Первый. Бывший. Единственный

ГЛАВА 15

Внутри меня что-то оборвалось.

Резко так, надрывно, болезненно.

А потом вскипело адовым пламенем, которое шибануло прямиком в голову.

– У-ух, – шумно выдохнула я.

– Да-а, – чему-то улыбнулся Дубравин. – Ушатала ты меня, Васенька. Но ради тебя я готов хоть круглосуточно такие подвиги совершать. Поехали домой, а? Ты же знаешь, что у меня частенько проблемы со сном в чужом месте.

– Что ты там готов мне простить? – голос отчего-то охрип, и вопрос прозвучал каким-то зловещим шепотом.

Вся эйфория, еще с пару минут назад нежившая мое тело, исчезла, словно ее никогда и не было.

– Измену, – просто повторил Дубравин. Похоже, муж даже не догадывался о словесной оплеухе, которую мне нанес.

– Ах, измену, значит, – поджала губы я.

– Я подумал, что глупо рушить нашу семью из-за одной случайной ошибки, – сказал он, а потом вдруг усмехнулся. – Одной же?

Будь я немного поспокойнее – могла бы сыграть на его страхах, но мне хотелось крови.

– В отеле ты пел о другом.

– Я вспылил, – признался Дубравин. – Да что там вспылил, я был за шаг от убийства! Ты даже не представляешь, что я почувствовал, увидев тебя с тем белобрысым…

– Ну да, куда уж мне, – хмыкнула я.

– Но жизнь без тебя настолько невыносима, Вася, что я готов переступить через себя и простить. – Дубравин повернулся на бок и накрыл ладонью мое бедро, а потом стал поглаживать его круговыми движениями.

– Как благородно с твоей стороны, Кеша! – процедила я.

– Я надеюсь, ты оценишь, – совершенно серьезно выдал мужчина, заставив меня скрежетать зубами.

– О, всенепременно, дорогой, – дернулась я в улыбке, которая со стороны наверняка выглядела зловещим оскалом или болезненной судорогой. – И начну я прямо сейчас.

– Да? – в голосе Дубравина появились урчащие нотки, он явно настроился на продолжение нашего марафона. – Я весь в твоих руках. С чего же ты начнешь?

– С исправления собственных ошибок, – твердо заявила я. – Пошел вон.

– Что? – не понял мужчина.

– Пошел вон отсюда, – не поленилась повторить я. – Немедленно.

– Это шутка такая?

– У тебя, я смотрю, не только тугоухость развилась, но и проблемы с пониманием появились, – ядовито процедила я. – Но ничего, я девушка не гордая, могу и популярно разъяснить.

Я крутанулась волчком, уперлась ступнями в грудь Дубравина и столкнула его с кровати.

Муж рухнул на пол.

– Пошел вон, – в третий раз повторила я, не обращая внимания на ругательства, что посыпались изо рта Кеши словно из рога изобилия.

– Вася?! – прорычал он, поднявшись на ноги. – Какая муха тебя укусила?

– Дубравинская, – хмыкнула я. – Бешенство заразно, слышал?

– Если не хочешь переезжать сейчас, то могла бы просто так и сказать. Подождем до утра. Что за дикие штучки?

Я накинула шелковый халатик. Кеша громко сглотнул.

– Хотя ты мне такая еще больше нравишься. Иди сюда.

– Ты не понимаешь, Дубравин. Я к тебе не вернусь. Можешь строить из себя благородного всепрощающего мужа дальше, я в этом не нуждаюсь, – сложила руки на груди я. – Тебе не мне грехи прощать нужно, а свои замаливать. Уходи.

– И не подумаю даже. Я именно там, где мне нужно.

Он сел на кровать, заложив ногу на ногу.

– Так, значит, да? – уточнила я. – Ну хорошо.

Не прошло и минуты, как я фурией промчалась по квартире, сгребла всю одежду Дубравина и выбросила ее на лестничную площадку.

– Ты что творишь? – возмутился муж, следовавший за мной по пятам.

– Прокладываю тебе ориентиры, – сказала я и вытолкнула его в подъезд. В чем мать родила. Еще и букетом Грабовского по голове огрела – под руку попался. – Катись ты, Дубравин, со своим прощением, знаешь куда?

