Пари на сводную

Глава 9. Ксения

Не узнаю Славу. Его как будто подменили. Вместо нагловатого самоуверенного типа, запрещающего мне говорить с ним на людях, передо мной предстоит чуткий, заботливый и ответственный парень, при этом очень умный и много чего умеющий. И в то же время совсем не выпендривающийся этим, скорее наоборот… Считающийся со мной и моим мнением.

Вот уж внезапно так внезапно. Но сложно отрицать факт — позавчера он встретил меня вкусным ужином и проделал немало работы заранее, чтобы облегчить мне задачу. А вчера мы миролюбиво перечитывали получившуюся работу, пересказывали её друг другу, много шутили и смеялись. А ещё разговаривали о всяком разном. Включая и моменты нашего детства. Развлечения у нас, конечно, разные были — Слава много гулял в компании друзей, прыгал по гаражам, с тарзанки, совершал велопрогулки и много подобного; пока я любила проводить время либо читая, либо гуляя по парку с родителями или подругами. Походы в кафе, на каток и кино были моим любимым времяпрепровождением.

Про настоящее тоже говорили немало. Дошло до того, что я с трудом удержалась, чтобы не рассказать о своём первом рабочем дне. Всегда умела хранить тайны, но так и подмывало поделиться со всем этим со Славой, объяснить, почему работаю… Но Максим Леонидович просил. Да и к чему эта информация сводному? Узнает, когда у нас с его отцом всё получится. Потому вместо собственных откровений я перевела тему на паркур. Узнала о нём побольше, а заодно выяснила, откуда были те раны на Славе, когда в окно ко мне забрался. Оказалось, он заступился за незнакомого парня, на которого напали какие-то отморозки. А ведь многие наверняка проходили мимо… Могла я подумать в нашу первую со сводным встречу, что он может быть таким отзывчивым? Уж точно нет, и Слава сам это понимал. Не зря на мой первый вопрос о ранах, в тот вечер, сказал, что всё равно не поверю…

Видимо, я просто толком не знала его. И теперь даже неловко, что сразу сделала худшие выводы. А если подумать, Слава ничем таким не заслужил предвзятого отношения. Слишком эмоционально воспринял часы в подарок и оскорбил нас с мамой? Это можно понять. Сводный слишком хотел квартиру, откладывал и сам, наверняка во многом себя ограничивая. Он горел планами на собственное жильё и был уверен, что вот-вот его получит. Такой грандиозный облом, конечно, мало кто способен перенести хладнокровно. Максиму Леонидовичу стоило хотя бы подготовить сына…

А Слава и сам потом осознал, что вспылил. Извинился перед родителями, помирился со мной, часы теперь носит. Вряд ли всё это далось ему легко, учитывая, что наверняка чувствовал себя обманутым. Но тем не менее, он старается…

А то, что вот так нагло поцеловал, что даже вспоминать об этом не могу без бешенного сердцебиения и жара по коже… Ну так и это объяснимо. Слава явно относится к поцелуям куда проще, чем я, а потому даже не понимает меня до конца в этом плане. Не принял мои слова всерьёз, решил в свою сторону склонить… Не знаю уж, зачем. Но ведь и я не сразу оттолкнула. А когда сделала это, Слава вроде осознал свою ошибку. Больше не полез, извинился. Как мне кажется, искренне.

Так что не стоит делать драму из-за одного поцелуя. Это уж точно не повод для ссор. Да, я хотела впервые поцеловаться с тем, кого полюблю, но если уж честно… Если уж совсем честно, признаваясь только себе, пока не проснулась до конца — мне ведь понравилось. Было приятно. Новые ощущения, пробирающие, волнующие. В какой-то момент они чуть не вытеснили собственные установки про ту самую любовь. Мне хотелось прижаться к Славе крепче, прочувствовать его максимально, ответить, не сдерживаясь… Наверное, именно тогда я и дёрнулась, чтобы оттолкнуть. Это был отчаянный жест в попытке спастись и не утопать.

Вроде бы удалось. Хотя иногда, когда Слава на меня особенно долго смотрит, я вспоминаю тот поцелуй. Вернее, даже чувствую его снова. Аж губы приятно покалывают. Как и сейчас, когда я, наконец, открываю глаза…

Не успеваю сориентироваться ни с тем, сколько сейчас времени; ни с тем, что делать дальше — ещё немного погрузиться в странные сонные и в то же время волнующие мысли о сводном, или встать наконец… Не успеваю ничего, потому что вдруг слышу милую музычку из песенки: «С днём рождения тебя».

