Остров надежды. Возвращение

ГЛАВА 19

Анисия не знала, как долго она уже сидит в одиночке. Время не желало идти вперед, тянулось мучительно медленно, словно его окунули в желеобразную массу. Наконец послышался звук открываемой двери, и в проходе показался пожилой стражник. Он сгрузил с подноса на тумбочку тарелки с супом и овощным рагу с двумя кусочками мяса и стакан с морсом. А из-за пазухи вытащил бумажный пакет. По камере моментально распространился аромат свежеиспеченного хлеба, что заставило живот девушки заурчать. Аня поблагодарила стражника, но прежде, чем начать есть, задала ему больше всего волнующий на данный момент вопрос:

— Скажите, Глеб, а господин Трофимов вернулся в участок? Хотелось бы побыстрее разобраться с этим делом.

— Буквально пять минут назад. Он тоже перекусит, а после вызовет вас, чтобы продолжить разговор, — сообщил стражник и протянул графине пакет, откуда шел тот чудесный аромат. — Вот, пирог передали ваши близкие.

— Спасибо, что не оставили меня голодной. На душе так паршиво, поддержка очень кстати, — Аня улыбнулась.

— У нас, госпожа, говорят: «Никогда не зарекайся от того, что однажды придется носить и рваную одежду». Жизнь она долгая, всякое случается и не стоит сверху вниз смотреть на тех, кому сейчас несладко, — Глеб тяжело вздохнул. — Придет час, и вы кому-то поможете. Εшьте, графиня. Приятного аппетита.

Стражник вышел, закрыв дверь на ключ, а девушка развернула пакет. Вдохнула вкусный запах. С удовольствием откусилa кусочек, затем еще и еще.

Неладное Анисия почувствовала, когда съела уже треть пирога. Поморщилась, ощутив резь в животе. Закружилась голова. У нее еще успела промелькнуть мысль о сыне, и она потеряла сознание.

Назар Демидович отложил столовые приборы, вытер салфеткой губы и откинулся на спинку кресла. Совершенно отсутствовало желание что-либо делать, а мечталось тихо вздремнуть часа эдак полтора-два. Но дела сами, к сожалению, не сделаютcя, да и графиня уже давно находится в камере. Дознавателю не хотелось, что бы это нежное создание долго сидело там, где обычно сидят мошенники, воры, насильники и убийцы. И какие бы ни ходили сплетни по городу, он точно знал, что представлял собой граф Лусский: не одно дело о смерти от рук графа прошло через отдел барона Трофимова. И каждый раз Никата Лусского прикрывали высокопоставленные покровители, но кому-то все же удалось избавить от него мир. Однако дознаватель был убежден, что девочка ни при чем.

— Глеб, приведи графиню Лусскую, — выглянув в коридор, попросил Назар Демидович дежурного стражника.

Тот вернулся чеpез пять минут. Влетел в кабинет без стука, белее мела и с мелко дрожащими руками. Его подбородок трясся, отчего стражник лишь шевелил губами, не в силах произнести ни слова.

Понимая, что с графиней произoшло нечто страшное, Трофимов вскочил и побежал в ее камеру.

Анисия лежала на полу, ее рвало кровью, тело покрывал липкий пот. Неестественно белое лицо и синие губы указывали на то, что девушка на грани.

Кто-то из стражей догадался вызвать целителя, а остальные стояли возле двери, тихо переговариваясь. Увидев начальствo, они отошли в сторону.

— Бажен Васильевич, что с ней? — встревоженно спросил дознаватель у склонившегося над графиней целителя.

— Отравление. Ее спас необычайной силы магический дар. Нo еще минуты три, и не помог бы даже он.

— Вы не ошиблись? — удивился Трофимов. — Насколько мне известно, у нее только зачатки дара.

— Назар Демидович, я в профессии более тридцати лет. Думаете, я мoг ошибиться? — целитель снисходительно посмотрел на шокированного дознавателя и продолжил водить рукой над девушкой, выводя яд из крови.

— Но… чем она отравилась? Находилась в камере одна, еду ей подали тюремную, — не сдавался барон.

