Первый. Бывший. Единственный

ГЛАВА 23

Богомолов

Лучше всего на свете Стас умел ждать: подходящего момента, подходящего на запланированную роль человека, подходящее время для решающего удара.

Судьба любила терпеливых и всегда подкидывала Богомолову выигрышные ходы для его игр. Он понял это еще тогда, когда первая в его жизни драка обернулась для Стаса двухнедельной госпитализацией.

Больше Богомолов кулаками не махал. Предпочитал роль стратега, да и будущая профессия научила просчитывать все заранее – вести прицельный бой на поражение.

– Запускай, – дал Стас отмашку своему собеседнику.

– В вечерний эфир? – уточнил тот.

– И утренний тоже, – скорректировал мужчина. – Желательно, чтобы эта новость стала вирусной и разлетелась по сети.

– Мне даже стараться не надо будет, материал – бомба, а жареное пипл схавает. Разве я тебя когда-то подводил?

– Это стало бы концом нашего сотрудничества.

– У меня не бывает осечек.

– Приятно будет еще раз в этом убедиться.

– Убедишься. Как только обещанный аванс поступит на мой счет.

– Можешь не сомневаться. Деньги будут, – сказал Стас и завершил разговор.

Дубравин давно был ему костью поперек горла.

Этот идиот считал его братом! Богомолов и сам поначалу верил в эту сказочку, пока не понял, что слишком большая разница между ними – пропасть.

Дубравину всегда доставалось все самое лучшее: богатство, дядюшка, который исполнял его прихоти, уважение в любой компании, тачки, девки… Вкус на последних у них совпадал. И, конечно же, между Дубравиным и Богомоловым телки отчего-то выбирали не его. Видимо, клевали на смазливую внешность друга и подвешенный язык.

Стасу оставалось довольствоваться «объедками с барского стола» и жить в тени Дубравина. Он превратился в вечного мальчика на подхвате, оруженосца, а ведь достоин был гораздо большего…

Богомолов совершенно не завидовал, нет. Он просто знал: Кеша всего этого не заслужил.

Катя стала настоящим камнем преткновения для их и так хромающей дружбы. Стас на нее запал. Впервые так крепко, что спать перестал, непривычно оробел и дышать боялся в сторону зазнобы. Его даже, кто бы мог подумать, посещали мысли о женитьбе!

Эта любовь его окрыляла! А потом спустила с небес на землю.

Пока Богомолов нарезал круги вокруг девчонки, не зная, как подойти, Дубравин успел снять все сливки. Еще и обрюхатил девку, а та возьми да из окна сигани от неразделенной любви.

Сейчас Богомолов даже не смог бы вспомнить лицо той Кати.

Была ли она в его жизни или выдумана?

На самом деле для него это стало не столь важно. Больше тревожил тот факт, что Дубравин опять отнял то, что должно было принадлежать Стасу. Отнял и не заметил даже.

Поначалу Стас терпеливо ждал, когда судьба все расставит по своим местам, но справедливость не спешила брать свое, и тогда ему пришлось начать руководить процессом. Потихоньку, шаг за шагом, год за годом Богомолов плел смертельную сеть.

Недаром же говорят, что месть – блюдо холодное.

Стас искренне им наслаждался.

Ему было недостаточно просто отомстить Дубравину, он хотел стереть даже напоминание о нем, уничтожить как личность – убийство было бы слишком простым решением, – чтобы больше никому и в голову не пришло оставлять Богомолова на вторых ролях.

Растоптать, унизить, отобрать все…

Лучшим моментом для грандиозного провала Дубравина, чем предвыборная кампания, ничего и не могло быть.

Кеша всем рискнул ради победы на выборах. Стас просто не мог допустить, чтобы удача была на его стороне. А как подорвать состояние друга иначе, если не ударить по его тылу?

Тем более что он прекрасно знал все бреши этой любовной лодки, поэтому удары получились эффективными.

Вася. Василиса. Не Премудрая, но Прекрасная.

Вася, которая тоже выбрала не его. Не Стаса. А ведь именно Богомолов купил те злосчастные билеты на спектакль!

