Аня Перепелкина
Вылетаю из номера. Прижимаюсь спиной к холодной стене. У меня словно выбили из легких весь воздух. Задыхаюсь. В панике открываю рот, чтобы глотнуть немного кислорода.
Как он мог, после всего, что между нами было там на Кок-Тобе?! С этой женщиной.
Машу головой, чтобы прогнать навязчивый образ.
Слышу за дверью его крик. Срываюсь с места. Не могу его видеть сейчас. Не выдержу, разревусь, как глупая девчонка. Хотя я такая и есть. Наивная дура. Поверила, что он может что?! Меня полюбить?!
Жму на кнопку лифта. Еще и еще. Ждать невыносимо. Хочется уйти, исчезнуть, оказаться далеко, где ничего не напоминает об этом моменте. Где нет Савина, его лживых поцелуев и его проблем.
Ударяю рукой о дверь, что выходит на лестницу. Боль немного протрезвляет, но ненадолго. Перед глазами снова помятая постель. Разнузданная поза и женская голова, лежащая на его плече.
Отправил меня домой, чтобы не мешала развлекаться?! Слезы застилают глаза. Я не хочу плакать, они сами льются и льются. Оседаю на ступеньку на ватных ногах. Меня словно одномоментно покидают все силы. Опускаю голову на колени и смотрю на покарябанные кисти рук.
В груди растекается лед. Меня потряхивает, я обнимаю себя за плечи. Надо ехать домой. Не могу здесь больше оставаться. Не замечаю вокруг былой красоты, все мне видится чужим и враждебным.
Опускаюсь еще на два этажа, чтобы забрать из номера вещи. Возьму такси и поеду в аэропорт. В Москву наверняка есть свободные рейсы. Не думаю сейчас ни о страхе перед полетами, ни о деньгах. Только бы убраться подальше.
Открываю номер, приложив свою карту. Делаю шаг и испуганно замираю. У окна стоит незнакомый мужчина, и это не Степан Михайлович. Робко пячусь, но он оборачивается ко мне с улыбкой.
– Анна Александровна?! Меня послал за вами Савин. Простите, что опоздал. Так получилось, – приветливо сообщает он.
– А где Ржавый? – с сомнением интересуюсь я.
Мужчина пожимает плечами.
– Видимо, много других дел, – произносит он небрежно. – Но вы не волнуйтесь, я отвезу вас, куда требуется. Вижу, вы уже и вещи собрали.
Хватаю сумку и произношу отрывисто:
– Отвезите меня в аэропорт, пожалуйста.
– Конечно, – легко соглашается он. – Внизу нас уже ждет машина. Позвольте, я помогу вам с багажом.
Он вырывает у меня из рук сумку и резко распахивает передо мной дверь.
У меня остаются сомнения. Как он попал в мой номер? Я никому не передавала ключ. Савин говорил про Ржавого, а этого мужчину я никогда не видела раньше. И судя по внешности он из местных.
Незнакомец замечает мои сомнения и торопит:
– Поспешите, пожалуйста. Вы рискуете опоздать на свой рейс.
Этот довод становится последней каплей. Не хочу оставаться здесь ни одной лишней минуты. Смело иду вперед.
Мы спускаемся на лифте в фойе, проскакиваем мимо рецепционистки.
– А как же номер? – спрашиваю я.
– Не беспокойтесь, я потом все сделаю. Сейчас нам важно успеть в аэропорт, – уверяет он любезно.
Мы садимся в тонированную машину и сразу срываемся с места.
Равнодушно смотрю на пейзаж, плывущий за окном. В груди пульсирует боль. Дышу глубоко, цепляюсь мыслями за предметы, лишь бы не думать о Савине. Внутри меня такой раздрай, что я не сразу замечаю странность. Горы с другой стороны.
– Куда вы меня везете? – беспокойно заерзав, спрашиваю я.
– На основной дороге сейчас пробки, мне пришлось поехать в объезд, – произносит мужчина, но я ему не верю.
Можно петлять по проселочным, объезжая затор, но не ехать прямо в противоположную сторону.
– Остановите немедленно. Я хочу выйти, – требую я.
– Анна Александровна – это не Москва. Не стоит здесь выходить из машины посреди дороги.
– Остановите, я вам говорю или позвоню в полицию.
Я достаю из сумки телефон. Пытаюсь его включить, но мне не удается. Сплошной черный экран. Что же здесь творится?! Меня затапливает паника.
Дергаю ручку. Закрыто.
– Остановитесь, – кричу в истерике.
Водитель усмехается и паркуется на остановке. Я обрадованно бросаюсь к двери, но выбраться не успеваю. Ко мне подсаживается второй пассажир.
– Анна Александровна, – приветствует меня знакомый голос.