После брака. Любовь со сроком давности.

Глава 45,

Глава 45,

Мария.

За неделю до Нового года Александр появился возле моей работы, на этот раз с обычным букетом пурпурно-алых роз, и, остановив меня возле входа, без «здрасьте», без чего-либо, просто уточнил:

– Почему ты все свела к сексу?

И цветы так демонстративно мне постарался вручить, словно бы оборонялся от меня ими и использовал в качестве щита.

– А ты меня зачем позвал? Обсуждать философию Канта или что? – Спросила с вызовом, ощущая, как холодный ветер вместе с мелкими снежинками забрался за шиворот короткой шубки, пришлось поднять воротник.

Букет снова ткнулся мне в грудь. Я, вздохнув, перехватила его двумя руками. На этот раз используя его уже для себя в качестве щита.

– Я пригласил тебя познакомиться, узнать друг друга. Но нет, тебе надо было все вывернуть так, что ты хозяйка положения, и если ты сказала прыгать, то надо уточнить, как высоко.

– Так оно и есть. Если ты посчитал, будто бы одно приглашение в ресторан даёт тебе право расценивать меня как сексуальную модель, то, увы, и нет. Это я тебя буду расценивать как сексуальную модель.

– Почему ты все сводишь к сексу?

– Да потому, что ты ничего другого мне предложить не можешь. Деньги – у меня у самой есть. Статус – у меня у самой есть. Дети – у меня без тебя есть. Зачем мне мужик? Слушай, у меня даже секс без мужика есть, поэтому я не вижу смысла в этом во всем. Но ты меня пригласил. Я согласилась. Решила поиграть в твою игру. Но если уж я оказываю тебе честь, соглашаясь на твои предложения, то и ты, знаешь ли, прогнись под меня.

– Настоящий мужик не прогибается.

— Ой, Господи! – Я сморщилась и выдала такую мину, что сразу было понятно, что все я прекрасно знаю о мужиках. – Настоящий мужик и не так прогнётся. Поверь мне.

– Тебе просто настоящие не попадались.

Я закатила глаза.

– Слушай, если ты приехал высказывать претензии под соусом того, что я тебя оскорбила, давай сразу закончим.

– Нет, я приехал понять, чего же тебе такого надо?

– Саша, проблема в том, что мне ничего не надо. Вот всё. Вот где зарыта собака. Мне ничего не надо. Ты ничего не можешь мне дать. У тебя нет никакого эксклюзивного качества для того, чтобы я за тобой пошла, как зайчик за морковкой. Мне и морковка уже мужская как бы не особо нужна. Тупо из-за того, что я не понимаю, зачем к этой морковке приложение в виде целого мужика. Слушай, у нас такой современный мир, что мне мужика прекрасно заменяют игрушки. Мне мужика заменяет муж на час. Мне мужика заменяет моя работа. То есть по факту я не вижу объективных причин для того, чтобы нам встречаться. – Выпалила на одном дыхании, чувствуя, что уже не только за шиворот мне снег набился, ну и со стороны поясницы тоже неплохо поддувало.

А я только-только справилась с болями в рёбрах, и это уже не говоря о том, что вместе с этими болями мне ещё пришлось разбираться с тем, что Ада истерику закатила. Да ладно бы она просто истерику закатила своим звонком. Нет, она истерила так, что все плакальщицы в округе сбежали. Истерила о том, что я ей ставлю крест на жизни, о том, что она не хотела и у неё помутнение рассудка было. О том, что и вообще во всей этой ситуации я все равно победила, ведь Валера от неё ушёл. А мне ни тепло ни холодно было от этого: ушёл он от неё или пришёл он к ней.

Какая мне разница?

Почему я должна была спускать на тормозах тот факт, что она моего внука швырнула под машину?

Почему я должна была спускать на тормозах то, что я из-за неё пострадала, ходила, свернувшись в три погибели, и на обезболивающих сидела, работала.

Я не понимала ее и ее плача на тему того, что я с ней поступаю жестоко.

А чем она думала, когда она меня пихала под машину?