Но с ней вопрос Богомолов решил. Жаль, не сдохла – обид Стас не прощал, – но свое получила. Да и помогла растоптать Дубравина. Ведь контрольный в голову его друг получил как раз от жены. Эпично, что тут скажешь.

Под такие мысли Стас даже не смог сдержать улыбку.

– Чему ты улыбаешься? – насторожилась Инга, но ответа так и не получила, была проигнорирована.

Богомолов любил действовать чужими руками. Сам же оставался чистеньким. Выгодно, безопасно, в рамках закона.

На выборах Дубравина ждал грандиозный провал.

Стас хорошо наварил на конкурентах заклятого друга. Не стоило Кеше разевать рот на игорный бизнес в городе, эта гидра оказалась ему не по зубам. Все расходы для потопления Дубравина Богомолову оплачивали враги, с которыми он успел навести мосты.

– Куда мы едем? – нервно спросила Инга. – Почему ты отпустил водителя?

– Он нам больше не понадобится.

Загорская сжала ручку от сумочки.

– Что ты задумал, Стас? Ты же сказал, что… – ее голос дрожал.

Инга его боялась. Давно. И правильно.

Стасу это нравилось. Заводило.

– Планы поменялись. Дубравин на меня вышел. Эффектного исчезновения после выборов не получится. – Богомолов до сих пор не верил, что Кеше это удалось.

Простачок был слеп до последнего момента, что, несомненно, играло на руку Богомолову, а тут… вдруг прозрел.

Открытой конфронтации Стас допустить не мог, поэтому пришлось стремительно срываться с места и перекраивать собственные планы.

– Но при чем здесь я? – захлопала ресницами Загорская.

«Дура», – Стас вновь мысленно уверился в точной характеристике Инги.

Глупость Загорской была ее плюсом, Богомолов ненавидел умных женщин, ими было слишком сложно манипулировать.

– Думаешь, если на меня вышел, то ты останешься чистенькой? – красноречиво глянул на нее Стас. – Или забыла, что сыграла ключевую роль в этой пьесе?

– Кеша меня не тронет, – вздернула подбородок Инга. – У нас общий сын. Да и инициатором всего был ты, не я. Я лишь жертва обстоятельств и неразделенной любви к Дубравину.

Загорская состроила невинную мордашку. Она у нее отлично получалась.

– Можешь уже выйти из образа, – скомандовал мужчина. – Спектакль окончен. За финалом будем наблюдать на безопасном расстоянии.

– Но Матвей… – вдруг закусила нижнюю губу Загорская. – Дубравин отправил его с няней к морю…

– Только не притворяйся, что переживаешь, – закатил глаза Стас. – Смирись, Инга. Есть женщины, которые просто не подходят на роль матери.

– И мужчины, которые не умеют быть отцами.

– Это жизнь. – Богомолов пожал плечами. – Или ты до сих пор мечтаешь о сказке?

– Между прочим, ты мне ее обещал! – капризно надула губы Инга.

– Я сдержу обещание, детка. – Он погладил ее по коленке. – Ты получишь все, что заслуживаешь. Веришь?

Загорская улыбнулась. Только вот эта улыбка у нее вышла насквозь фальшивой. Страх стал почти осязаем.

Богомолов шумно втянул воздух.

Ему не хотелось тащить за собой балласт. Любовница уже порядком поднадоела, мужчину давно тянуло на свежее мясо, но… Загорская слишком много знала. А такие хвосты за собой Стас не собирался оставлять.

Недальновидно это было. Невыгодно.

– Алло, – прохрипела в телефон я, заранее ненавидя того, кто решился потревожить меня с самого утра.

В последнее время я отчаянно не высыпалась. И ведь спала столько часов, как и всегда, но все равно постоянно клонило в сон. Недавно я даже умудрилась уснуть на совещании!

– Ты спишь еще?

– Ты звонишь в такую рань, чтобы задать мне этот глупый вопрос? – разозлилась я. – Не смешно, Марго.