— Тюремную, говорите? А это тогда что? — целитель кивком указал на недоеденный пирог. — Он пропитан ядом болотной гадюки. Этот яд не имеет ни вкуса, ни запаха, в организме распадается в течение получаса. Идеальный вариант для убийства, хоть его и трудно достать. То количество, которым напичкан пирог, может убить человек двадцать крепких мужчин. Кто-то очень ненавидел графиню.

— Можно будет поговорить с ней, когда вы закончите лечение?

— Она еще не придет в себя, — покачал головой опытный целитель. — Самое раннее — через три дня, — и дал знак помощникам, чтобы Анисию положили на носилки и увезли в лечебницу. — Вы пошлете гонца сообщить ее родственникам о покушении?

Начальник отдела кивнул и посмотрел на толпу, толкающуюся возле дверей камеры.

— Вам что, делать нечего?! Так я найду работу для каждого! — разозлился он. — Глеб, это откуда? — Назар Демидович ткнул пальцем в остатки выпечки.

— Женщина передала. Сказала, кухаркой работает у госпожи графини, — ответил стражник, немного отойдя от шока.

— Женщина как выглядела? Сможешь вспомнить? — тут же сделал стойку дознаватель.

— Женщина как женщина, кто ее рассматривал-то, — буркнул стражник. Только теперь до него дошло, что из-за его безответственного отношения к работе едва не погибла девушка, к которой он проникся симпатией.

— Пойдем в кабинет, — Назар развернулся и быстрым шагом направился к выходу из тюрьмы, даже не оборачиваясь. Знал, что стражник идет следом.

Сев за стол, он вынул из ящика железную пластину, внутри кoторой светился зеленый камень, и протянул ее подчиненному:

— Приложи к виску и представь лицо той женщины.

Стражник выполнил просьбу, и спустя пару минут на пластине появился образ женщины, передавшей отравленный пирог для графини.

В этот момент дверь резко распахнулась, и в кабинет вломились два аристократа. Глаза одного метали молнии, а второй его успокаивал:

— Арсений, мы во всем разберемся.

— Где она? — спросил Арсений у выпучившего от удивления глаза и раскрывшего рот хозяина кабинета. Его голос звучал так, что тянуло залезть под стол и прикинуться мышкой.

— Если вы о графине, то она в лечебнице, — смотря на второго мужчину, прошептал Трофимов и, сглотнув, добавил: — Ваше высочество.

— Успокойся, видишь, она в лечебнице… — начал принц. И тут до него дошло сказанное. — Что-о-о?!

Две пары глаз уставились на дознавателя. В них плескалось едва сдерживаемое нетерпение, смешанное со злостью.

— Ее отравили, — успел произнести барон, прежде чем темноволосый незнакомец схватил его за шею.

— Тебе минута, чтобы все объяснить! — прорычал аристократ.

— За минуту не успею, — пробормотал Назар.

— Минута слишком мала, а ты зря тратишь время на глупые разговоры, — тихо, но от этого лишь страшнее предупредил маг. — Рассказывай, иначе шею сверну.

Дознаватeль быстро сориентировался и вкратце описал состояние дел: что Лисицын перед смертью произнес «графиня», поэтому Анисию Лусскую с утра пораньше и доставили в отдел.

— А ты не подумал, что он собирался вас предупредить? К примеру, о том, что на графиню готовится покушение? — темноволосый отшвырнул от себя барона, и тoт впечатался в спинку кресла.

— Арсений, если ты будешь пугать моих людей, то мы ничего не добьемся. Утихомирься наконец! — властно произнес его высочество. — Что говорит целитель? — спросил он у дознавателя.

— Что вовремя его вызвали. Еще чуть-чуть, и не девушку спасли бы, — дoложил Трофимов. — А также, что у нее сильный дар. Правда, не сказал какой.

— Это я вам сам могу сказать — она менталист, но слабый, — хмыкнул Арсений. — А дар кажется сильным по другой причине.

— По какой? — заинтересовался принц.

— Позже расскажу, — ответил маг. — Поехали в лечебницу.

Аристократы вышли, а Назар вытащил из нижнего ящика стола бутылку крепкого вина. Εго трясло от волнения, пришлось схватить бутылку двумя руками, что бы невзначай не выронить. Прoигнорировав лежащий в том же ящике стакан, он сделал несколько глотков прямо из горла. И лишь когда тепло разлилось по всему телу, расслабленно выдохнул.