После брака. Любовь со сроком давности.

Глава 41.

Глава 41.

Маша.

Саша резко дёрнулся ко мне, перехватил меня за талию и со всей силы прижал к спине, заламывая руку мне за спину.

– Знаешь, что? Ты, если здесь решила в госпожу поиграть, то тут мимо. Имею женщин я, а не они меня. Надеюсь, ты поняла?

– Вот видишь, мы с тобой одинаковые. Тогда зачем ты ко мне лезешь?

– А затем, что ты врёшь и ты прекрасно сможешь быть послушной кошкой, если я того захочу.

– Пусти, – зло произнесла я, оттолкнулась от стены.

Я развернулась к Александру, вскинула бровь и надменно прошлась по недовольному лицу взглядом.

– Если тебе кажется, что ты можешь меня прогнуть – ищи другую. Я ни перед кем прогибаться не собираюсь. Я слишком выросла для этого. По моим правилам играть не хочешь, это твоё желание и твой выбор.

Я развернулась, дошла до прихожей и подхватила свою тонкую куртку и взмахнула рукой. Хотела, конечно, сделать “чао-чао”, но в итоге получилось не совсем удачно.

Саша, поняв, какой жест я ему показала, взмахнул рукой, сшибая со столика фрукты.

– У тебя по-прежнему есть вариант согласиться на мои условия, – зло произнесла я, прежде чем выйти из номера.

Но, поскольку Александр рыкнул, я пожала плечами и захлопнула дверь. Медленно прошла до лифта.

Спустилась, вышла из “Нестерова” и села в машину.

Трясло.

Трясло настолько сильно, что зуб на зуб не попадал. Если он надеялся, что просто возьмёт себе образчик приятной девочки, только с небольшой модификацией в виде возраста, то он ошибался. Не будет такого. Я уже одному мужчине верила и с меня этого достаточно. Второй раз я не переживу подобной ситуации.

Я завела тачку и под снегопадом поехала домой. Мобильник то и дело вибрировал. Писала Рита, уточняла, как моё свидание.

Дочка очень обрадовалась тому, что я куда-то выбралась. Ей казалось, что это правильно. А я даже рассказать сейчас ничего не могла.

Поэтому, когда приехала домой, объяснила, что такое себе, как бы свидание, ничего особенного. Вскоре скрылась за дверью своей спальни. Рита ходила и вздыхала. Тоня написала, что её завтра уже отпускают из больницы. Я улыбнулась, пообещала, что приеду и заберу.

От Валеры не было никаких сообщений. Хотя я понимала, что в случае чего звонить он будет либо Тоне, либо Святу, но никак не мне. Но все равно переживала, как там Женька. Не оттого, что не доверяла бывшему мужу, а оттого, что всякое может случиться.

Рано утром собралась на работу. Перепутала дни, когда мы должны были писать подкасты. Психанула, уехала обратно домой. Закидалась таблетками и почувствовала, что вот-вот помру.

Но нет, после обеда поехала за Тоней. Забрали Женю.

– Ты так с ним не разговариваешь? – спросила я, когда разместила Женьку в детском кресле.

Тоня пожала плечами.

– Но он же ничего не говорит. Приходит и молчит. Хоть бы слово произнёс. Я же не знаю, о чем он думает. – Тоня покачала головой и, улыбнувшись сыну, пристегнула ремень безопасности.

Мы добрались до дома. Тоне было дискомфортно и надо колоть обезболивающее. Надо контролировать гормональный фон. Поэтому через пару дней она поехала сдавать заново анализы, а я как раз во вторник намылилась и отправилась записывать подкаст.

Нервы были ни к черту. Ещё эта новогодняя суета стала начинаться, отчего город был просто похоронен в пробках. От дома до работы я теперь доезжала не за привычные полчаса с учётом того-то, что я могла постоять на светофорах, заехать в кафешку за кофе. Теперь мой путь был примерно равен часу и это с учётом того, что я везде опаздывала.

Женька ходил как сомнамбула, пытаясь узнать, почему они не возвращаются домой. Тоня объясняла, что все пока сложно и она пока болеет, чтобы папу не напрягать. Женя всем нутром чуял, что что-то не то и сомневался.

В среду Рита куда-то намылилась. Причём так собрано и точно, что как будто бы не была накануне родов. Я посмотрела на дочь и заметила ворчливо:

– А чего это ты такая деловая?

– Надо съездить домой. Забрать кое-какие вещи. Заскочить в несколько мест. И плюс, если ты меня чуть попозже, часа в четыре поймаешь, где-нибудь в городе, можно было бы съездить за новогодними подарками.

Я пожала плечами.

То Рита по несколько дней не выходила из дома, то прям весь день себе расписала. Было странно.

Но я, согласившись, кивнула.

Вместо того, чтобы заниматься весь день работой, я просто сидела в своём кабинете, разложив кресло и вытянув ноги. Казалось, что только так меня настигает спокойствие. А вот корзинка с баблом до сих пор стояла. Теперь она переместилась в дальний угол за небольшой стеллаж. Когда мне это зрелище надоело, я, фыркнув, попросила ассистентку все это собрать, купюры сложить и корзинку куда-нибудь припрятать.

Дочка позвонила ближе к пяти вечера, сказала, что она скоро окажется в торговом центре “Ультра” и чтобы я подъезжала, тогда мы с ней сможем прогуляться и всем подарки купить.

Когда я приехала и запарковалась на подземной парковке, то ощутила, что снова вот эта ностальгия потерянного новогоднего настроения навалилась со всех сторон.

Вот какого черта?

Вот ещё пару лет назад все было по-другому. Было так, что я ходила, рассуждала о том, что родителям надо сделать подарки и вообще, может быть, куда-то выбраться на новогодние праздники, лыжную экипировку новую взять, сноуборд Святу подарить. А сейчас все шло через одно место.

Я поднялась на второй этаж торгового центра и заозиралась по сторонам, ища Риту. Рита нашлась в отделе с детскими вещами, а рядом стоя, придерживая её за локоть, был Валера.

– Здравствуй, – произнесла я и, шагнув вперёд, поцеловала дочь.

– Здравствуй, Маш. – Произнёс ровно бывший муж и, улыбнувшись, заметил: – Ну, поскольку я теперь здесь лишний, то я откланяюсь.

Он приобнял Риту. Она закатила глаза, намекая на то, что эти слюнявые объятия ей явно не нужны.

Но я заметила такой момент: а обручальное кольцо он куда дел?

***

Милые, Софа Вирго приглашает в новинку

- Мне нужен ребенок, но родишь его не ты, - заявляет муж, подавая мне очередную игрушку на елку. - У меня отношения с другой женщиной. Она ждет от меня ребенка.

- Что? – сердце замирает от ужаса, и дрожь пробивает все тело.

- Ты воспитаешь этого ребенка, а она просто родит. Я хочу, чтобы ты сделала работу над ошибками, - так спокойно диктует, что делать, а меня передергивает от его слов.

- Стесняюсь спросить, что будет делать она? – с надрывом спрашиваю, не веря в то, что он говорит.

- Пока ты будешь воспитывать нашего ребенка, она будет продолжать радовать меня, ведь мне с ней лучше, чем с тобой.

Двадцать пять лет вместе, и муж заявил, что у него нет наследника его дела, что все наши трое детей черновики, ни на что неспособные и не годные. Вот только я не стану воспитывать его ребенка от другой, я буду бороться за свою свободу, чего бы мне это не стоило.

ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