– Прости, но дело не терпит отлагательств, – ответила моя подруга. Встревоженные нотки, которые явно проскальзывали в тоне ее голоса, заставили меня насторожиться.

– Что-то случилось?

– Новости ты, как я понимаю, не смотрела? Информационные ленты тоже?

– Нет, – села в постели я.

– Тогда и не смотри, – припечатала Марго.

После такого заявления остатки сна слетели с меня мгновенно, будто я и не спала вовсе.

– Издеваешься? – хмыкнула я. – Теперь обязательно загляну.

– Вась, там ваша история с Дубравиным стала новостью номер один для обсуждения.

– А? – решила, что послышалось, я.

– Вчера в вечернем шоу показали и сегодня утром повторили. Интернет кипит, – сказала подруга.

– Что там? – зажала кусок одеяла в кулак я.

– Обсуждается ваш развод, многолетняя измена Дубравина, его сын на стороне и… ты.

– Я?

– Анонимный источник утверждает, что ты сама рассказала эту историю журналистам, чтобы отомстить мужу и не дать ему занять пост мэра, – вздохнула Марго.

– Но это неправда!

– Я знаю, – поспешно уверила меня подруга. – А еще...

– Есть еще? – ужаснулась я.

– Там нарезка кадров из того видео, что ты мне показывала, с твоим мужем и…

– Кошмар какой, – зажмурилась я.

– Вась, ты только не переживай. Мы обязательно со всем справимся. Грач уже едет к тебе, пересидишь пока у нас.

– Рит, как так получилось, а? Кто слил информацию?

– Мне кажется, это уже не так важно, какая мразь решилась на такое. Соберись, Рыж, Дима скоро будет, – постаралась достучаться до меня подруга. – Все будет хорошо, слышишь?

– Хорошо, – эхом повторила я и завершила разговор.

Вещи я собирала, словно в тумане. Тревога щекотала в груди, а темные мысли никак не давали успокоиться.

В конце концов я сдалась и залезла в интернет. Искать долго не пришлось. Эта новость действительно сразу же попалась на глаза, как топовая.

Я присела на диван: ноги отказались держать.

Марго была права. Не стоило мне любопытствовать.

К изобилию грязи, в которой вываляли меня и Дубравина, я не была готова.

Кешу полоскали вдоль и поперек, но и мне… досталось. Писали, что, мол, от хорошей жены мужик не загуляет, а значит, мне не стоит прикидываться невинной овцой и грешки скрывать.

Комментаторы сайтов даже прошлись по тому, что у нас с мужем так и не было совместных детей, а если у Дубравина оказался сын на стороне, то проблема сосредоточилась именно во мне…

– Какая гадость, – скривилась я и усилием воли заставила себя выйти из всех новостных сайтов.

Руки тряслись. На глаза навернулись слезы, а голову словно в тиски взяло.

Меня всегда удивляла способность людей к легкому осуждению и жестокости, а еще жажда к смакованию чужой личной жизни.

«Кто же подкинул этот подарочек прямо к выборам?» – терзалась я вопросом.

Сам Дубравин подставиться так не мог. Я тут же подумала на Грабовского. И он еще будет говорить о доверии, когда за моей спиной провернул такое?

Не успела я набрать Женю, чтобы выяснить отношения, как раздался звонок.

«Грач действительно приехал очень быстро», – подумала я, открывая входную дверь.

Меня тут же ослепила вспышка мобильного.

– Василиса, как вы прокомментируете многолетнюю измену мужа? Каково это – быть статусной женой и терпеть вторую семью супруга? – Молодой парень напирал на меня с кучей вопросов, я даже не заметила, как он просочился в квартиру. – Или вы за свободные отношения? Что вас связывает с Грабовским Евгением Владимировичем?

– Уходите отсюда, – просипела я: горло сковало спазмом.

Незнакомец лишь оскалился, словно дикий зверь, почуявший кровь.

– Расскажите моим подписчикам, сколько стоит богатая жизнь с политиком? Сколько любовниц сменил ваш муж? – теснил он меня в комнату и снимал телефоном при этом. – Вы перестали привлекать его в постели или же изначально заключили фиктивный брак? У вас проблемы со здоровьем? Почему вы бросили танцы?

