Отец парня. Ты моя страсть

Глава 44

Роман Олегович Савин

Я не могу уснуть. Ночь в моем номере пахнет кожей и дорогим отелем; гардины задернуты, но мерцающий свет большого города всё равно пробивается в щель. Ржавый сидит в кресле напротив, прислонив локоть к подлокотнику, и ловко водит пальцем по тачпаду ноутбука.

– Смотри, – говорит он тихо, почти по-домашнему, – пинги идут. Она двигалась, потом пропал контакт. Последний сигнал – севернее каньона. Потом тишина.

На экране маленькая синяя точка. Я смотрю на неё и вижу не пиксель, а её силуэт: как она въезжает в темноту, как бросает сумку... В груди что-то сжимается сильнее обычного.

Я наклоняюсь ближе, и вдруг точка дергается. Секунда, и начинает ползти вниз по тропе.

Ржавый хмыкает и машет рукой:

Но спустя мгновение его пальцы замирают на клавиатуре. Он щурится, глаза напрягаются.

Точка идёт всё увереннее, шаг за шагом, прямо туда, где скала обрывается. В груди у меня вспыхивает ярость. Это не абстракция на карте, это она. Моё поражение и моя надежда одновременно.

Я встаю у окна: город лежит внизу, он спит, и лишь здесь, в этом номере, разгорается моя трагедия. Ржавый смотрит на меня и, не спрашивая, откладывает ноутбук в сторону.

– Что, если она упала? – слова срываются сами. – Что, если её вообще уже нет?..

– Либо телефон в пропасти, либо кто-то выключил, – отвечает он ровно. – Либо это чей-то план.

План. Слово бьёт меня холодом. Я понимаю, что у меня есть выбор: рвануть туда сейчас и разнести всё, что встанет на пути, или сыграть по-крупному. В каждом выборе риск. У каждого своя цена.

Я опускаюсь в кресло, тянусь за стаканом с водой. Рука подрагивает, и я кладу её на колени.

– Рома, я не могу отпустить тебя одного. Неизвестно, что они задумали и вообще что там может случиться.

Я провожу ладонью по лицу, чтобы сбросить усталость, и встаю.

– Но я рядом, – отрезает Ржавый. – За рулём, за спиной, хоть в тени. Если рухнешь, я подниму.

Я смотрю на него. Он единственный человек, которому я могу позволить быть рядом сейчас. Киваю.

Он быстро собирает сумку: бинты, жгут, пара ампул обезболивающего. Закрывает молнию и хлопает ладонью по крышке. Готово.

Мы спускаемся в подземный гараж. Мотор заводится с пол-оборота, гулко отдаётся в стенах. Я сажусь на переднее сиденье, и в этот момент понимаю: обратной дороги может не быть.

Нас встречает ночь. Фары режут тьму, и машина несётся по пустой дороге. Вокруг бескрайняя степь. Черная, глухая, она тянется до горизонта, как море. Ветер гнёт редкие кусты, и кажется, будто по сторонам колышутся холодные волны.

Часы тянутся вязко. Где-то за спиной остаётся город, а впереди – только дорога и тьма.

Постепенно горизонт начинает светлеть. Сначала тонкая полоска розового, потом небо вспыхивает мягким огнем, и степь окрашивается золотом. Она бесконечна, пуста и прекрасна. Ни людей, ни домов, ни огней – только мы вдвоём и эта тишина.

Я смотрю в окно и думаю о ней. Её смех, её взгляд, её руки – всё возвращается с такой ясностью, будто она рядом. Девушка моего сына. Чужая. Запретная. Я убеждал себя, что это просто слабость, что всё закончится. Но сейчас, среди этой пустоты, я понимаю: это не случайность. Я люблю её. И ради неё готов на всё.

Дорога тянется еще долго. Постепенно степь отступает. Трава исчезает, земля становится красноватой и сухой. Впереди вырастают каменные стены. Скалы поднимаются всё выше, и колеса начинают биться о гравий. Ветер становится жёстким, свистит в расщелинах.

Мы въезжаем в ущелье. Здесь уже нет жизни. Только голый камень, потрескавшаяся земля и небо над головой. Кажется, будто мир замер, ожидая развязки.

Ржавый жмет на тормоз.

Я киваю. Он смотрит на меня дольше, чем обычно, и я понимаю, что в его взгляде всё, что он не говорит. Я открываю дверь и выхожу.

Ко мне подходят четверо. Проверяют, что я без оружия, и молча указывают вниз. Я иду по каменной тропе, камни сыплются из-под ног, воздух становится горячее.

И вот я оказываюсь внизу. Дно каньона, извилистая тропа, окруженная стенами. Ветер воет, звук отражается, будто здесь сам воздух против меня.

Я поднимаю голову и вижу их. Наверху, на краю, стоит она. Аня. Хрупкая, маленькая, но узнаваемая сразу. Рядом Тахир, его рука вцепилась в её локоть.

Наши взгляды встречаются. Всего секунда, и мир исчезает. Есть только она.

И в этот миг воздух рвет выстрел.

Боль обжигает бок, ноги подкашиваются. Земля уплывает. Я падаю на колено, и всё вокруг тонет в темноте.

Последнее, что успеваю увидеть, – как она рвётся вперёд, кричит моё имя.

Тьма накрывает меня.