Ночная зимняя столица обладала своим особенным очарованием. Большую часть сознательного возраста я провела в родовом замке и теперь, каждый раз оказываясь в городе, открывала его для себя с новой стороны.
Мы ехали в экипаже, и я рассматривала улицы из окна. Красные ягоды рябины и зеленые еловые ветви украшали дома победнее, красивые заказные банты и магические гирлянды — дома побогаче. Пушистые снег кружился и мерцал в свете магических фонарей. И в целом мир казался безмятежным и как будто немного замершим в ожидании чуда и предвкушении счастья.
— Ты с таким восторгом рассматриваешь улицу, будто там происходит что-то интересное, — произнес Виктор, нарушив тишину в салоне.
— Просто мне кажется это красивым, — отозвалась я.
— Улица? — удивился парень.
— Улица. Зима. Город. — произнесла я.
Самостоятельность и свобода! Но об этом, конечно, говорить не стоило.
— Удивительно, как девушки умудряются видеть прекрасное в обыденном, — улыбнулся Виктор. — Парням это недоступно.
— Думаешь? — хмыкнула я. — Мне кажется Эгилл будет видеть прекрасное в любом месте, если там найдется смазливая мордашка.
— Это ненадолго, — отмахнулся Виктор.
— Ну не знаю… — протянула я, вспомнив взъерошенную и сердитую Эмму. — Мне кажется он неисправим.
— А мне кажется он уже отпрыгался, — завил Виктор. — Твоя подруга вышибла его в штрафную зону без права возврата.
— Эмма? — удивилась я.
— Ага, — хмыкнул парень.
— Интересно… — протянула в ответ. — Мне казалось, Эгилл просто в своем репертуаре.
— Поверь мне, такого сольного концерта мы еще не видели, — хохотнул Виктор.
Я снова посмотрела в окно, размышляя над сказанным. Если Виктор действительно прав, то парню придется нелегко. Эмма хоть и выглядит легкомысленной дурочкой и контуженной фанаткой, но внутри там кое-что пожестче рюшей и губной помады.
— Куда мы едем? — спросила я.
— В ресторан «Пламя и пепел», — отозвался Виктор и пояснил: — Мясо и стейки.
— Одобрям-с, — пробормотала я.
Я слышала про это заведение, там были поистине королевские порции, действительно стоящее мясо и, как ни странно, потрясающие десерты.
И уже даже мысленно перебирала, что бы там заказать, как взгляд упал на вывеску, проплывшую за окном. Я подпрыгнула и закричала:
— Остановитесь!
Виктор мгновенно подобрался, а я затопала ногами, привлекая к себе внимание возницы:
— Остановитесь сейчас же!
— Лекси, что случилось? — карие глаза опасно вспыхнули.
— Да остановитесь же!
Возница, наконец, вырулил к тротуару и остановил экипаж, а я, кинув Виктору фразу всех времен и народов «Сейчас вернусь», выскочила из экипажа и побежала назад по ходу движения.
Правда, убежала недалеко — парень догнал меня и, поравнявшись, спросил:
— Я даже не знаю, мы спешим кого-то убивать или спасать?
— А? — не поняла я.
— Ты чуть ли не на ходу выскочила, — мрачно произнес парень, — я уже готовился откручивать кому-нибудь голову в профилактических целях.
— Прости, — не слишком раскаиваясь ответила я. — Просто увидела и поняла, что мне срочно надо.
— Куда? — вздохнул Виктор, явно смирившись с тем, что женщины существа непредсказуемые.
— В магазин! — широко улыбнулась я, останавливаясь возле увиденной мной вывески.
В ответ на мои слова у капитана команды по аэрену почему-то дернулся глаз…