– Оставьте меня в покое, – заслонилась руками я. – Уходите!

– Я, в отличие от Василисы, вежливостью не отягощен, – послышался знакомый мужской голос. – Сам выйдешь или мне помочь тебе спуститься с лестницы?

Грач появился очень вовремя. У меня просто от души отлегло, и задышалось легче.

– Вы кто? – спросил наглец и тут же навел телефон на него. – Это ваш любовник, Василиса?

– А у тебя какие-то планы на мою личную жизнь? – спросил Грач и каким-то неуловимым движением выхватил мобильник парня.

– Эй! Отдай!

Дима вынул карту памяти, симку раздавил в руках, а сам телефон шмякнул об стену.

– Ой, какой я неловкий, – фальшиво ужаснулся Грач.

Парень подхватил мобильник, покрутил тот в руках…

– Ты попал, идиот, – выдал незнакомец. – Ты хоть понимаешь, как ты попал? Да он стоит в половину машины!

– Не стоило размахивать им перед моим носом, у меня, знаешь ли, хватательный рефлекс на всякую гадость срабатывает.

– Ты хоть знаешь, с кем связался? – завопил парень. – Да я Макс Траш – известный блогер! Я тебя сожру вместо завтрака.

– Ну, попробуй, – развел руками Грач. – Я жду.

Этот блогер как-то сразу сдулся. Он явно уступал в физической подготовке Диме и нарываться на драку не спешил.

– Деньгами мне компенсируешь.

– Я тебе отсутствие мозгов сейчас компенсирую, хочешь?

– Вот только не надо меня пугать, – отшатнулся наглец.

– Ты влез на частную собственность. Скажи спасибо, что с руками-ногами обратно вышел, вместо твоей блестяшки могла быть твоя голова.

– Вы мне угрожаете? – раскраснелся он.

– Всего-то напоминаю, что закон на нашей стороне, а ты в поисках сенсации попал на проблемы. Они тебе нужны?

– Не нужны, – процедил парень.

– Ну, иди тогда, Макс. Но учти: если я увижу материал про Василису, они у тебя обязательно будут. В тройном размере. Выдержишь такую щедрость?

Блогер что-то пробурчал себе под нос, но ушел. Грач закрыл за ним дверь.

– Ты в порядке?

Меня откровенно трясло после случившегося, но присутствие Димы успокаивало.

– Сомневаюсь, что твои угрозы его остановят, – поделилась соображениями я. – Еще напишет пост про тебя. Что люди подумают?

– Моя жена мне доверяет, а что подумают другие – мне неинтересно, – пожал плечами Дима. – Ты собралась? Пойдем, пока остальное шакалье не подоспело.

Буквально через полчаса я была в доме птичьего семейства и там, в объятьях подруги, смогла дать волю слезам…

Дубравин

Он десятый раз по кругу просматривал отчет частного детектива, а в голове никак не укладывалось: как, ну как Стас мог быть организатором подставы? Как он смог разрушить его семью? Как решился на такое омерзительное предательство?

Все факты были перед Дубравиным, а ему все равно не хотелось верить в такую правду.

Богомолова он давно воспринимал братом, доверял как себе… Оказалось, зря.

Враг всегда был с ним рядом. Этот факт оказался горче, чем само предательство.

А ведь Вася предупреждала его насчет окружения…

«Значит, она знала? – задавался вопросом Кеша. – Знала и молчала? Ей тоже было интересно посмотреть за ним, как за цирковой мартышкой?»

Дубравин злился.

Кто бы знал, как он злился!

На друга, который оказался и не другом вовсе. На любимую женщину, которая вместо того, чтобы решить все вопросы, выбрала игру в молчанку. На себя.

Именно он мог разрубить этот узел еще много лет назад, но утаил, создал тайну, которая погубила его брак…

Дубравин считал, что оберегает жену от боли. Себя он оберегал от потери Василисы, только сейчас понял. Но все равно чего боялся, то и получил.