– Догадываюсь, – набычился муж. – Я уже привык, что ты импульсивная особа, Василиса, но не кажется ли тебе, что сейчас ты перегибаешь палку?

– Не кажется. – Я попыталась захлопнуть дверь, но мужчина поставил ногу.

Его ступню зажало: я не собиралась жалеть этого наглеца, только Дубравин продолжал стоять на месте, словно совсем не чувствовал боли.

– Нам все еще нужно поговорить, – поморщился он.

– Наговорились уже. Проваливай.

– Я приходил сказать, что начал свое частное расследование и знаю о покушении на тебя. Не волнуйся, мои люди обязательно разберутся, кто за этим стоит.

– Как бы тебе потом не пришлось разбираться со своими людьми, – фыркнула я.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился муж.

– Только то, что сказала. Присмотрись к собственному окружению, Дубравин. И научись лучше выбирать друзей, – вскинула подбородок я. В подробности сейчас вдаваться было бессмысленно. Градус накала между нами достиг апогея, раз уж Кеша считал меня изменщицей, то точно не поверит новой информации о лучшем друге. – С такими, как у тебя, и врагов не нужно.

Мне удалось его сбить с толку, отчего Дубравин отступил, и я воспользовалась возможностью захлопнуть дверь перед его носом.

– Открой, Вася! – забарабанил мужчина.

– Если не хочешь проснуться звездой ютуба, то в твоих же интересах перестать буянить и свалить отсюда, пока кто-то не заметил. Надеюсь, это была наша последняя встреча.

– И не надейся!

– Видеть тебя не хочу! – прикрикнула я. – Сам изменил, а на меня всех козлов спустил. И не извинился даже!

– Прости меня.

– Поздно! Уходи!

За дверью воцарилось молчание – недолгое, правда.

– Не думай, что я это просто так оставлю, – сказал Дубравин. – Ты остынешь, и мы еще поговорим.

– В суде. После того, как вновь стану свободной женщиной.

Я выдохнула и… отправилась на кухню. Слез отчего-то совсем не было. Наверное, это дикий голод мешал мне сосредоточиться на страданиях, поэтому его срочно стоило утолить.

Ушел Дубравин или нет, меня не интересовало. Эта ночь оказалась слишком богатой на впечатления, последняя вспышка отняла у меня оставшиеся силы. Я разогрела лазанью из ресторана, плотно поела, запила все крепким чаем и выключилась, едва дойдя до кровати, точно из меня батарейку вытащили.

В офис я приехала после обеда и не успела толком заняться делами, как временный секретарь тут же известила о посетителе.

– Здравствуй, Василиса, – улыбнулся Грабовский, зайдя ко мне. – Хотел вчера пожелать тебе спокойной ночи, да ты трубку не взяла. А утром абонент оказался не абонентом.

Я подавилась воздухом. На телефоне действительно было много пропущенных, но я его отключила, едва захлопнула за Дубравиным дверь. Чтобы у мужа не осталось искушений действовать мне на нервы. Утро показало печальную, но реалистичную от моих иллюзий картину, Кеша и не пытался отыскать способ со мной связаться. Выгнала – ушел.

Добавление номера мужа в черный список я не считала преградой, чтобы дозвониться. Захотел – нашел бы способ.

– Видимо, уснула и не слышала звонка, – соврала я, пытаясь не краснеть. – Только недавно увидела, что телефон разрядился.

– И как спалось? – поинтересовался Евгений.

– Крепко, – выдавила я из себя, на что Грабовский лишь загадочно улыбнулся.

Я ничего не должна была этому мужчине, но отчего-то почувствовала жгучий стыд, из-за которого даже дышалось с трудом.

Все, что произошло у нас вчера с Дубравиным, оказалось жуткой ошибкой. Я особенно четко осознала это после того, как эмоции улеглись. Правильно говорят, что разбитую чашку не склеить, зря я на что-то вообще надеялась…

Глупость же.

– Вот я и решил заехать лично, – сказал Грабовский. – Проверить, все ли с тобой в порядке. Может, я был настолько нестерпим на свидании, что теперь ты от меня бежишь как черт от ладана.

– Нет, ты был…– кинулась в оправдания я, – …собой?

– Собой, – подтвердил он.