Мама обычно будила меня ею в утро моего дня. Но мама ведь не здесь…

Аж подскакиваю, резко сев на кровати — на этот раз ко мне в комнату под эту песенку заходит Слава. С маленьким тортиком моей любимой марки «Красный бархат». А на тортике свечка из цифр. Восемнадцать. Мне столько исполняется.

Улыбка сама собой лезет на губы. Надо же… Слава может быть очень милым. Причём естественно так это делает, что не скажешь, будто такая роль ему непривычна.

С мамой посоветовался? Она подсказала про нашу традицию?..

Слава кивает на свечки, безмолвно предлагая их задуть. Загадать желание…

Что ж, я готова. Не переставая улыбаться, сажусь на постели, закрываю глаза. Думаю, чего же хочу. Почему-то в первую очередь в голову приходит желание, чтобы поскорее получилось всё с деньгами и квартирой для Славы…

Неожиданно, конечно. И вряд ли будет правильным загадать именно это, не что-нибудь для себя — но я почему-то уже открываю глаза и задуваю свечи. Пусть будет это. В конце концов, оно не столько для Славы, сколько для моего спокойствия. Ну и Максиму Леонидовичу с мамой будет проще, если вопрос окажется закрыт как можно скорее.

Вздрагиваю, вдруг уловив, каким пристальным и потемневшим взглядом Слава смотрит мне на губы, когда задуваю свечи. Ещё и вспоминаю сразу, что сижу тут в ночнушке одной… И одеяло мало что скрывает. Я его вообще почти полностью отбросила машинально, когда к тортику потянулась.

Накрывает смущением. Ещё и в голове настойчиво бьётся мысль, что, каким бы хорошим Слава ни был; вряд ли так мило вёл бы себя, не будь у него личного интереса… Интереса, так красноречиво читающегося в его глазах. Нескрываемого даже.

Сглатываю, отвожу взгляд. Не решаюсь взять тортик. Задумала свечи — и достаточно. Покушаем его потом… Вместе?

Мы что, будем вдвоём отмечать? Ребят я вчера так и не осмелилась в его загородный дом пригласить, да и Слава не напоминал, не подталкивал никак. Как будто забыл. Хотя я и не ждала, что он будет за этим следить — просто не решалась самостоятельно. Что ж, момент упущен.

И даже если сводный куда-то уйдёт и оставит меня одну, хотя бы пробуждение было приятным. Настроение уже почти праздничное. Почти — потому что волнение перед взглядом Славы никак не отступает.

Сводный, кстати, естественно воспринимает то, что я тортик не взяла. Ставит его мне на стол, смеряет недовольным взглядом по-прежнему стоящие там цветы и отодвигает торт подальше от них. Ухмыляюсь. Странный жест, демонстративный такой.

Может, сказать, что они от мамы?..

Неожиданная мысль, да ещё и заставляет сердце ускорить биение. Нет… По этой дорожке я не пойду.

А Слава вряд ли вообще подозревает, что за мысли у меня в голове. Разворачивается ко мне и почти ласково говорит:

— С днём рождения. Вставай давай, я тебе ванную набрал с лепестками роз.

Эм… Мне не послышалось? Он и вправду заморочился даже с таким?

— Серьёзно? — не сдерживаю удивления в голосе. Слишком уж слабо я себе представляю Славу, посыпающего ванную лепестками роз.

Он ухмыляется, явно уловив причину моей озадаченности. И важно заявляет:

— Да. Там уже праздничный завтрак готов. Покушаешь, и в загородный дом поедем. Ребята уже собрались.

Праздничный завтрак? Ребята?..

— Но я их…

— Я пригласил, — уверенно перебивает Слава.

Прикусываю губу. С одной стороны, даже хорошо, что проблема решена сама собой — я уже тысячу раз успела пожалеть, что не сделала это. Но с другой… Одно дело — типа договориться со Славой о том, чтобы отметить у него, а совсем другое — когда он ещё и организовывает мне всё это. Как тут обойтись без лишних разговоров или даже домыслов?

