После брака. Любовь со сроком давности.

Глава 28.

Глава 28.

– Валер, мне плевать на то, о чем ты договаривался со своей девкой. Но факт остаётся фактом . Ты кидаешь баб в момент, когда они максимально уязвимы.

– Знаешь, что ? Ты мне здесь нотации не читай. Я вообще то не просто так решил разводиться, а для того, чтобы вернуться к тебе.

– Спасибо! Слава тебе Господи, облагодетельствовал меня. Я же два года жила, не знала, как мне без брака то себя вести. Я ж сидела и молилась тёмными ночами о том, чтобы ты вернулся. Спасибо, спасибо, барин ! – Зло произнесла я и выдохнув, продолжила . – Я тебе не для этого позвонила. Не для того, чтобы объясняться и что-то выяснять. Я тебе звоню для того, что если ты появишься на пороге моей квартиры, знай– тебя ждёт, как минимум полетевшие столовые приборы в грудак. Как максимум– я вызову ментов. Ты здесь чужой человек. Ты не бывший хозяин. Ты не владелец квартиры. Ты мне никто. Приедешь, знай – просидишь ночь в обезьяннике.

– Маша, когда два взрослых человека начинают договариваться– в первую очередь они убирают агрессию.

– Это ты сейчас к чему?

– Это я к тому, что если я позвонил и сказал, что я хочу приехать, значит тебе , как минимум надо все свои загоны немножко притупить. Хотя бы просто для того, чтобы у нас была возможность тихо обо всем договориться.

Я закатила глаза и фыркнула.

– Валер, я не собираюсь с тобой ни о чем договариваться. Меня больше волнует вопрос: что с твоей девкой? В том плане , что я собираюсь на неё писать заявление . По камерам возле подъезда видно, как она меня пихнула.

– Пиши . Мне теперь от этого что?

– Ну не знаю. Она все-таки твоего ребёнка носит.

– Я об этом её не просил! – Рявкнул Валера так громко в трубку, что я чуть было не уронила мобильник. – Я тебе ещё раз повторяю. Я знаю на каком языке ,твою мать, сказать: я её об этом не просил. Мы с ней о таком не договаривались. В нашем договоре было то, что, да хочешь- мы поженимся. Я, как дебил на волнах влюблённости мог себе позволить такое, что взял и расписался . Тупо от того, что, как бы, а чего такого ? Все равно семью не удалось сохранить. Окей, буду жить с этой. Но знаешь, когда влюблённость выветривается из башки ,как-то приходит осознание , что дофига чего не устраивает. Так вот, даже в состоянии влюблённости у нас с ней были чётко оговорённые правила: никаких детей. Это было практически единственным и главным пунктом в нашем с ней договоре . Мне под полтос. У меня взрослый внук. Какие, твою мать, мне дети? Какие дети, Маша? Я своих двух вырастил. Я не собираюсь ещё никого растить. Мне Женька иной раз обходится капец как дорого, когда после его беготни по всем игровым комнатам, я сижу и думаю: то ли у меня давление шандарахнуло, то ли сердце прихватило. Я не в том возрасте. Я конечно понимаю , что я офигеть, как круто выгляжу для своих лет. Но это уже не то. Мне сколько будет, шестьдесят, когда ребёнок пойдёт в школу ? Или как?

Я прикинула , что Валера с математикой не особо, как бы дружил. Потому что цифры явно не сходились.

– То есть, когда ребёнок пойдёт у меня в университет, я что, беззубым ртом буду шамкать на его первых вступительных экзаменах ? Или может быть, когда ребёнок решит жениться или выйти замуж, я что, трясущимися руками должен держать его руки? Ты себе вообще, как это представляешь? Мне, что восемнадцать лет для того, чтобы я разбрасывался спермой направо и налево, Маша? Нет, у нас был единственный пункт договора: никаких беременностей. Баба пошла на это. Она знала, что со мной у неё детей быть не может. Она знала, что она себе покупала безбедную жизнь. Ну, извини, я тоже не последний идиот, который ведётся на красивые глазки. Красивая жизнь возможна только на тот момент, пока меня это устраивает. Но, как только меня это перестало устраивать, а меня это перестало устраивать в момент, когда она стала говорить мне о беременности.

– Вы ещё на днях сидели и ворковали, как голубки.

– А что ты мне предлагаешь? Надо было сразу ей звездюлей выписать? И я с ней не ворковал. Это она цеплялась за меня, как не знаю кто. Потому, что уже подозревала, что меня сорвёт и я пойду подавать на развод.