– И это оказалось совершенно не пугающе.

– Я рад, – улыбнулся Евгений.

– Кстати, к твоему предложению…

– Я не за этим зашел, Василиса, – тут же сказал Грабовский. – Если ты не готова и тебе нужно еще время подумать, то я с удовольствием дам его тебе. Не спеши.

– Я готова, – твердо заявила я. – И согласна.

Именно после ночи с Дубравиным ко мне пришло понимание, что так дальше продолжаться точно не может. Сердце требовало перемен, причем кардинальных.

Я готова была жечь мосты и скоропалительно налаживать новые.

– Согласна? – переспросил Евгений.

– Да, – кивнула я. – Буду ждать тебя с необходимыми документами, чтобы начать рассмотрение. Не забудь предупредить заранее о дате и времени, мне нужно согласовать график своего юриста.

Фридман явно был занятым человеком, а подписывать что-либо без его отмашки я не собиралась.

– Обязательно, – заверил меня Грабовский. – Скрепим нашу сделку кофе?

– Рано, она еще не состоялась, – со смешком покачала головой я.

– Тогда будущую сделку, – подмигнул он. – Кофе ни к чему не обязывает, соглашайся.

– Тебе не кажется, что это я должна предлагать угощение, раз уж ты зашел в гости?

– Только не тогда, когда я хочу пригласить тебя в одну из лучших кофеен города. Такого кофе ты точно не пробовала, – искушал меня мужчина.

– Я только пришла на работу, дела накопились, – скуксилась я. – Фондом нельзя не заниматься, иначе все мои труды пойдут прахом.

– Один перерыв для руководителя еще не убил ни одну компанию. Так что насчет кофе? Ты не можешь отказаться, поверь.

– Ладно, – согласилась я. – Но это будет очень короткий перерыв, мне надо вернуться в офис и разобраться с текучкой.

– Слушаюсь и повинуюсь, – шутливо поклонился Грабовский и предложил мне ладонь. – Пойдем?

Евгений не был весельчаком, но у него каким-то чудесным образом получалось влиять на мое настроение. Я переключалась от проблем, и дышать становилось легче.

Мы воспользовались его машиной, Слава вместе с моим автомобилем остались у фонда. По одному взгляду телохранителя я поняла, что он думает о моей легкомысленности, но у Грабовского тоже имелась охрана. И наверняка настоящие профессионалы своего дела, раз мужчина доверил им свою безопасность.

Что насчет меня, я сильно сомневалась, что покушение будет многоразовой акцией. Не такая уж я примечательная фигура, чтобы кто-то желал моей смерти.

Дорога была быстрой, а в приятной компании и вовсе не почувствовалась.

– Прошу, – учтиво придержал для меня дверь в кофейню Грабовский.

Я зашла и не удержалась от смеха.

– Что такое? – не понял Евгений.

– Говоришь, не пробовала такого кофе?

– Ты здесь уже была, – констатировал свершившийся факт мужчина и даже немного расстроился. – А я хотел тебя удивить.

– У тебя получилось, – заверила Грабовского я. – С удовольствием выпью кофе в «Совушке», здесь действительно упоительно волшебная атмосфера.

Мы заняли свободный столик у окна, сделали заказ. Четы Власовых на этот раз здесь не было, хотя я не отказалась бы с ними повидаться. Кофе был изумительным, мужчина напротив меня учтивым и обаятельным, разговор приятным, но я все равно то и дело поглядывала на экран телефона.

Сама же себя уговаривала, будто спешу вернуться к делам, переживаю за фонд, но где-то в глубине души все равно знала правду. Дубравин не выходил у меня из головы.

Этот перерыв действительно не был долгим. Вскоре Евгений отвез меня обратно в офис, тепло попрощался и назначил время для будущей деловой встречи.

Фридман помог мне разобраться с документами, и буквально через два дня деловое соглашение с Грабовским было подписано. Дела фонда начали налаживаться. Потихоньку, конечно: такие вопросы быстро не решались, но на грани краха я уже не была.

Только это, как ни странно, совершенно не радовало.

Я продолжала ждать ответного хода от Дубравина. А почти бывший муж не объявлялся, выдерживал паузу.

Получив свое той ночью, он больше пока не давал о себе знать. И я злилась: на него, на себя, на обстоятельства.