— Что они подумают? — срывается с губ настороженный вопрос.

Скорее, просто мысли вслух — я не жду ответа. Но Слава даёт, причём исчерпывающий и неожиданный:

— Я заморочился с поздравительными открытками от твоего имени. Они розовыми и с цветочками были, все поверили.

Не сдерживаю смешка. Вот уж действительно заморочился!

И довольно мило, что пытался подстроиться под что-то девчачье, хотя я не то чтобы увлекаюсь розовым и цветочками. Но это ничего, Слава пока явно далёк от меня. Слишком привык иметь дело с другими, да и его жизнь кардинально отличается от моей. Поэтому неудивительно, что в вопросах меня ему проще хоть на что-то опираться — пусть и на те же стереотипы. Подсказок я ему не давала, а Слава всё равно старался.

И это действительно трогает. Тем более что сводный улыбается в ответ на мой смех. Явно и сам сознаёт, насколько мне забавно представлять его, подкладывающего милые открыточки ребятам.

Я серьёзнею быстрее его. Какое-то особенное новое тепло в глазах Славы заставляет сердце пропустить удар.

— Спасибо тебе, — тихо говорю. И только потом вспоминаю: — Но нам же сегодня работу сдавать, всё равно придётся в универ. И ребятам тоже надо.

— Они сдали. Там чисто положить на стол и всё, — уверенно возражает Слава. — За нас тоже положили. Так что давай, расслабляйся в ванной, и едем отмечать.

Ого… То есть, Слава успел передать нашу работу ребятам, чтобы те сдали? Во сколько же он встал, что столько всего успел?..

Нет, мне, конечно, приятно, что сводный так стремился устроить мне хороший день рождения. И что уж говорить, это удалось. Никаких забот, сплошной кайф. Так хорошо, что даже неловко перед Славой. Только и могу, что уточнить:

— Едем?

Он коварно усмехается.

— Да, на байке, — заявляет уверенно, но всё же вкрадчиво добавляет: — Тебе восемнадцать, самое время попробовать.

Вздыхаю. В любое другое время я бы, конечно же, отказалась. Боюсь. Как испугалась в момент, когда Слава впервые предложил меня подвезти, так и сейчас мне не по себе. Страшно представить, как сяду на эту махину, как она разовьёт скорость…

Но Слава ведь так старается, так мило со мной говорит и столько хорошего уже сделал… И ему явно хочется, чтобы я попробовала. Чтобы доверилась ему и позволила себя прокатить.

Наше перемирие ещё довольно хрупкое. Совсем недавно началось. И я хочу его сохранить. Теперь, когда вижу, каким может быть Слава…

— Ладно, — на одном дыхании.

И он аж тоже выдыхает. В глазах такой довольный блеск, что приятно становится. А ещё Слава явно понимает, что для меня это непростой поступок. Смотрит чуть ли не с благодарностью.

Наши взгляды снова пересекаются. И меня неожиданно мурашит — этот зрительный контакт каким-то особенным воспринимается. Чуть ли не сокровенным. Вижу тепло в глазах, оно обволакивает. И я уверена, что Слава тоже испытывает подобное.

С одной стороны, это радует, но с другой… В голове начинает настойчиво пульсировать мысль, что мы не брат и сестра. По сути, чужие друг другу парень и девушка. Зачем тогда настолько сближаемся? Я не чувствую, что сводный хочет поиграть в дружную семью.

Совсем не это я чувствую, особенно, когда вспоминаю поцелуй… Кажется, самое время отвести глаза.

И, кстати, я до сих пор толком не одета.

Слава словно улавливает, что мне не по себе. Отводит взгляд, беззаботно спрашивает, мгновенно заражая лёгкостью:

— Подарок вручить сейчас, или там, со всеми?

Качаю головой, не в силах подавить улыбку:

— А ты разве уже не сделал мне сразу несколько подарков?

— Пфф, даже не начинал ещё, — пренебрежительно, но с довольным взглядом возражает Слава.

Он явно рад, что мне всё нравится. Выходит, ему настолько не всё равно?..

*****************

Уже после того, как я насладилась расслабляющей ванной с приятно пахнующей чем-то фруктовым бомбочкой и нежными лепестками роз; мы со Славой выходим из подъезда. Улыбаюсь — на улице солнечно, во рту ещё вкус приятного завтрака: сочная клубника со сливками, голубика, мой любимый «печеньковый» чай и кусочек того самого торта.