И это я ещё не сказала ей о том, что, вероятно, там будет какая-то вереница из требований всех тех, кто оказался задействован в аварии у Свята. Я не узнавала, чем дело закончилось. У Александра тем более. Поэтому, когда я просто написала заявление в отделении, у меня собрали все данные, которые были. И, видимо, звонок Аде поступил, поэтому она зашуршала и захотела со мной пообщаться.

Мне, если честно, по большому счёту было наплевать, чем там дело кончится – будет у неё административка или будет у неё уголовка. Хотя на уголовку там не тянуло, потому что по сто двенадцатой я не проходила из-за того, что у меня не было даже элементарно сломанного пальца на ноге, так, ушиб рёбер и без сотрясения.

И Женька не пострадал.

Ничего ей не могло быть за причинение лёгкого вреда здоровью. Мне об этом в лицо сказал полицейский, когда я писала заявление.

И здесь ещё до кучи Александр со своим выяснением отношений.

Как будто мне заняться больше нечем.

Почему они просто от меня не отстанут?

– Слушай, я очень устала. Мне абсолютно неинтересно, как ты собираешься разруливать эту ситуацию. Но я тебе в самый первый раз сказала: я тебе не по зубам. Ты ничего мне не можешь предложить того, чего бы у меня не было у самой.

– А вот просто какая-то банальность – чашку чая налить, вечером ноги растереть, поцелуи, объятия, горячее тело?

– Саш, я в том возрасте, когда уже интересуются душами. – Фыркнула, намекая на то, что реально меня в этой ситуации могло заинтересовать только приложение в виде души, если бы я подрабатывала на полставки дьяволом.

– Мария, ты не пытаешься попробовать. Ты не заинтересована.

– Да, да, ты прав. Я не заинтересована. Поэтому я не понимаю, чего ты ходишь, обиваешь пороги и тратишь деньги на цветы. Кстати, поднимись в офис. У меня там стопочка лежит твоих…

Саша весь скривился, сделался похожим на бешеного волка. Он вскинул верхнюю губу, обнажая клыки, и впился в меня тяжёлым нечитаемым взглядом.

– Сумочку купи.

Обошёл он меня резко и двинулся к своей машине.

На этот раз он был просто на внедорожнике и никакой показухи.

Я фыркнула и зашла в офис.

Когда я вернулась домой, то меня ожидало несколько событий.

Рита ходила, поддерживая поясницу и рассказывая о том, что сегодня днём как-то некомфортно, как-то тянет между ног. Я занервничала настолько, что тихонечко переписывалась с зятем, уточняя, когда же он соизволит с командировки-то приехать. Не хотелось бы, чтобы Рита рожала в одиночестве. Я понимала, что нам ещё ходить недели три как минимум, но все равно состояние нервозное.

Ну, a второе, что меня ожидало, когда причитания по поводу давящей боли между ног закончились, Рита села на диван, запрокинула ноги на боковушку и выдала:

– Тоня куда-то сегодня с Женькой и со Святом уехала. До сих пор не вернулась. Вот так вот, мам.

***

Милые, Катя Истомина приглашает в новинку

- Я раньше думал, что это любовь, а оказалось… показалось, - с насмешкой говорит муж, после того, как я узнала об его измене.

- Ты понимаешь, что она тебе в дочери годится? Не противно? – во мне нет ни ехидства, ни иронии, во мне пустота.

- Какая тебе разница? Чувствам это не помеха, тебе этого не понять, - брезгливо бросает в мою сторону, словно я не достойна нормального обращения.

- Мне жаль тебя, Игорь, очень жаль. Это развод, - душа в себе слезы и горечь обиды, говорю ему, в ответ получая презрительную усмешку.

- Ты просто не заслужила такого, как я, а вот Снежана да, вот и бесишься, что потеряла.

Муж изменил, прошелся по мне катком, растоптал, все отобрал. Но я справилась. Смогла. Вот только через два года прошлое снова постучало в мою дверь, когда любовница мужа позвонила, и решила обсудить свадьбу дочери, о которой я не знала.

ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