Читать письмо от отца в присутствии парней и всей столовой было рискованно. Во-первых, мало ли кто подсмотрит — здесь столько народа, что глаз за текст может зацепиться чисто случайно. Во-вторых, мало ли что там написано!
В общем, извинившись перед ребятами, и проигнорировав внимательный взгляд Виктора, я прихватив бутерброд с сыром и отправилась на поиски пустой аудитории, чтобы обливаться холодным потом без свидетелей.
К сожалению, эта банальная задача оказалась не так проста, как мне хотелось!
В паре шагов от входа в столовую меня поймала рыжая девица. Староста выпускного курса, глава фанатского клуба аэрена и обладательница неиссякаемой энергии — Мика! Она просто материализовалась передо мной, перегородив дорогу.
— Привет! — вцепилась мне в рукав рыжая. — Где Виктор?
— В столовой… — опешила я от такого напора.
— А ты куда идешь? — требовательно спросила она, наклоняясь вперед, словно вела допрос.
— Из столовой… — отозвалась в ответ, чувствуя всю нелепость ситуации.
— Пошли обратно! — скомандовала Мика, потащив меня в столовую.
Ну, точнее, попыталась потащить. Но я уперлась и выразительно посмотрела на девушку.
— Я ходила вчера на второй полуфинал! — возбужденно произнесла Мика, все еще пытаясь сдвинуть меня с места.
Ага, стратегия «подслушивать и подглядывать» работает везде.
— И мне есть, что рассказать Виктору! — продолжила Мика.
— Это прекрасно, — согласилась я и выразительно посмотрела на ладонь Мики, крепко держащую меня повыше локтя.
— Ой… — пискнула рыжая, сообразив, что вцепилась в меня как перила крутой лестницы. — Но ты же наверняка тоже хочешь послушать!
Отрицать было бессмысленно — послушать я хотела. Но еще больше хотела почитать!
— Мне очень нужно отлучиться, — выразительно округлив глаза сказала я. — А Виктор потом расскажет мне все, что нужно знать для финала.
Не знаю, что там додумала себе Мика, но девушка понятливо закивала и выпустила меня из своей фанатской хватки. А затем чуть ли не вприпрыжку помчалась в столовую искать Виктора.
Я еще пару секунд постояла на месте, раздираемая двумя такими разными любопытствами: с одной стороны — конверт в кармане почти что горел, с другой стороны — если Мика не преувеличивала, то у нее и правда есть какие-то судьбоносные новости. Но, проявив чудеса рассудительности, я решила, что сказанное верно, а потом пошла искать таки пустую аудиторию.
Нашлась она на факультете теоретической магии. аудитория выглядела вообще заброшенной, что ярко характеризовало популярность этого направления знаний у студентов. Но тем не менее, думаю, если бы Эмма узнала, где я сейчас читаю семейную корреспонденцию, ее хватил бы удар.
Конверт я вскрывала пальцами, которые предательски деревенели от волнения. Внутри меня могла ждать все, что угодно, и «замуж завтра срочно!» еще не самый плохой вариант! Папенька в гневе был изобретателен, и сразу чувствовался многолетний опыт военной службы.
В общем, сказать, что было страшновато — ничего не сказать!
Глубоко вздохнув, я собрала всю волю в кулак и развернула лист плотной бумаги.
«Теперь придется взять кубок».
По-военному коротко, четко и максимально непрозрачно в части его настроения. Он зол? Он горд?
Что вообще происходит в голове у человека, отпраившего дочь на бытовой факультет и обнаружившего ее в военизированных соревнованиях?
Столько вопросов и никаких ответов…
Впрочем, один ответ я все-таки должна была дать. И, как настоящая дочь своего отца, я приписала ниже все, что думаю по этому поводу.
«Естественно».