Как сводный вообще успел заметить, что я люблю? Тоже у мамы спрашивал? Или запомнил про чай…

Неважно. Я в любом случае как на крыльях. А потому даже когда подходим к мощному мотоциклу, не перестаю улыбаться. Хотя уже скорее не по себе.

Мы вот так сразу сядем? И поедем?..

Вспоминаются самые разные аварии, которые происходят на двух колёсах куда чаще, чем на четырёх. И вообще… Скорость, мы снаружи… А если какая-нибудь фура наедет? Эти грузовики ведь не видят, что там сбоку.

Старательно глушу все эти мысли, чтобы выглядеть как можно более уверенной перед Славой.

— Ну что, не передумала? — весело подначивает сводный, но смотрит скорее с внимательной серьёзностью.

— Нет, — решительно выдаю. Хотя всё же признаюсь: — Но не скажу, что мне нестрашно.

Слава понимающе кивает.

— Тут главное — доверие. Допускаю, что не так уж его вызываю, но, пожалуйста, поверь мне, что я не хочу тебе навредить. Ни за что и никогда. Наоборот, я хочу тебе показать много всякого крутого. Раскрыть тебе самые разные грани. Мне нравится тебя радовать.

Он говорит это всё так уверенно, с теплом, глядя мне в глаза, что сердце ускоряет темп. И каждое его слово в сознании отпечатывается, вместе с этим взглядом.

Вроде бы ничего такого в его словах нет — их можно легко и другу сказать, и сестре, и даже просто хорошему знакомому. Но такое ощущение, что между нами сейчас очень личный момент. Чуть ли не сокровенный.

— Я верю, — говорю так тихо, что почти шепчу.

Слава смотрит так, будто вот-вот, и скажет что-то очень важное. Даже чуть клонится ко мне… Непроизвольно затаиваю дыхание, не зная, что делать.

— А потому знаешь, что если будешь держаться за меня, всё будет хорошо? — обыденно спрашивает Слава.

Хм, это явно не то, что было у него в мыслях при том взгляде… Но это даже хорошо.

— Да, — говорю с большей уверенностью, чем испытываю на самом деле.

Судя по усмешке, Слава это каким-то образом всё-таки улавливает.

— Давай проделаем известное упражнение на доверие, — неожиданно предлагает.

Слегка напрягаюсь. Я не особо в курсе этих упражнений, включая и известные. А судя по предвкушению во взгляде сводного, они вряд ли безобидные.

Хм, забавно. Для меня согласие на упражнение про доверие — тоже своеобразное упражнение на доверие.

И, видимо, Слава считает, что я его уже прошла.

— Закрой глаза, — вкрадчиво предлагает.

Не сразу решаюсь поддаться его просьбе. Сердце почему-то глупо сжимается от этих простых слов, а в голове мелькают воспоминания о его губах, жадно и горячо целующих мои… Тело пробирает мелкая дрожь.

И я всё-таки закрываю глаза. Но больше потому, что Слава смотрит на меня, и мне совершенно не хочется, чтобы увидел лишнее. Не надо, чтобы сводный догадался, о чём я думаю…

Только бы не покраснеть. Делаю вдох, но выдох застревает в горле, потому что я вдруг чувствую Славу совсем рядом. И теперь, когда я с закрытыми глазами, его близость окутывает, обволакивает. Будто заключает в себя. Он что… Он же не собирается меня снова целовать?

Хм, нет, горячо мне сзади. Спереди всё-таки довольно прохладный воздух, хотя и он словно бы умудряется сохранить нотки запаха Славы. Что-то морское и одновременно кофейное.

— Я сзади… — с трудом улавливаю смысл его мягких вкрадчивых слов, всё ещё сбитая с толку ощущениями. — Не бойся… Падай на меня, я поймаю.

Странно, но мне нестрашно услышать такое внезапное предложение. Оно даже не кажется абсурдным и тревожным — что-то во мне откликается, заставляет кровь быстрее бежать по венам. Я вдруг понимаю, что действительно хочу в полной мере прочувствовать эту спокойную уверенность, с которой Слава ко мне обращается. Позволить ему… Рискнуть — вот так, наугад.