– Ты не можешь подать на развод.

– Да мне плевать. Законы пишутся для людей людьми. Я как-то выше этого. Если я сказал, что я развожусь, значит, я твою мать, развожусь. Мне плевать во сколько мне это обойдётся. Сам факт, что если я сказал, значит все остальные так и сделали. Так вот, когда я считаю , что если условия договора не соблюдаются, то имею полное право расторгнуть этот договор в одностороннем порядке. Ада знала, на что шла. Она понимала , что не будет у неё со мной детей . Не будет. Но ей было важно выпендриться. Ей было важно укрепиться в позициях. Ну, молодец, что! Пусть идёт, ложится на аборт. Ладно, окей, даже если у меня сейчас дрогнет моё пенсионерское сердце и я вдруг такой, окей, пусть ребёнок остаётся– это не говорит вообще абсолютно ни о чем. Точно также будет развод. Точно также будут алименты исключительно на ребёнка. Но никак не на Аду . По той простой причине, что я с такими партнёрами дела иметь не собираюсь. Если мне вдруг покажется, будто бы меня решают кинуть– я кину первым.

Я тяжело выдохнула .

– А, то есть тебе вернуться к кинутому партнёру нормально?

– Что ты? О чем сейчас? Я что тебя, как-то кинул? Я ,блин, ушёл из брака ещё с меньшим, чем в него входил. Тогда я был беден, как церковная мышь. И что ты хочешь сказать, что я чего-то много забрал? Нет, Машенька. Ты не кинутый партнёр. Ты вполне себе надёжный партнёр . И поверь, глядя на тебя, на то, что ты за два года ни капельки не изменилась, осталась все той же знойной блондинкой – у меня других мыслей не рождается, кроме, как вернуться к тебе. Потому, что влюблённость влюблённостью, а любовь на протяжении двадцати с лишним лет пальцем не затрёшь. И да, это только по первости кажется , что любовница это что-то другое. А по факту все одинаковое. Но тем не менее пенсионерское сердце страдает от того, что потеряло комфорт, потеряло уют, потеряло своё место . Я не хочу. Я нагулялся.

Он произнёс это с таким опломбом, что мне даже стало неловко . Как это так он нагулялся, а я здесь сейчас его в штыки буду воспринимать.

– Ну так раз нагулялся, не разводись. Живи дальше в браке. Тебя же никто не заставляет ещё гулять. Только ко мне не стоит лезть.

– Маш, мне сейчас твои слова о том, что стоит к тебе лезть или не стоит, –зло зарычал Валера в трубку, – как мёртвому припарка! Если я сказал , что я возвращаюсь домой, я возвращаюсь к тебе, значит я возвращаюсь к тебе. Мне плевать. Можешь об меня разбить не один десяток ваз .

– Серьёзно? То есть это твоё пенсионерское сердце выдержит? – Ехидно уточнила я и прикусила губу от злости.

Он спокойно рассуждал о том, что ты партнёр, которого я не кинул.

А что же было тогда, когда он стоял и рассказывал у наших общих знакомых ?

“ Я её люблю сильнее, чем тебя!”

Сердце заломило и прыгнуло к горлу. Я упёрлась ладонью в столешницу и тряхнула волосами.

– Знаешь, что ? Ты смешон, нелеп. Все твои моральные постулаты гнилы. Даже не думай дёрнуться и вернуться. Дело будет исчисляться не десятками ваз, а километрами твоих нервов. Если ты ещё не понял, аттракцион невиданной щедрости по эмоциональным качелям я только открываю. Тебе он не понравится.

***

Милые, у меня сегодня вышла завершенная новинка

— Ни один ребенок, рожденный в нашем браке, не будет наследовать мою фамилию, — слова мужа ударили сильнее плети.

— Неподходящие? — горько уточнила. — Не от племенной женушки рожденные…

Альберт поморщился и цыкнул, намекая, чтобы успокоилась.

Но я не успокоилась.

— Раз я не подхожу великому Богородскому. И дети мои не с серебрянной ложкой, то давай не будем затягивать. Приготовь документы на развод… — шепнула с болью в сердце и прижала к себе новорожденного сына.

Но я ошибалась.

Дело не в этом было.

А в длинноногой блондинке, которую я застала в нашей спальне после выписки из роддома.

Развод был и год после.

Ради сына я выкарабкалась, но бывший муж вдруг посчитал, что достаточно нагулялся и пора вернуться в семью.

— Мой сын, моя кровь, Богородские своих детей не бросают! — рыкнул бывший.

— Так он давно не Богородский. Как и я.

ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