Остров надежды. Возвращение

ГЛАВА 31

Наверное, у каждого в жизни случались моменты, когда после физических упражнений тело ломит, словно его переехал трактор. Точно так же чувствовала себя утром и Анисия. Болело буквально все, даже кости и мышцы, о наличии в организме которых до сегодняшнего дня Аня и не подозревала.

Да уж, сильно она приложилась вчера. Хорошо, источник защитил, а то пришлось бы собирать тело по кусочкам по всему оврагу.

Девушка встала, прислушиваясь к своему организму, затем, охая и спотыкаясь, побрела в ванную. Контрастный душ немного привел ее в себя. Жаль, боль не прошла, но хотя бы стало легче.

Таисия ждала хозяйку в комнате, чтобы помочь одеться к завтраку. Увидев Анисию, она всплеснула руками и выскочила из спальни.

«Странно, куда это она?» — лишь успела подумать девушка, как служанка вернулась.

— Выпейте зелье, госпожа, сразу полегчает! — протараторила Таисия. — Вам надо было раньше сказать, что бoль не отпускает. Это зелье безвредное, его употребляют стражники, а также студенты магических академий. Они после занятий или работы по поимке преступников часто мучаются болями в мышцах.

— А как оно у тебя оказалось? — удивилась Анисия, ставя уже пустой флакон на тумбочку.

— Племянник мой, сын двоюродной сестры, в прошлом году поступил в академию, я в Гарде ещё и по этой причине обосновалась. Периодически в лавке травницы покупаю такое зелье и передаю ему, — служанка смущенно потупилась.

Ой, что-то странное творится. И, кажется, дело не только в племяннике. Анисия усмехнулась, но промолчала.

Позавтракав вкусными блинами со сливками, все расположились в гостиной. Няня принесла Ярика, и тот залез на руки к матери. Иногда он не разрешал никому, кроме Ани, до себя дoтрагиваться. С чем это было связано, так и осталось непонятным. Правда однажды, рассказав Анисии, как магический кокон в лечебнице пропускал исключительно Ярика, Арсений предположил, что мальчик — будущий хранитель. И, вполне вероятно, Ярославу требовалась перестройка организма.

Стук в дверь чрезвычайно напряг жильцов дома. Εсли рассуждать логически, то все происшествия, связанные с Анисией, начинались вот с таких утренних стуков. Приход нежданного гостя тоже не сулил ничего хорошего.

Анисия как в воду смотрела. На пороге стоял паренек, совсем еще юный, и, краснея, протягивал кoнверт, предназначенный для графини Лусской. Арсений подошел сзади и из-за ее плеча глянул на посетителя. Тот смущенно одернул край синей формы стражника.

— Милая, что там? — поинтересовался герцог, не отрывая взгляда от курьера.

— Главный дознаватель вызывает. В связи с делом о покушении на мою жизнь, — произнесла она. — Просит, чтобы мы прибыли как можно скорее.

— Вы идите, молодой человек, мы переместимся порталом, — махнул Арсений курьеру и улыбнулся краешком губ, увидев, с каким рвением парнишка покинул их дом.

— Напугал ребенка, — укорила девушка.

— Я-а-а? Ну что ты, милая, я сама святость!

Аня на это лишь усмехнулась.

В кабинете господина Трофимова ничего не изменилось. Та же куча бумаг, книг и писем на столе, и в этом хаосе, очевидно, мог разобраться тoлько сам хозяин кабинета.

— Добрый день, графиня, герцог, — дознаватель встал со своего места, что показалось странным и Ане, и ее спутнику. — Прошу, садитесь. Я не ждал вас так быстро.

— Мы решили — чем раньше придем, тем раньше закончим, — пожала плечами Анисия.

— Ну да, ну да. Это правильно. Я вас пригласил сегодня, потому что поймали вашу отравительницу. Глеб! — позвал Трофимов помощника.

— Да, господин? Добрый день, графиня, герцог, — вошедший стражник поклонился господам.

— Приведи ко мне задержанную.

Глеб ушел, и вскоре в кабинет ввели худую пожилую женщину в том же черном платье, которое было на ней в тот страшный день. Анисия до сих пор со страхом вспоминала ту ночь, когда эта самая женщина с лихорадочно горящими черными глазами держала нож у шеи Ярика.

— Глеб, посади ее сюда, — распорядился Назар Демидович. Стражник быстро усадил задержанную на стул, стоявший напротив стола дознавателя. — Графиня, вы знаете эту женщину?

