Пока жизнь не разлучит нас, Дракон

Эпилог

Весенний воздух по вечерам наполнялся сладким и тяжёлым ароматом цветущих деревьев. Белые лепестки, срывающиеся с ветвей, напоминали снег. И моим взглядом это было так логично и символически, что захватывало дух!

Всё вокруг связано, всё правильно. Даже весна напоминает о зиме, а морозными зимними днями невольно ждёшь тепла. Непрерывный круговорот жизни можно увидеть во всём. Даже мы с князем встретились несмотря на завесу миров! Только потому, что я могла стать его крыльями, а в моей прежней жизни мне было неуютно, опасно и муторно.

Думая об этом, я сидела на крыльце, что выходило на внутренний дворик, наблюдая, как в вечернем небе одна за другой зажигались звёзды. Скрипка в моих руках негромко, чтобы не помешать заснувшей одной из первых Зои, пела, лёжа на моём плече. Тёплый шерстяной плед, в который я укуталась, надёжно защищал от прохладного лёгкого ветра. А губы мои тронула улыбка от предвкушения того, что давно уже собиралась совершить.

Гербер, для которого и предназначалась мелодия – то, что было раньше лишь своеобразной особенностью, в этом мире стало настоящей силой, я представляла, что музыкой складываю мужчине дорожку ко мне, и он пришёл – присел рядом.

Прищурившись, отчего в уголках его серых глаз разбежались стрелочки морщин, следуя моему примеру, взглянул на небо.

– Красиво, – сказал он, облокотившись спиной о деревянную балку, поддерживающую навес над нами. – Звала?

Я аккуратно отложила скрипку.

– Да… Долго думала о вас с Гертрудой. И почти уверена, что права в своих догадках. Жаль, что она так быстро уехала в тот раз, – с нашего празднества прошли недели. – Но раз уж тётушка, – переняла я у Рагуила манеру называть её так, – вновь приезжает…

Гербер тяжело вздохнул и теперь оставался рядом, будто лишь из уважения ко мне.

– Стеша, к чему всё это? – даже в сумерках я видела, как потух его взгляд.

– Цветы нужны, что-то вкусное, – начала перечислять, – какой-то подарок и приятные слова.

– Прошу прощения? – не понял он, а потому даже встревожился и поднялся на ноги.

Я рассмеялась.

– Всё просто на самом деле, вот увидишь! Дядя, – так его назвала здесь только я, – она наверняка вбила себе в голову, что недостаточно хороша. Вот и прогнала тебя. И пытается командовать всеми, вмешиваться в дела, решать, якобы, чужие проблемы и следить за порядком!

– Но это не логично, – выдохнул он, присаживаясь на место. – Нет, нет, милая, она просто меня разлюбила…

– Ты попробуй сказать ей, что она тебе нужна. Если не подействует, значит, я не права. Только про цветы не забудь, это важно! А я, может даже, случайно буду играть где-нибудь за углом, что-то очень красивое.

– Приехала, только представь, – делилась со мной спустя три дня Зои, разливая по чашкам ароматный чай, устроившись в светлой гостиной у окна, – и не слышно, не видно её!

Я, посмеиваясь, попробовала напиток, пока Зои с удивлением продолжала:

– То она хотела менять планировку дома, решать что-то собиралась, о каких-то делах говорить с князем, то вдруг пропадать начала невесть где!

– Почему же невесть где, мама? Может она план работы на месте составляет?

Зои лишь отмахнулась:

– Ой, где там! Нет, в другом дело. Боюсь, как бы что ей в голову не взбрело, сейчас найдёт что-то «страшное» у нас, и спокойно ещё долго жить не будем. А я, хоть и хозяйка здесь! – подняла она палец. – А прогнать жалею и не решаюсь, сестра, как-никак. Но, знаешь, – склонившись ко мне через стол, поделилась Зои доверительно: – голова от неё трещит, как бы не осталась она здесь навсегда. Может потому и пропадает, думает, как сказать об этом да комнату себе присматривает?

Ещё не дослушав, из окна я увидела Гертруду, прогуливающуюся рядом со своим статным мужем, робко держа его за руку. И даже сам её грубый, тяжёлый силуэт в этот момент казался более плавным и светлым…

– Нет, матушка, – проговорила я, не скрывая задумчивой улыбки, – вряд ли она здесь надолго теперь останется, поверьте.

