Пока жизнь не разлучит нас, Дракон

Глава 3.2

– Даже бинты не сковывают его, – проронил Самуил в ответ задумчиво, отводя в сторону печальный, всё ещё по-детски чистый взгляд. – Князь изранен, постель, говорят, сделалась багровой из белой. Но семья считает, будто оскорблять его жалостью негоже. Даже смотреть на него запрещено всем, кроме матери. И тебе не позволят… А ведь совсем недавно он был сильнейшим из всех. А нас пятеро: я младший.

Поджав под себя ногу, устраиваясь удобнее, принялся Самуил загибать пальцы.

– Затем идёт мой брат Джетт, сейчас он в соседнем княжестве с младшей сестрой матери. Ты остерегайся её, если нагрянет вдруг… Аэрон, сейчас он помогает людям, пострадавшим от недавней войны. Уверен, должен ещё поспеть, чтобы проститься с князем… И Сигурт, его ты наверняка встретишь днём. Так вот, – парнишка сомкнул пальцы на чашке недопитого матерью чая и осторожно, будто боясь обжечься, отхлебнул.

Я последовала его примеру, пусть чай и давно остыл.

– Никому не позволяй, – поднял он свой чудный взгляд на меня, – относиться к тебе пренебрежительно. Реальность эта держится не на нас, как бы ни убеждала в обратном моя семья. А на иномирных людях. Ведь в прошлом земли эти гибли от катастроф и были выжжены врагами. Видно высшие силы устали на это взирать и решили, что пора здесь всему исчезнуть… Но предки наши заключили с Силами договор. Деталей давно уж никто не помнит. Зато знают одно.

Он выдержал паузу, но в отличие от Зои сделал это не ради того, чтобы повлиять на меня. Самуил просто отвлёкся на звук ветвей, ударившись в окно. И продолжил уже слегка рассеянно:

– Мир этот выстоял, но отныне мы несём груз ответственности за него. Каждый из детей нашего рода обязан создать союз с кем-то из мира иного, чтобы магии и жизненной силе было просторнее. Чтобы земля наша не схлопнулась сама в себе, а продолжала дышать. Чтобы появлялись новые люди, не несущие на душе своей печать древних обетов… Князь Рагуил не успел жену найти. Он один драконьей силой владеет, никто не думал, что может быть смертельно ранен. Не согласишься если на свадьбу, милая…

Он вопросительно приподнял брови и я представилась:

– Стеша.

– Милая Стеша, – договорил парнишка тихо, с нежностью взглянув на меня, будто я приходилась ему сестрой, – нас может настигнуть беда. Но это, – добавил тут же, резко поднявшись с кресла, – не твой груз! Не твой, а наш!

– Зачем так говоришь, – никак не могла я понять, – если многие могут пострадать?

– Но ты ведь тоже одна из «многих», – ответил он вкрадчиво, и на этом нас прервала вернувшаяся Зои, каждый шаг свой, сопровождая стуком трости.

– Ты зачем с ней говоришь? – отчеканила она, взмахом руки прогоняя паренька из зала и усаживаясь на своё место, недовольно отмечая опустевшую чашку. – Князю хуже стало, – объявила она мне так, словно в том была моя вина.

– Мне жаль, – чувствуя себя совершенно растерянной, отозвалась я.

– Если бы, – поджала Зои губы. – Но вижу, мы с тобой нормально пока ни о чём не договоримся. Ступай, поспи, отдохни, приведи себя в надлежащий вид. Я утром девку к тебе пришлю в помощь. А там уже всё остальное обговорим. Авось прельстишься на сладкую жизнь вдовы.

А сказала как! Будто я и правда только и делала, что ждала гибели князя и предвкушала, что же мне такого предложат за принятие «руки и сердца».

Но ответить я ничего не сумела. Усталость брала своё: мысли путались, чувства в душе всплывали противоречивые, в глазах плыло.

Меня провели по извилистым коридорам к белоснежным створчатым дверям в крохотную, просто обставленную, но уютную спальню. Подтолкнули к кровати с красным балдахином, задёрнули тяжёлые шторы и оставили в темноте, одну.

На прощание Зои лишь проговорила резко, будто за этим пряча беспокойство:

– Тебя не в жертву принести хотят, не думай! Заплатим тебе, поможем. А ты, возможно, спасёшь тысячи людей. До завтра, девочка.

И дверь захлопнулась, отрезая меня от света, которым был залит коридор.

Немного постояв на месте, я наощупь нашла кровать, забралась на мягкую перину и действительно позволила себе немного подремать. Но вскоре проснулась от колотящегося в груди сердца и рывком поднялась, спросонья не сразу сообразив, где нахожусь.

Пусть и не знала ничего о князе, мне, кажется, снился он… Как лежал израненный в полубреду, без возможности взять кого-нибудь за руку, попросить подать воды, разделить с кем-то свою боль.

Мысли о нём, как те чёрные розы, что виделись мне на стенах, прорастали сквозь меня, больно ранили шипами сердце и гибкой лозой тянулись к дверям.

Не могу же я действительно просто спать до утра, затем пойти под венец, даже не увидев князя?

Не посадили ведь меня здесь под замок?

Добравшись до выхода, я потянула за ручку.

И дверь поддалась.