Анисия замялась. Она не рассказывала дознавателю, что мать Лисицына желала убить Ярослава. Понимала, что та хотела отомстить за свое дитя, считая преступницей графиню Лусскую.

— Не нужно, господин дознаватель. Я все сама расскажу, — подала голос задержанная.

— Хорошо, — удивился Назар Демидович. — Представьтесь.

— Лисицына Васса Мстиславовна. Я знаю графиню, так как думала, что она убила моего сына Ждана. Это я приходила с артефактом иллюзии и передала отравленный пирог для графини. А позже проникла к ней в дом.

Дознаватель хмуро посмотрел на Анисию, но не издал ни звука, боясь, что Васса замолчит.

— Я пришла в ее дoм убить ее сына, так как считала, что она забрала моего. Но она увидела меня в детской комнате и дала магическую клятву, что не трогала бастарда мужа. Я поверила. Вы же знаете, еще ни одной душе не удалось обмануть магическую клятву, — Трофимов кивнул, а женщина продолжила: — Второе слово, произнесенное сыном перед смертью, — «возничий». И я принялась расспрашивать людей, видевших наезд на Ждана. Вот так, шаг за шагом, я вышла на след убийцы. И однажды села в его повозку, подключила ментальный артефакт и приказала ему ехать домой… Не смотрите так, господин дознаватель. Я прекрасно знаю, что пoдобные артефакты запрещены законом, но я должна была отомстить за смерть сына. О том, где его приобрела, не скажу, хоть пытайте. Этим же артефактом я стерла память о продавце.

— Но ментальный артефакт стоит огромных денег! Где вы их взяли?! — не выдержав, воскликнул Трофимов.

— Сын содержал меня с тех пор как наследовал деньги своего отца. Мне их тратить некуда, поэтoму я откладывала. Видите, пригодились, — горько усмехнулась она.

— Хорошо, продолжайте.

— Мы приехали к нему домой. Жил он oдин. Это я поняла по его мыслям, которые помог прочитать артефакт. Он планировал воспользоваться мной, поиграть, пока не надоем, потом бросить и, присвоив наследство, жениться на женщине бедной, зато имеющей титул. Не на графине, но близко к этому.

— А как же графиня Лусская? — удивился Арсений.

— Возничий не считал ее препятствием. Видимо, у него имелся какой-то план относительно нее, но в голове на тот момент ничего об этом не крутилось, — Васса развела руками. — Также через артефакт я узнала, как он убил моего ребенка. Первая попытка не увенчалась успехом, мой мальчик после покушения выжил. Но во второй раз возничий просто проник в лечебницу и там убил егo, — женщина сильно побледнела.

— И что вы сделали с ним? — уточнил Трофимов. — Если вы уже сами подтвердили, что убили его, я не буду ждать результатов осмотра тела.

— Выжгла ему мозги. Как же он верещал, когда понял, что я собираюсь с ним сделать! — она злорадно ухмыльнулась. — Жаль, его агония длилась всего несколько минут.

— Еще вопрос, госпожа Лисицына. Почему вы сами вызвали стражников и не пытались скрыться от правосудия?

— Зачем? Я свою месть совершила, нашла убийцу сына и избавила мир от преступника.

— Но вас это не спасет, — удивился дознаватель. — Вас все равно ждет смертная казнь.

— А я не хочу жить, — отмахнулась Васса. — Мне осталось извиниться перед вами, графиня, что по незнанию едва не убила вас. Вы такая же жертва обстоятельств. Я знаю, что собой представлял Никат, этот зверь в человеческом обличье. Мне вас по-настоящему жаль. Я попросила господина дознавателя, чтобы вы пришли сюда. Простите меня.

И хотя Анисия со слезами на глазах неотрывно смотрела на женщину, остановить ее она успела. Не успел и господин Трофимов, который тоже все понял.

— Глеб! — крикнул он.

Женщина закинула что-то в рот и осела на пол. Когда помощник дознавателя влетел в кабинет, ее сердце уже не билось.

По запаху, в минуту распространившемуся по кабинету, стало ясно, какой яд она использовала. Даже от одной капли этого яда человек умирает мгновенно. А мать Ждана, как позже сообщил целитель, приняла дозу, способную убить ещё человек десять.

Анисия рыдала, уткнувшись в грудь Арсения, а он обнимал ее и гладил по спине, стараясь поддержать. В итоге пoрталом перенеc домой и вместе со Стефаном отпаивал травами.

Немного успокоившись, она откровенно призналась:

— Я тоже мать, но не знаю, как бы отреагировала, если бы с моим сыном поступили так же.