Поцелуй на удачу 3 (СИ)

57

Мозговой штурм длился до середины ночи. длился бы дольше, но Пряничек начал устраивать диверсионное шуршание нашими записями, пришлось сворачиваться.

Подруга, кстати, когда увидела рогато-крылатого кролика, пришла в бурный восторг и печаль одновременно.

— Ты подрезала ему крылья! — с укором произнесла девушка.

— Я нашла его таким! — возмутилась в ответ. И печально добавила: — Вот почему при слове магетиринар он забивается в самый дальний угол.

Мы с Эммой синхронно печально вздохнули и посмотрели на животинку, что с восторгом грызла блокнот с записями Эммы. Прошло полминуты. Прежде чем умиление сменилось пониманием.

— НУ-КА ВЕРНИ! — рявкнула подруга и пряжком, достойным игрока в аэрен, метнулась к Пряничку.

Но рогатый кролик оказался не так прост и удрал под кровать.

Вместе с блокнотом!

— Там, надеюсь, не было ничего важного? — уныло спросила я, понимая, что спать ближайшее время теперь не грозит.

— Что значит «не было»⁈ — возмутилась подруга. — Очень даже было!

Из-под кровати раздалось шуршание страниц напополам с ехидным пищанием. Пряник был уверен в собственной безопасности, а потому вообще не стеснялся в комментариях на наш счет.

Ну, по крайней мере так мы интерпретировали его речь из-од кровати.

— Пойдем, — вздохнула я и потянула подругу за рукав.

— Куда? — не поняла Эмма.

— За домкратом, — отозвалась я.

Спустившись на этаж ниже, я прислушалась: будить Виктора не хотелось, да и приглашать его в бардак своей комнаты тоже. даже несмотря на то, что большая часть бардака принадлежит переезду Эммы и нашим научным изысканиям.

— Ты чего? — спросила Эмма, когда я замерла перед дверью Виктор.

— Кажется, спит, — отозвалась я и отправилась ниже.

Микаэль спал без «кажется» — такой храм доносился из его комнаты, что дверь немного дребезжала.

А вот Эгилл не спал!

— Ну нет! — зашипела Эмма. — Только не он!

— Чем это не нравится? — ехидно уточнила я. — Хороший мальчик! И детки будут симпатичные!

— Норд, я тебя придушу! — пообещала подруга.

Тут дверь распахнулась и к нам вышел Эгилл.

Надо сказать, я ожидала, что парень, как обычно, намылился на какое-нибудь свидание. Но вместо надушенного и наглаженного красавчика на нас наткнулся мятый взлохмаченный тип с мрачным взглядом.

— Ты куда? — опешила я, впервые в жизни увидев сердцееда в рубашке, где пуговицы были застегнуты не по порядку.

— На кухню, — отозвался парень, даже не интересуясь, а куда, собственно, идем мы.

— А зачем? — живо поинтересовалась я, не давая ему пройти.

— Перекусить, — чуть раздраженно произнес Эгилл.

— Отлично! — я улыбнулась в ответ. — Пойдем ты нам поможешь, а Эмма тебя потом покормит горячими бутербродами.

— Я⁈ — возмутилась Эмма.

— Я? — удивился Эгилл.

— Ты-ты, — отозвалась я, ни к кому конкретно не обращаясь.

И поволокла обоих за собой наверх, обрисовывая на ходу проблему.

— Пряничек забился под кровать, зажевав важные бумаги, — пожаловалась я.

— Зачем? — проявил неожиданный интерес Эгилл. — Он же умный, знает, что бумаги таскать нельзя.

— Сложно сказать, — честно ответила я. — То мы мы его напугали, то ли он решил характер показать… То ли блокнот у Эммы особенно вкусный.

Подруга, шедшая молча, на это лишь фыркнула.

— В общем, забился в дальний угол и не вылезает, — резюмировала я, открывая дверь в нашу комнату.

Эгилл тяжело вздохнул и полез под кровать.

Пряник, надо отдать ему должное, все еще был там и дожевывал блокнот Эммы. Возможно, провозись мы еще немного и смысла спасать записи бы не было.

Но Эгилл умудрился каким-то заклинанием выудить и животинку, и пожеванный блокнот.

— Пожалуйста, — все с тем же мрачным выражением парень вручил моей подруге в одну руку остатки блокнота, а в другу кролика, которого держал за шкирку.

— Спасибо… — немного растерянно проговорила девушка.

А лекарь лишь кивнул и направился на выход.

Совсем оголодал что ли?

Я уже даже почти пожалела парня и готова была сама покормить, встав к плите вне графика, как Эмма раздраженно цокнула и, передав мне и кролика, и его недоеденную добычу, зашагала следом за Эгиллом.

Дверь в комнату мягко закрылась за подругой, отрезав нас от назревающего веселого представления.

— Я что-то не поняла, — протянула, смотря на закрытую дверь, — он вроде ей не понравился?

Пряник согласно дернул задней лапой.

— Но ты же видел то, что видела я? — спросила у пушистого свидетеля.

Тот еще раз дрыгнул лапой и даже пискнул в знак согласия, как будто говорил: «Этих женщин не понять!».

Тут, конечно, я с ним спросить не решилась…