Зои, чопорно отпив чай и отставив от себя чашку, проследила за моим взглядом и едва сдержалась, чтобы не всплеснуть руками. Хотя я прекрасно видела и этот порыв, и вспыхнувшую радость в её глазах.

А затем она и в меня вгляделась вдруг как-то странно, по-особому улыбнулась, напустив на себя спокойный вид, подняла свою чашку и произнесла, покачивая головой:

– И ты с князем, похоже, в особняке этом не задержишься…

– Это почему же? – раздался за моей спиной голос Рагуила и он легко, будто ему это ничего не стоило, подхватил меня на руки, заставив коротко вскрикнуть от неожиданности, а затем, заняв моё место, усадил меня на своих коленях.

Так я, от смущения, и замерла, обнимая князя и утыкаясь лицом в его шею.

– Ох, ну что ты девочку смущаешь? – начала было Зои, но спохватилась. Всё ж таки, пусть и сын, а Рагуил являлся князем. – Доброе утро.

– Доброе, матушка. Так о чём шла речь, позволь полюбопытствовать?

– Дом вам отдельный нужен, – в голосе Зои послышалась строгость, но как-то особая, совсем добрая, что ли… – Семьям молодым, знаешь ли, свойственно разрастаться. Как насчёт места за лесной полосой, поближе к этому особняку чтобы? Думаю, Стеше понравился бы такой подарок. К рождению наследника.

Я застыла, забыв даже сделать вдох. Боясь обрадоваться. А затем просто испугавшись.

И окончательно поддалась бы охватившей меня неясной панике, если бы не объятия князя.

– Замечательно, – прошептал он будто мне одной.

Будто не насчёт дома и места отвечая, а заверяя меня в том, что всё хорошо.

Год спустя

Когда князь отправлялся по делам, его крылья, а значит, будто и сам его драконий дух, оставался со мной и сыном.

Я качала малыша, а обнимали его не только мои руки, но и прозрачные, не видимые больше никому другому, крылья.

Просторную комнату, которая всё ещё пахла свежим деревом и недавно вынутым их плиты хлебом, заливал солнечный свет. Снаружи пели лесные птицы. В соседней комнате чистила камин моя помощница, а за дверью гостиной раздавались шаги нашего самого любимого, доброго гостя.

Самуил зашёл, как всегда, будто окутанный ветром и шелестом перьев. Улыбчивый, с глазами, в которых поселилась некая тайна, прикрывающаяся весёлыми искрами. Мягкий голос, бьющая наотмашь энергия, которая ощущалась даже тогда, когда он не шевелился, делали Самуила едва ли не более «магическим существом», чем мой дракон.

– Ну привет, – прошептал он, боясь разбудить малыша и подступил ближе, присаживаясь возле нас на корточки, – какой хорошенький… С каждым днём будто меняется.

– Так и есть, – усмехнулась я тихо, – так всегда с детьми.

– А я принёс тебе всякого полезного, – сбросил он с плеча чёрную сумку и принялся вынимать из неё различные свёртки со сборами трав, засушенных ягод, каких-то амулетов и прочего. – И развлекать тебя буду, пока брат с обхода территории не вернётся. Если ты не против, конечно, госпожа.

– Совсем не против, – когда он протянул руки, осторожно передала я ему малыша.

И решила вдруг вернуться к давнему своему, уже почти позабытому вопросу, заметив за спиной Самуила призрак тени…

– Скажи, тебя что-нибудь тревожит? Может, ты о чём-то хотел бы рассказать, но молчишь?

Он резко поднял на меня взгляд, на мгновение замерев, но, когда моргнул, будто смахнул ресницами призрак испуга и чего-то тяжёлого.

– Если что-то и есть, – улыбнулся парень светло так, что мне пришлось поверить, – то ничего такого, что нельзя было бы решить. Просто чувство, будто мир всё ещё дрожит и следующий, кто до должен будет что-то сделать, что исправить это – я. А не старшие братья. Дурное опасение, беспочвенное и не логичное. У нас все обычно женятся по старшинству. А тут я вдруг… Неужели так заметно, что я столь глуп?

От его обезоруживающей улыбки на моём сердце полегчало.

И очень захотелось Самуила обнять.

Такой ещё мальчишка…

Конец