Пока жизнь не разлучит нас, Дракон

Глава 6

Нос картошкой, маленький лоб с бороздками морщинок, хотя на вид ей было лет сорок или около того, тонкие губы и веснушки. Грушевидная, высокая, какая-то вся громоздкая, волосы стянуты в высокий пучок на затылке, что лишь подчёркивало угловатость лица и тяжёлый тёмный взгляд из под нависших кустистых бровей.

Гертруда смотрела на меня так уничижительно, что вся моя робость и страх, что я невольно ощутила в первые мгновения, бесследно улетучились, уступая место нарастающему гневу, что лишь креп под звук её гулкого голоса:

– Завтра будет свадебная церемония. Я не все они, – потрясла она рукой, указывая куда-то в сторону на воображаемых «они», – нянчится ни с кем не собираюсь! Скажешь «нет» и пойдёшь, куда глаза глядят, силы никто тратить не станет, чтобы домой тебя отправить, уж я то прослежу! На князя не смотри, не тронь, пусть достойно покинет нас, как и полагается воину. Выспись, поди, круги вон какие под глазами! А после тебя всему научим: как за домом следить, что готовить для семьи, как к кому обращаться и себя вести. Справишься, будет тебе честь, все к тебе по-доброму относиться начнут. Иди, – наконец отстранилась она от меня с видом таким, будто исполнила долг и великодушно указала мне направление, – иди-иди, не перечь!

И буравила меня в спину взглядом, когда я шла, забыв все слова из-за её напора и нелепости происходящего.

Однако далеко я не ушла, спряталась за углом, дождалась, пока шаги Гертруды растворяться в конце коридора и упрямо вернулась к князю. Точнее, подёргала за дверную ручку…

– Князь? – ухом прислонилась к двери. – Тебя замкнули.

В ответ тишина.

– Если бы ты мог как-то открыть… – голос мой дрогнул, я понимала, что вряд ли он способен подняться на ноги.

– Я могу, – будто из темноты возникла за моей спиной лёгкая фигура Самуила, что прижимал к себе чёрную плетёную корзину со всем, что я недавно поручила принести, и передал её мне, после чего легко толкнул дверь.

– Как так? – я уверена была, что не видела в его руке ключа.

Ответил мне сам князь:

– У Самуила дар открывать любые замки… Оставьте меня.

На последних его словах мы с парнишкой обменялись красноречивыми взглядами, судя по всему, без лишних слов став командой. И я перешагнула порог.

Адреналин виной или усталость, но растеряв нерешительность и страх, я присела прямо на краю кровати, корзину с вещами поставив рядом на стул. Смочила мягкую, напоминающую вату белую ткань водой из принесённого Самуилом кувшина и приложила князю на лоб, заставив того сначала замереть, а затем блаженно расслабиться, прикрывая веки.

– Лекарь его не смотрел? – прощупав пульс и обнаружив, что бьётся сердце дракона с бешеной скоростью, подняла я взгляд на Самуила.

Тот отрицательно качнул головой:

– Брат крыло потерял. Полностью, понимаешь, дева? Не выживают драконы без крыльев…

– А второе?

– Цело, – снова сел он на подоконник, подобрав под себя ноги. – И всё же издревле известно – отрубить хотя бы крыло, означает драконью казнь. Сама судьба, считают все вокруг, распорядилась так…

– Говорят, – шёпотом отозвался князь, не открывая глаз, – будто боги не ожидали, что семья наша так долго будет держать… весь мир. На своих… плечах. Вот и…

– Вставляют палки в колёса, – договорил за него Самуил, отводя в сторону печальный взгляд больших, чистых глаз. – Но я не верю в этих богов.

– Не говори так, – попытался привстать князь, однако я мягко надавила ему на плечи, пресекая безумные действия. – Не позволяй… сердцу. Черстветь.

И пока он отвлекался на братишку, я принялась расстёгивать его рубашку, чтобы взглянуть на раны, промыть их и хотя бы перевязать.

Самуил же не отвечал, глядя куда-то вдаль. И, несмотря на ручейки крови, обжигающей пальцы, гладкую кожу дракона, под которой крепкие мышцы будто раскалялись докрасна я, как завороженная, рассмотрела в глазах Самуила… рассвет, что тронул, наконец, горизонт за сиренево-синим лесом вдали.

– О, – наконец отозвался младший, сияя в первых, всё ещё холодных солнечных лучах и на губах его вдруг заиграла странная, будто победоносная, но лёгкая улыбка, – не тревожься, я не собираюсь ненавидеть богов. Просто не верю, что те, кто соревнуется с нами в правде и могуществе – действительно наши боги. Нет, брат. Все вы заблуждаетесь. Судьбу нужно признавать, но не полагаться на неё. Мы должны действовать, а не просто смотреть.

Князь сдавленно вскрикнул, когда край рубахи, прилипший к плечу, отошёл от раны, и я отдёрнула руки.

– Прости… – выдохнула растерянно.

Выручил Самуил, бесшумно соскользнувший с подоконника, чтобы вместо меня стянуть с князя рубаху, помогая ему присесть, чтобы мы могли осмотреть его спину.

Но я чуть помедлила, потому что ладонь мою князь неосознанно поймал на смятой простыне и сжал в своих красивых длинных пальцах, будто в поисках утешения. Я не могла себе позволить отнять её…

Лицо его, суровое, с горящими колдовскими глазами, было так близко и он, наконец, сдаваясь слабости, лбом уткнулся в моё плечо и судорожно выдохнул.

– Ты пахнешь, – едва слышно прошептал он, – розами…

Но я уверена была, что розами пахла его боль. И словно видела, где сильнее всего впиваются в его тело острые шипы, и сдавливала чёрная лоза.

Я видела его боль… и смерть.

– Я приехал, – голос со стороны порога заставил меня и Самуила замереть, – с тётушкой, чтобы помогать. И вижу, не зря.

– Джетт, – отозвался дракон так тихо, что вряд ли был услышан кем-то из братьев. – Только не ты...

Но на этот раз меня никто не выставит вон из покоев князя!