— Я… — в животе слегка скручивается от волнения, и я толком не могу выдавить нормальный ответ. Или Слава больше ждёт действий? — Я не уверена…

Пытаюсь стряхнуть нервозность, но мелкая дрожь перерастает в более ощутимую. А сводный совсем рядом. Я ведь чувствую. Стоит, наверное, на достаточном расстоянии, чтобы я действительно могла упасть — но ведь здесь. Если бы отошёл, я бы знала. И неважно даже, почему.

— Просто поверь. Я здесь, я рядом, я не дам тебе упасть, — убеждает меня ровным голосом.

— Хорошо, — тихо соглашаюсь.

И тут же действую, не позволяя сомнениям взять верх. Только скорее неуклюже дёргаюсь, причём сначала вперёд. А потом сразу и быстро делаю упор на пятки, заставляя себя клониться назад.

И падаю.

— Ой… — только и успеваю скорее выдохнуть, почти тут же ощутив руки Славы на себе.

Поймал. Причём мягко, плавно как-то, не позволив мне успеть испугаться. Вот только до спокойствия мне всё равно далеко. Потому что теперь меня окутывает не только ощущением, насколько близко Слава, но вполне себе физически осязаемым обозначением этого факта. Его руки на моём теле… Вроде бы на талии, но меня обжигает всю. Ещё и горячее дыхание куда-то мне в волосы…

Мысленно ругаю себя за то, как глупо зависла, но, кажется, и Слава не собирается возвращаться в реальность. Не отпускает…

— У тебя получилось, — его голос звучит хрипло.

И это какого-то чёрта вызывает во мне дрожь. Слава держит меня так нежно и уверенно, что я почти уже готовлюсь к тому, что меня вот-вот поцелуют снова. Кусаю губу в тщетной попытке расслабиться. Я ведь уже не выдерживаю этого напряжения… Теряю рассудок.

Иначе как объяснить, что я остаюсь в руках сводного? И более того, даже не возражаю против того, что его кончики пальцев легонько, но ощутимо порхают по линиям моей талии, вырисовывая какие-то узоры. Захлёбываюсь воздухом… Пора что-то делать.

— И даже не больно, — по-дурацки продолжаю тему того, что «получилось». Да ещё и подозрительно дрожащим голосом.

Но хотя бы глаза распахиваю. Заставляю себя это сделать. А потом и отстраниться получается, тем более что Слава будто улавливает мою решимость сделать это и помогает обрести равновесие. Руки на этот раз убирает быстро.

— С байком так же, — мягко сообщает, кивком указав на него.

Надо же… А у меня уже из головы успело вылететь, что всё это было ради поездки на мотоцикле. И что главное испытание у меня, получается, впереди.

Странно, но мне правда больше не страшно залезать на эту махину. Куда больше волнует тот факт, что мы со Славой скоро опять соприкоснёмся… Мне ведь придётся держаться за него. Другого способа прочно усидеть тут не вижу.

Хватаюсь за руку Славы, чтобы удержать равновесие и удобнее сесть. Даже такое прикосновение умудряется обжечь, и я старательно прячу взгляд. Не хочу, чтобы сводный всё понял. Хотя что именно он мог понять? Не знаю, но надеюсь, что моя напряжённость ему не чувствуется.

К счастью, со шлемом я расправляюсь самостоятельно, хоть и под чутким взглядом Славы. Не по себе, конечно, когда он так внимательно смотрит, но хоть не трогает…

Правда, мне всё равно приходится его коснуться. Причём делаю это без напоминаний: сразу обвиваю крепкое тело руками, надеясь, что действую правильно. Слегка вздрагиваю, ощутив его напряжение. Начинает беспокоить то, как мы близко сидим… Почти впритык. Слава наверняка чувствует моё сбитое дыхание. Я ведь умудряюсь уловить даже его неровное сердцебиение…

Сводный заводит мотор, а я глупо замираю. Не столько даже от того, что мы вот-вот поедем, сколько от внезапного опасного и пугающего осознания — Слава не просто волнует меня, мне с ним всё по-особенному. Кажется, я успела к нему так быстро привязаться…

Иначе как вообще объяснить, почему я думаю об этом, а не дрожу от страха? Доверие доверием, но мотоциклы пугают меня чуть ли не с детства. Слишком много аварийных происшествий, связанных с ними. И так уж получилось, что я натыкалась на репортажи о них в совсем маленьком возрасте, когда была особенно впечатлительная. Врезалось в память.

