После брака. Любовь со сроком давности.

Глава 46 .

Глава 46 .

Маша.

Но Тоня приехала с Женькой в районе десяти вечера. Ходила смущённая, с красными щеками и отчаянно прятала от меня взгляд.

Я покачала головой.

– Тонь, хватит.

– Я не знаю, что делать. Я понимаю, что я сейчас могу встать в позу, выкрутить Святу руки, и тогда все будет по-моему.

– А как по-твоему? Как? – Тихо спросила я, наклоняясь над столом и упирая локти в него.

– Так, что семья все равно будет вместе… – Затряслись губы у Тони. – Либо просто без скандалов, нормально поговорить, как у нас сегодня это получилось. Но мне кажется, Свят этого не поймёт. То есть он выкатил такую контрибуцию, что он не имел права со мной разговаривать по-свински и что он очень переживал за меня, но не мог облачить свои переживания в слова. Поэтому все так произошло.

– Тонь, пожалуйста, прекрати. – Тихо попросила я, улыбаясь и опуская глаза. – Ты можешь сделать абсолютно все, что угодно. Если ты любишь Свята, то не надо думать, что тебя кто-то осудит, либо кто-то может подумать о тебе плохо. Вообще не надо об этом думать. Это только твоя семья. Это только твои чувства и только твой муж. Если у тебя внутри все ёкает от того, что ты сейчас не можешь находиться рядом со Святом, то не продолжай себя мучить. Не надо. Ты что думаешь, что я психану, обозлюсь и скажу, что ты дура и вообще не надо со мной больше общаться? Тонь, да ты издеваешься. Я в любом случае буду всегда рядом. Я очень надеялась, что буду всегда рядом с детьми. Правда, только тогда, когда они этого захотят, а не так, чтобы навязываться и навяливаться. Поэтому ты можешь уезжать к нему. Поэтому ты можешь общаться с ним. Поэтому ты можешь просто сесть и поговорить. Поверь, от него не убудет. И тем более не надо оборачиваться и думать о том, что подумают другие. Да ничего не подумают. Я уж тем более.

Я перегнулась через стол, потрогала Тоню за волосы. Провела кончиками пальцев по щеке, а потом потянулась и чмокнула её в щеку.

– Это только твоя жизнь. Не моя. Я плохой пример для подражания. Помни об этом.

Я действительно считала, что я безумно плохой пример для подражания. Может быть, я была неправа. Может быть, где-то я перегибала с Валерой, что ему понадобилась такая, как Ада. Но я была бы хорошим примером, если бы в своём возрасте сидела, воспитывала внука и жила в полной семье. Молилась на мужа и мерила ему артериальное давление. Но, к сожалению, у нас все по-другому сложено.

Поэтому я не пример.

Рита ходила все больше ойкая по поводу того, что потягивает живот. Я нервничала, писала зятю. В итоге добилась от него того, что он двадцать седьмого прилетит рано утром. Я тут же предложила встретить, потому что переживала.

Как-то все равно есть такая граница, когда дети выпускаются во взрослую жизнь, ты снимаешь с себя очень много ответственности. Например, теперь ответственность за Риту лежала на её супруге. Это не говорит о том, что я не помогу, не приду на помощь и как-то проигнорирую боль своей дочери. Но просто я понимала, что я в этом моменте более слабое звено, нежели супруг.

Узнав, что муж возвращается, Рита охать перестала и только тяжело вздыхала.

– А чего от тебя отец хотел? – Спросила она между делом.

Я пожала плечами.

– Какое-то дочернее предприятие открыть. Что-то в этом роде. Как я поняла, он просто ничего не хочет оформлять, пока он в браке.

Рита посмотрела на меня исподлобья.

Я поджала губы.

– Он будет расходиться.

– Безумно рада за него. – Произнесла сквозь зубы и, закончив пить чай, перехватила Женьку и направилась в сторону коридора.

Тоне тяжело было ещё передвигаться, а Свят сегодня был занят утром с переговорами.

Поэтому Женьку закинув в садик, я приехала на работу и, наплевав на все, отменила все встречи и направилась в торговый центр для того, чтобы закупить подарки к праздникам.

Дети такие дети, и плевать, сколько им лет.

Я прошарилась по бутикам с одеждой, со сладкими подарками, с текстилем порядка шести часов. Устала, как собака.

И когда села в машину, ощутила, что ребра опять сдавливает, но подумала, что это достаточная цена за мои побегушки. Но только почему-то домой я не поехала. Свернула в центре в небольшой закуток между домами и, взяв одну сумочку, прошла на главную площадь, которая сейчас была загромождена ярмарочными лотками.

Глинтвейн, имбирные пряники в сахарной глазури, иллюминация новогодняя, запах маленьких хлопушек и где-то отдалённо звон бубенцов на санках. Ряженый дед мороз каждый год в здесь устраивал своё тайное местечко, работал не покладая рук.

Я взяла большую порцию какао и пошла вдоль лотков до небольшого сквера. Сидела долго, пока ноги не замёрзли.

Вспоминала о том, как в один год мы с Валерой точно так же закупая подарки детям, просто вырвались и пили кофе в этом скверике с блинами. Он хохотал, запрокидывал голову. Говорил о том, что это явно не наш последний год.

Нет, это был не последний год.

Была ещё вереница следом.

А сейчас я сидела одна с простым кофе, без блинов и самое что ни на есть дурацкое и болезненное…

Твою мать, без него…

***

Милые, Дарина Королева приглашает в завершенную новинку

— Ты когда-нибудь меня любил?

— Нет, — спокойно, без эмоций отвечает муж. — Ты просто была репетицией… Пока я ждал, что она разведётся и снова вернётся ко мне.

Пауза.

— Валерия… Её зовут.

Смотрю на него и не могу поверить.

— Ты серьезно? Поэтому ты женился на мне? Меня зовут так, как звали твою бывшую?!

— Я хотел, чтобы хоть что-то напоминало мне о ней…

Слезы хлынули из глаз.

Я смотрю на его профиль. На кольцо на пальце. На руки, которые я держала в реанимации, когда никто не верил, а я боролась до последнего.

И понимаю — я была временной.

— Останови машину.

— Лер, давай дома поговорим…

— Останови. Машину. Сейчас же!

Он тормозит на обочине. Я выхожу. Иду по зимней трассе в тонкой куртке. Снег бьёт в лицо.

— Лера! Ты куда?! Замёрзнешь!

— Я уже замёрзла, — кричу, не оборачиваясь. — Десять лет назад. Когда полюбила тебя. Но ты не знаешь одного! Из холода рождается алмаз. И однажды я засияю так, что ты будешь жалеть…

ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