После брака. Любовь со сроком давности.

Глава 18

Глава 18

Я вздохнула и покачала головой.

Мне даже говорить по поводу этого ничего не хотелось.

Лифт звякнул, и я, развернувшись, молча вышла из кабинки. Ада, бежала за мной, пыталась что-то мне сказать, но мне было абсолютно по-музыкальному: по барабану, флейте, либо лютни.

Когда я приблизилась к своей машине, Ада с разбегу влетела мне в спину и постаралась схватить за руку, но я, потеряв равновесие, оступилась и сорвалась с небольшого поребрика, тряхнула рукой так, что оттолкнула от себя любовницу мужа.

— Хватит, — произнесла я холодно. — Приехали, уведомили меня в том, что вы плодитесь и размножаетесь, как кролики? Отлично. Только не надо меня заставлять присутствовать при этом.

— Вы не понимаете, вы ничего не понимаете. Я пытаюсь спасти свою семью.

— При этом вы разрушили чужую. — Заметила я зло. — Выходя замуж за изменника, вы должны были просчитать, что верным он по определению быть не может. Так с чего вы взяли, что вас обойдёт моя судьба?

Произнеся это, я оттолкнула от себя Аду и, обойдя машину, села за руль. Она попыталась достучаться до меня через боковое окно, но мне было уже плевать. Щок от осознания того, что Валера не просто пытался сделать из меня любовницу, но и при этом гулял от беременной женщины настиг меня так резко, что я даже не могла толком слышать звуки. Меня потряхивало от осознания того, что кто-то получил мою мечту, кто-то получил то, что было желаемо мной — третий ребёнок, мой и Валеры, но беременной оказалась его любовница.

Я отъехала на пару кварталов и, притормозив у кондитерской, тяжело задышала, обнимая руками руль, бутылка минералки, вечно валяющаяся в машине, вдруг оказалась мне недоступна. Просто потому, что кончилась. Я прикрыла глаза и под маской равнодушия вдруг стала пробиваться та самая Маша, которая стояла, растерянная в момент, когда Валера сказал о разводе. Тотальное чувство беспомощности и уязвлённости растекалось по всему сердцу. Я шмыгнула носом, постаралась взять себя в руки, но поняла, что я сейчас просто на это не способна, и мне казалось, я быстрее сойду с ума, чем добьюсь от себя каких-то вменяемых поступков. Поэтому, выйдя из машины, я пошла в кондитерскую, купила себе самый большой кофе и поднялась на верхний этаж, в лаунж зону. Сидела рядом с заснеженным окном. И тяжело дышала.

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день.

Горькое осознание, что Валера получит то, что мне было недоступно бередило душу. Ему какая разница, сколько ему лет, он родить ребёнка и в пятьдесят мог, только у женщины ресурс был ограничен, я своё потратила. Давящая боль в сердце, по мере того, как пустела кружка, становилась все меньше, я собралась с мыслями, постаралась прийти в себя и, закончив с чаепитием, вышла из кондитерской, села в машину, написала Тоне, уточнила, какие продукты надо купить.

Мне казалось, что вся ситуация высосана из пальца, ну, велика беда муж бегает к своей бывшей, так бывшей на него плевать, для чего Аде нужно было моё знание о том, что она беременна? Непонятно.

Но видимо, Валера был очень убедительным в том, что давал понять, будто бы гуляет со своей бывшей женой.

Паразит.

От Свята не было ни сообщения, ни звонка, я отложила мобильник в подстаканник и вырулила с парковки, через пятнадцать минут оказалась возле дома. Двинулась к местному супермаркету и взяла по списку все, что дома кончилось. Рита хотела мармеладных червяков. Потом пришло сообщение, что их и Женя хотел, поэтому надо взять в два раза больше. Я покачала головой, понимая, что вот это именно то, что мне сейчас нужно. Дети, внуки — вот это именно то, что меня сейчас будет держать.

Выйдя из супермаркета с большим пакетом, я посмотрела на чавкающую жижу из снега и воды под ногами и помотала головой. Может, девчонкам предложить выбраться за город на выходные, чтоб вот этого всего не видеть, чтобы Тоня переключилась, и наконец-таки поговорить по поводу её здоровья. Пусть ляжет нормально на обследование. Никто не тронет Женьку. Да не позволю я.

Я дошла до подъезда, вытащила ключи из сумки и нажала на таблетку домофона. Прошла внутрь, успела зайти в квартиру, разгрузиться и здесь, завибрировав телефон, сообщив о том, что заказ в пункт выдачи пришёл.

Я выругалась, потому что там были цветы. Тоня, перехватив покупки, насторожённо наблюдала за мной, я покачала головой.

— Погоди, я сейчас схожу в пункт выдачи, заберу свои хамедореи.

Тоня нахмурилась, но я махнула рукой.

— Не переживай, это старческий загон.

Это не был старческий загон, просто в какой-то момент я решила, что, возможно, мне стоит немного отвлечься и заняться садоводством, которое я развивала исключительно на своих подоконниках, и вообще навидавшись на выставках и в оранжереях шикарных фикусов мне тоже захотелось, чтобы у меня в зале что-то зелёное росло.

Цветы пришли на последней границе издыхания, ну а что я хотела? Холод на улице, доставка какой бы быстрой не была, все равно какое-то время растюхи были в холодной машине.

Возвращаясь домой короткими перебежками, я прижимала к себе несколько коробок с цветами и, затормозив у подъезда, оторопела.

Из такси выскочила Ада, бежала мне навстречу, запыхаясь.

— Вы что думали, от меня так легко отделались?

Я, охнув, произнесла.

— Да, мне казалось, что мы вроде бы договорили.

— Нет, мы не договорили, — зло произнесла любовница мужа, наступая на меня как бравый десантник. — Мы не договорили хотя бы просто потому, что вы забираете у меня Валеру, он вам не нужен, он для вас сейчас будет игрушка. Вы лечите своё уязвлённое самолюбие, при этом не обращая внимания на то, что у кого-то рушится жизнь.

Я медленно пошла в сторону подъезда. Разговаривать здесь было бессмысленно. Здесь, по-моему, клинический диагноз уже стоит.

— Если вы считаете, что можете так поступать с жизнями людей, то вам это аукнется. Вы точно ответите за такое. Вы меня слышите?

Я её слышала, но мне важно было успеть вытащить ключи и не уронить свои коробки с цветами. Но наши цели не совпадали, поэтому Ада, подбежав ко мне, резко дёрнула за плечо, разворачивая к себе, и со слезами в глазах произнесла:

— Вы хотя бы понимаете, что рушится все, вы хотя бы понимаете, что для вас это игра, для меня это жизнь.

— Я ничего не понимаю. Мне нет дела до Валеры, нет дела до вас, пока вы не суётесь в жизнь моих детей, оставьте меня в покое, в конце концов, наберитесь мозгов и прекратите меня преследовать. Я не железная. Я вызову полицию, я вызову охрану. Мне не нужна экзальтированная девица на пороге квартиры!

На отповедь Ада отреагировала зло. Шагнула от меня и замотала головой, трясясь.

— Вы... Вы чудовище. Вы хотя бы понимаете, что вы делаете? Вы хотя бы понимаете, что он подал на развод? Вы понимаете, он подал на развод!