Громкий шум мотора перекрывает мне мысли, и я непроизвольно крепче жмусь к Славе. Даже сквозь звуки мотоцикла ощущаю своё трепыхающееся сердце, а потом вздрагиваю, потому что чувствую, как сводный касается моих рук своей, словно желая защитить. Тёплый жест, поддерживающий…

А потому я старательно беру себя в руки, чтобы не выдать дрожь от его прикосновения и близости. Слава может решить, что я боюсь, а ведь этого нет.

Более того, я даже не сразу понимаю, что мы уже в движении. Оно настолько плавное и гармоничное, что не выбивается из всего происходящего. Замечаю, только когда Слава набирает скорость, на что у меня сам собой срывается восхищённый возглас.

Сводный явно этому приободряется, уже уверенно маневрируя. Во мне тоже нарастает воодушевление. Зачарованно то смотрю на вечерний огромный город, проносящийся передо мной; то закрываю глаза, чувствуя себя почти невесомой, в полёте. При этом вместе со Славой. Его не чувствовать не получается. Но мне и это начинает нравиться…

Держусь за него всё крепче, потому что временами всё же немного страшно. Не до паники, лишь моментами, и от этого только сильнее что-то особенное разгорается в груди. Единение… Доверие… Ощущаю его всей кожей. Как и поддержку Славы. Он не просто едет, он тонко чувствует моё состояние. Когда надо увеличивает скорость, когда надо — снижает. У меня вообще такое ощущение, что он готов в любой момент остановиться, если мне понадобится. Хотя это и вряд ли — правила не везде позволяют.

В итоге мы всё-таки приезжаем — останавливаемся на бетонной площадке возле ворот загородного дома. Красивого, кстати. Белого, с коричневыми вставками. Три этажа, довольно широкий, просторный двор… Да, тут вся наша группа спокойно может собраться.

Улыбаюсь, снимая шлем. Слава уже передо мной — успел спуститься и теперь, судя по всему, собирается помочь это сделать мне.

Легко позволяю. Мне так хорошо после поездки, в теле такая лёгкость, что смущения почти нет. Просто приятно…

Видимо, я не перестаю улыбаться, потому что Слава, мягко опуская меня на землю; смотрит почти безотрывно, заворожено. А ещё специально или непроизвольно прижимает меня крепче, так и не убирая руки и поглаживая мне ладонями спину. Щёки начинает жечь. В объятиях сводного тепло, но сердце бьётся быстрее.

— Что? — негромко спрашивает Слава, видимо, имея в виду мою улыбку.

— Теперь я доверяю тебе полностью. Как себе, — неожиданно вырывается у меня объяснение.

И собственные слова всё-таки помогают мягко разорвать объятия. Доверие доверием, но так долго друг к другу касаться… Это всё же неоднозначно.

Слава слабо улыбается моим словам, явно натянуто и будто даже грустно. Хм, не такую реакцию я ждала, учитывая, как ему хотелось меня прокатить. И учитывая то упражнение на доверие…

— Всё в порядке? — тихо спрашиваю.

Слава первый разрывает наши гляделки и кивает:

— Да… — его голос звучит неуверенно. — Просто, надеюсь, я этого заслуживаю, — странно добавляет.

Хмурюсь. С чего вдруг такие сомнения? Что было, то было; да и не было ничего такого, что могло меня отвернуть от Славы.

— Ты это уже доказал, — уверяю с теплом.

Уверена, он тоже чувствует, что в нашем общении в последнее время многое изменилось…

— Пойдём в дом, нас наверняка ждут, — только и говорит Слава.

Пожимаю плечами и иду за ним. Уж не знаю, что там у него за сомнения, но у меня никаких.

Кстати, не так давно был и его день рождения… И прошёл он, если честно, очень так себе. Он даже подарок получил не тот, а от меня было лишь вялое формальное поздравление на словах. И несмотря на это, Слава делает всё, чтобы организовать мне прекрасный день. У него нет никаких обид или осадка — лишь искреннее желание меня порадовать.