На фоне видимого благополучия молчание Кеши меня убивало. Я легче переносила скандал, чем игнор. Вот таким странным человеком являлась, мне лучше было перебить всю посуду, закатить истерику, но только не замкнуться в себе…

Дубравин же, наоборот, привык сдерживать эмоции, копить их и потом выплескивать одним махом.

И на этот раз внутренний голос мне подсказывал, что это затишье между нами было как раз перед бурей…

Лучшим отвлечением от назойливых мыслей мне служила работа.

И новый проект, который помогал запустить в жизнь Грабовский, оказался как нельзя кстати.

Я давно мечтала создать центр творчества для детей с ограниченными возможностями. Но все как-то боялась приступить к его реализации, а сейчас созрела. Да и Евгений встретил мою идею с приятным энтузиазмом.

Я загружала себя по полной с утра и до вечера, брала задания с собой на квартиру и сидела над бумагами до поздней ночи. Тогда на мысли о Дубравине мне почти не хватало времени, я даже до подушки не успевала добраться, забывалась тяжелым сном на подлете.

Правда, такая тактика работала со сбоями, но я научилась справляться с обострениями тоски по мужу и прежней жизни. Смирилась с тем, что как раньше больше никогда не будет, и дала себе слово, что станет только лучше.

Оставалось этого «лучше» лишь дождаться. Выжить…

Муж проявил себя именно тогда, когда я зареклась его ждать.

– Что значит тормозит разводный процесс? – не поняла я Фридмана, который рассказывал мне последние новости по телефону. – Дубравин передумал разводиться?

– Ой вэй, девочка, старый Фридман хоть и мудр, но просветления еще не достиг, – ответил Абрам. – Не смею ступать в дебри мыслей вашего пока еще мужа, он и сам там, небось, ногу сломит.

– И что теперь делать?

– Ноня говорит, что даже могила уже не способна этого исправить.

– Да я не о вашем просветлении, Абрам, – хмыкнула я. – Что делать с разводом? Его не будет?

– Не смешите мои седины, девочка. От Фридмана еще ни один клиент не уходил несчастным. Юристы вашего адиёта, конечно, тормозят дело, но и я не лыком шит.

– Охотно верю. Но хотелось бы знать подробности, чтобы понимать, чего ожидать.

– Ой вэй, вы мине не доверяете?

– Доверяю, конечно, – тут же заверила Фридмана я.

– Тогда таки не хворайте, Василиса, не берите дурного в голову и тяжелого в руки да доверьтесь старому Абраму. Порешаем.

У Фридмана был боевой настрой, это радовало, но подержаться за горло Дубравина мне ой как хотелось. Поэтому я даже переступила через свои принципы и набрала его первой.

Он мне не ответил.

И даже не перезвонил. Ни через пять минут, ни через десять, ни через час. Зато через два часа пришло сообщение.

«Я ошибся. Приезжай, этот разговор не может быть по телефону», – гласило послание. Дальше был адрес пансиона за городом, где мы с Дубравиным несколько раз проводили уикенд.

«Поговорим в суде», – ответила я.

«Ты мне очень нужна. Сейчас, – пришло от мужа. – Пожалуйста».

Не знаю, что тогда мною руководило, какой черт дернул за веревочки, но я бросила дела и сорвалась по его зову.

– Василиса Дмитриевна, – столкнулась я с встревоженным Славой на крыльце офиса. – А я как раз к вам.

– Что-то случилось? – Телохранитель был непривычно бледен, поэтому я сразу насторожилась.

– Аленка, жена моя, поскользнулась и неудачно упала в ванной. Соседка позвонила, что вызвала скорую и…

– Поезжай, конечно, Слава, – предугадала я его просьбу. – Хочешь машину взять?

– Нет, я на такси, – отказался мужчина. – Спасибо!

И он умчался, я же смело села за руль, решив, что доберусь самостоятельно. До пансиона дорога была неблизкой, но прошла спокойно. Когда я приехала, солнце еще высоко стояло над горизонтом.

Только вот мир для меня сразу почернел, стоило увидеть Дубравина.

Он гулял по парку с той самой блондинкой из видео, а рядом с ними был мальчик – маленькая копия моего мужа…