Стас не отвечал на его звонки.

Кеша хотел прояснить все с глазу на глаз. Ему жизненно необходимо было взглянуть в лицо друга и спросить это сакраментальное глупое «за что». Поэтому он и отправился к офису Богомолова.

Но стоило ему выйти из машины, как налетели журналисты…

– Многоженство в нашей стране запрещено. Как долго вы собирались скрывать вторую семью?

– Это правда, что ваш сын – аутист?

– Иннокентий Петрович, вы выступали за традиционные семейные ценности, а сами жили на две семьи. Как долго вы собирались водить за нос избирателей?

– Вы расстались с супругой из-за ее неспособности родить вам ребенка?

Поток вопросов не прекращался. Вспышки фотокамер ослепляли, журналисты напирали на Дубравина, операторы мешались под ногами.

– Без комментариев, – процедил Иннокентий и с боем прорвался к зданию, где был офис Богомолова.

Только в лифте мужчина выдохнул: журналисты остались снаружи.

На работе Стаса не оказалось. Никто не мог подсказать, где его искать, зато с удовольствием открыли глаза Дубравину на причину преследования СМИ.

Общественность прознала о его разводе, Загорской, Матвее… Когда Кеша впервые в свободном доступе просматривал кадры из видео, что показывала ему Вася, то раздавил стакан.

Он даже боли от осколков не почувствовал, хотя пришлось наложить швы. Гораздо больнее оказалось от того факта, что любимая женщина «слила» его…

Сама Вася никогда на такое не решилась бы. Видимо, ее отношения с Грабовским, которого он за последний месяц возненавидел до зубовного скрежета, перешли на совершенно иной уровень…

Грабовский спонсировал Нестерова. Только дурак не воспользовался бы возможностью потопить прямого конкурента протеже, раз такая возможность сама в руки прыгнула.

Как бы Дубравин ни относился к Грабовскому, но дураком тот не был.

Кеше стоило признать: он проиграл по всем фронтам.

К утру шумиха вокруг его персоны достигла апогея, а на душе у Дубравина стало настолько темно, что даже сил не осталось противостоять мрачному настроению.

– И что ты здесь расселся? – ворвался в его кабинет дядя. – Как действовать будешь?

– Ты решил досрочно закончить свое лечение за границей и вернуться? – лениво отозвался Кеша.

– Да никакое лечение не способно помочь, если родной племянник методично меня в гроб загоняет, – закатил глаза Лев Львович. – Что за дерьмо вокруг тебя закрутилось и как выплывать собираешься?

– Не собираюсь.

– Это как? – не понял его дядя.

– А вот так, – пожал плечами он. – Я снимаю свою кандидатуру с выборов.

– Ты совсем сдурел?! – округлил глаза Лев Львович.

И тут в дверь кабинета постучали.

– Простите, Иннокентий Петрович, – вошла смертельно побледневшая домработница. – Тут к вам…

Ее оттеснили двое мужчин.

– Дубравин Иннокентий Петрович? – уточнил один из них.

– Да, а вы?..

Мужчины оказались полицейскими.

– Вы знаете Богомолова Станислава Александровича?

– Да, это мой… – здесь Дубравин замялся. – Один из моих юристов.

– И ваш давний друг, насколько мы знаем, – заметил один из полицейских.

Кеша спорить не стал, сейчас его волновало другое.

– Что случилось?

– Загорскую Ингу Сергеевну тоже знаете?

– Знаю, но… – Дубравин не понимал, что происходит, но вся эта ситуация ему решительно не нравилась.

– Вам придется проехать с нами, – сказал ему старший из сегодняшних визитеров.

– Позвольте мне уточнить, а по какому такому праву? – нахмурился Лев Львович.

– Просто поговорить, нужно уточнить кое-какие детали. Или вы отказываетесь?

– Не отказываюсь, – вышел из-за стола Иннокентий.

– Я вызываю адвоката, – предупредил его дядя перед тем, как они расстались.

Вскоре Дубравин узнал, что на рассвете Богомолов и Загорская попали в автокатастрофу. Никто из них не выжил.