не разглядел конченную мразь рядом, — прошипел в бешенстве.

— Мы женщины очень многогранны, Наум. Ты даже не представляешь насколько, — я непробиваемый циник во всех сферах, но от ехидной улыбки Вероники замутило.

— Заткнись уже, — просипел. — Данная аббревиатура касается настоящих женщин, ты не вписываешься в эту касту, — большим пальцем стискивая кадык, наблюдал, как расширялись и сужались радужки в страхе, но она не теряла самообладания.

— У меня есть выгодное предложение, и я готова не устраивать судебную тяжбу с бизнесом. Даже помогу обелить репутацию нашей новой знаменитости.

— Что ты такого мне можешь предложить?

— Хочу оральных ласк. Взаимных. Одного раза будет достаточно, — теперь наступили рвотные спазмы, и я скривился в отвращении.

— Тогда, я лучше отдам бизнес, чем касаться тебя, — мои слова достигли цели, ее всю передёрнуло и лицо перекосилось. Во взгляде пропал победный блеск, лишь мутная пелена в глазницах. — И ты, с*ка, извинишься перед ней. На всю страну. Почистишь все источники. Кэш. Всю поеб*тину. Лишь после я подпишу документы. Я внятно выразился? — брезгливо оттолкнул от себя женщину.

Внезапно почувствовал укол в области шеи. Ладонь механически потянулась к поврежденному участку, мне удалось повернуть голову и наткнулся на Архипа, вернее на того, кого он из себя представлял.

— Это сильнодействующий транквилизатор, Наум. Его вкалывают быкам во время дальних транспортировок, и ты поспи чутка. А мы закончим дела. Навестим Еву, — слова разносились, словно через громкоговоритель.

— Я по очереди убью вас, — свалился на пол, чувствуя неподъёмную тяжесть в теле.

— Лучше бы ты сдох, и не возвращался, падла, — серия пинков посылалась по ребрам и прессу. Северин шарил по карманам пиджака, и я все больше проваливался в темную бездну. — Нашел, ключи от автомобиля.

— Легкодоступная дырка против многомиллиардного состояния, как не рационально Наум. И ты меня удивил. Но обещаю, я сделаю так, что ты сам не захочешь касаться ее. Просто не сможешь, — перед глазами фон размыло, но удаляющиеся шпильки били оглушительно по вискам.

Я пришел в себя с пульсирующей головной болью и ватным телом. Пытался привстать, но меня качнуло, и язык распух от жуткого сушняка.

С трудом разлепил веки.

Где я? Осмотрев темное помещение, наткнулся на знакомую обстановку особняка. Наступил вечер, а это значило, я проебал кучу времени.

Мой мозг лихорадочно крутил ленту событий, и обстоятельства складывались наихудшим образом.

Как всегда Северин действовал исподтишка, до кучи тандем с Вероникой образовал.

Но я раздавлю гнид. Собственными руками разорву в клочья.

Нащупав сотовый в кармане брюк, набрал Санька.

Мне нужна машина.

Я выжимал максимум скоростей из внедорожника.

Выезжая на встречную полосу, проезжая светофоры, давил со всей дури на педаль и шины визжали под колесами.

Первым делом позвонил Лаврентьеву, дабы узнать обстановку дачного домика.

Как и договаривались, начбез вел наблюдение за детьми и Маргаритой Дмитриевной, а два наемника приглядывали за остальной территорией.

Только Лаврентьев удивился моему звонку, так как заметил мой автомобиль за переулком охраняемого объекта и меня всего ломало от нехорошего предчувствия.

Я накачивал себя воздухом, так как паника нарастала и парни не выходили на связь.

Влетев в дом, я нашел её на полу.

И не хотел верить зрению, будто сознание играло с разумом. Избитая с разорванной одеждой, Ева не вписывалась в реальность.

Перед глазами задребезжало мелкой рябью от вида окровавленного тела, а внутренности пришли в консистенцию фарша.

Я почувствовал полную асфиксию легких, и мое сердце остановилось, точно смерть наступила.

Мне помог прийти в себя Лаврентьев.

Я трусливо подошел к лежачей девушке и боялся обнаружить отсутствия дыхания.

Упав мешком перед ней на колени, дрожащими руками касался ее лица и волос. Лучше бы я действительно сдох.

С пеленой на глазах, я заскулил и прикрыл тело пиджаком, а затем аккуратно взял на руки.

Она дышала, что являлось важнейшим приоритетом, и нельзя терять ни единой секунды.

— Наведите в доме порядок, до прихода детей, — голос Санька просачивался из далека.

— Конечно. Будет исполнено, — ответил Лаврентьев. — Все силы бросить на поимку гандона. Он не мог далеко скрыться.

— Принято.

Я в красках уже знал, какая участь ожидала шакала.

Смерть для него окажется раем и он будет о ней умолять.

Он будет кровью мочиться и харкать кишками.

Северин ответит за каждый не верный шаг.

Он позарился на мою женщину пять лет назад.

Подло лишил меня отцовства. Избил. Надругался над самым бесценным.

Ушлепка нашли, как только Ева оказалась в местной больнице.

Доставкой оформил ее любимых цветов, и поехал разбираться с ублюдком.

Бойся, с*ка. Тебя больше ничего не спасет.