Поцелуй на удачу 3 (СИ)

79

Не знаю, что там встретилось на пути у команды брата Виктора, но, к сожалению, оно оказалось более удачливым, чем девятихвостый лис.

Так что в целом ничего удивительного, что в паре шагов от центра полигона Виктор вдруг так резко замер, и я чуть не впечаталась носом в его спину.

Причина оказалась ожидаема и прозаична: на центральную поляну крадучись, словно ожидая засады, выбиралась команда противника. Нас пока выручала форма — мы почти идеально сливались с кустарниками, но это бы никак не спасло, если бы кто-то из Викрамовских парней наткнется на нас.

А судя по их направлению это будет буквально с минуты на минуту.

— Что будем делать? — тихо спросила я. — Пропустим вперед и атакуем сзади? Или понадеемся, что наши ребята их перехватят по пути?

Виктор несколько секунд помолчал, напряженно рассматривая команду брата. От этого решения явно зависел исход всей игры, и парень быстро просчитывал варианты.

Я же не знала, как разорваться: то ли следить за медленно крадущимся противником, то ли любоваться сосредоточенным Виктором рядом с собой.

В этом ведь была особая мужская красота, когда тяжесть и масштаб принимаемых решений превращают юношу в мужчину. И я смотрела на Виктора и понимала, что передо мной уже не старшекурсник боевик, не наследник, борющийся за свои права, а настоящий герцог.

А титул? Титул — это почти формальность. Даже если сейчас вдруг все пойдет не так, и мы проиграем, уверена, стоящий рядом со мной мужчина выбьет себе наследуемый титул.

Потому что я знала этот прищуренный, полный решимости взгляд. Так смотрит мой отец на какую-то задачу, так смотрят мои братья, и я точно знаю — когда появляется такой взгляд, у задачи нет шансов остаться нерешенной.

Виктору нужен титул, чтобы мы не оказались по разные стороны социального общества, и, я уверена, он у него будет.

— Атакуем, — выдохнул решение Виктор, и мы вылетели из своего укрытия.

Противники обалдели от такой встречи — явно не ждали нас тут так рано или не таким составом. В общем, им потребовалась пара секунд осознать реальность, пока мы стремительно, усиленные и ускоренные чернобурыми эликсирами, сокращали разделяющее нас пространство.

В этот раз я была умнее и держалась подальше от дуэльного круга, чтобы снова не вляпаться в поединок. Виктор тоже прекрасно понимал, что сейчас не тот противник, с которым можно проводить красивое индивидуальное сражение.

Но тут мы, конечно, не предусмотрели одного — это был финал. И, кажется, финал, созданный исключительно для того, чтобы проверить нас на прочность.

Земля под ногами пошла зеленой волной, разбрасывая участников по полигону. Я от неожиданности рухнула на бок, и меня немного проволокло по траве, неприятно укачивая. А когда все стихло, и я вскочила на ноги по полигону прогрохотало:

— ПЕРСОНАЛЬНАЯ ДУЭЛЬ!

Магический круг очертил пространство для поединка, отделяя двух братьев от прочих игроков.

Связанные кровью по отцу, разделенные его бездумной любовью к другой женщине и эгоистичным желанием прогнуть систему наследования в угоду личным страстям, они ненавидели и не понимали друг друга. За детство без отца, за детство в полусвете, за социальный статус, до которого одному не дотянуться, а другой пытается отстоять по своему праву.

За слезы матерей, ставших заложницами бездумных решений одного урода.

Клинки вспыхнули магией, и парни сошлись в поединке. Самом злом, самом агрессивном поединке аэрена, что когда-либо видела императорский полигон.

А я же краем глаза заметил движение на границе видимости, и рефлексы, выработанные отцом, отработали за меня.

Коротки взмах мечом, и стрела, пущенная лучником команды противника, отлетела в сторону.

Здесь никто не собирался отдавать дань уважения дуэлянтам.

И я осталась одна против четверых бойцов.