Пока жизнь не разлучит нас, Дракон

Глава 14.2

Одна его ладонь обжигала сильнее, пальцы её, свободные от перчатки, путались в моих волосах. Другая, стянутая тонкой чёрной тканью, сжимала меня за талию.

Я и позабыть успела, что дракон рассказывал об этом – пока руки скрыты, крылья не появятся.

Крыло, точнее, теперь лишь одно крыло…

А я желала недостающего.

Перед внутренним взором так и стояла картинка, как вернулся князь с войны, истекающий кровью, потерявший крыло, со шлейфом пустоты на его месте, что тянулась следом, а затем начала грызть Рагуила изнутри, постепенно поглощая и его самого.

Пустота эта виделась мне полупрозрачной ледяной дымкой.

Я мысленно протянула к ней ладонь, сама не понимая до конца, что делаю. Но чувствуя всё так отчаянно явно, что уверенная была – это правда, а не помутнение, охватившее меня от волнений и близости дракона!

Тем временем губы его, сухие и жаркие, коснулись моих, и я утонула в объятиях князя, проваливаясь куда-то глубоко и стремительно, будто падая с высоты небес или наоборот падая в небеса.

Голова пошла кругом. Я ответила на поцелуй, забыв обо всём на свете и почти теряя ощущение собственного тела, растворяясь в происходящем, обращаясь лишь в чувства.

Но всё же нашла в себе силы отстраниться и стянуть с руки князя перчатку.

Вскрикнув от боли, он резко сел, отталкивая меня – несмотря ни на что, осторожно – чтобы я не пострадала от жара, хлынувшего волной за его спиной, с треском обрывая бинты.

Крыло прекрасное и большое, тёмной тенью заполнило полкомнаты, нависло над нами крепким покровом, и только князь собирался что-то спросить у меня, как я обняла его за шею и ладонью нырнула за спину, туда, где недоставало второго крыла.

Рагуил замер.

Кажется мне, вовсе не от боли, а… наслаждаясь от моего прикосновения.

– Стеша, ты… что ты так? – прошептал он на удивление ласково.

– Т-ш, – я зажмурилась, пытаясь вновь «увидеть» ту пустоту.

И разогнать её.

– Так глупо, – неожиданно для самой себя, звонко всхлипнула, прижимаясь к дракону крепче. – Прости, это было так глупо… А знаешь, – вновь не успела и не смогла остановить себя, – я боюсь, что когда всё закончится, ты выберешь себе другую жену. Я ведь случайно оказалась рядом.

– Случайно из других миров никто не приходит, – негромко усмехнулся он. – И другая мне не нужна.

– Откуда ты знаешь?

– А всего этого, по-твоему, мало, чтобы узнать?

– Гертруда говорит иначе, – при этом я всё так же обнимала его, подбородком уткнувшись в его плечо, зажмуриваясь уже от непрошеных слёз.

Рагуил тепло, пусть и с нотками недовольства, усмехнулся.

– Тётушка много чего говорит. Несчастная женщина, только и всего. Такие обычно и хотят казаться властными и правильными.

– Выходит так себе…

– Выходит либо страшно, либо смешно, – согласился со мной дракон. – Потому что исходит из недовольства, а не чего-то другого.

– Я это поняла, кстати, и собираюсь кое-что предпринять…

– Расскажешь?

– Как-нибудь потом, – пообещала я. Затем чуть отстранилась, вглядываясь князю в глаза и вдруг отрезала: – Мне нужно в подарок твоё недостающее крыло.

И слова, словно музыка, вплелись в пустоту, вытягивающую из дракона силу. И разорвали её на клочья.

– Братец! – первым ворвался к нам Самуил, когда летний домик пошёл по швам.

И замер на пороге, со смесью ликования и благоговейного ужаса во взгляде наблюдая, как князь отводит от нас крылья, в которых мы с ним оказались, будто в коконе. И открывает Самуилу и подоспевшей за ним Зои сначала не наши лица и силуэты, а выпускает золотистый свет.