Глава 9.
Желание бросить трубку было настолько непреодолимым, что мне пришлось, стиснув зубы, все-таки удержать себя. И я тихо произнесла :
– Все я поняла. Я взращиваю горе в своей жизни. Поэтому я тебя услышала и не буду дальше докучать.
– Мам. – Зло выдохнул Свят, понимая , что я не то, чтобы обиделась, а просто поставила границу, которую не надо переходить.
– Не мамкай мне здесь. Ты прежде, чем меня судить, подумай о том, что каждый раз обесцененные эмоции и чувства твоих близких ни к чему хорошему не приведут. Женю надо сегодня забрать?
– Мам, ну пожалуйста, не надо упираться и не надо..
– Женю надо сегодня забрать? – Строго произнесла я, понимая , что вся эта история меня доконает.
– Он до трех в садике. А потом у него в пять занятия в игровом клубе на батутах. То есть надо…
– Хорошо, я тебя услышала. Надеюсь, сегодня мне не окажет честь твой отец и не заявится снова.
Я положила трубку, не став ничего объяснять сыну. Не маленький, сам все поймёт.
А вот то, что он так нахально и по глупому попытался поставить меня на место... Ну, это его право. В конце концов, на что я надеялась, когда поняла тот момент, что Свят общается с отцом?
Вот, вот эти последствия общения– обосрали, обесценили и сказали , что сама дура!
Отлично!
Приехав на работу, у меня было несколько очень важных встреч– искали хорошего финансиста и управляющего. Первой приехала девушка на собеседование.
Я занималась, как раз тем, что подбирала для многих компаний надёжный персонал, либо я просто этот персонал перекупала. Умение наладить процессы и возвести необходимые качества кандидата в абсолют, делали меня одной из лучших агентов по подбору персонала.
С девушкой мне не понравилось. Она сидела, расковыривала заусеницы. Боялась что-либо сказать. Она не сможет руководить ни одним предприятием и явно не задержится на той или иной работе. Понятно, почему у неё прайс начинается от ста пятидесяти тысяч. Но попытка не пытка.
Следующим приехал молодой человек, у которого был очень хороший, длинный послужной список. Ярким пунктом, за который я зацепилась– должность топ-менеджера в одной из зарубежных компаний. Молодой человек был приятнее. Я действительно оставила его на второй этап собеседования, который проведётся завтра.
Третий кандидат– женщина в годах. Наверное чуть старше меня. Но при этом имеющая такие знания, что могла быть настоящим алмазом, если бы она ещё умудрялась идти в ногу со временем.
И так выходило, что ни один из кандидатов мне сильно не запал в душу и пришлось работать только с молодым человеком. Но я продолжила рассылать предложения и сунулась в одну из компаний. Я понимала, что это дочернее предприятие Третьякова, но все-таки закинула рассылку его управляющим. Да, некрасиво. Но мне нужен был специалист, а Третьяков себе нового найдёт.
После обеда позвонила мама. Я знала, что в нашей семье такая ситуация, что кто первый нажаловался, тот и прав.
Я тяжело вздохнула и приняла вызов.
– Привет родная. – выдохнула мать.
Я покачала головой.
– Привет. Как твоё здоровье, мам? – Уточнила я, зная, что вполне возможно, Аля могла наплевать на все и просто вывалить на голову матери нелицеприятную правду.
– Да ничего. Все нормально. Я просто…
– Ты просто разговаривала с Алей. – Договорила я за неё.
– Да Марусь. Я тебе позвонила не для того, чтобы читать нотации и рассказывать о том, что ты должна принять всю ситуацию такой, какая она есть. Поступи мудрее, как ты обычно любишь это делать. Приедь на эти крестины и сама поговори с батюшкой о том, что вы с Валериком бывший муж и жена. Вам батюшка запретит быть крёстными. Вот считай и волки сыты, и овцы целы.
Мама предлагала вариант безкровный и достаточно лайтовый.
– Да, мам. Я знаю , что можно так поступить. А ещё можно поступить так, что я просто приеду, но в момент, когда позовут крёстную, просто никуда не двинусь. В деле крестин мальчика самое важное, чтобы был крестный отец. Но, если уж Аля решила выбрать на эту роль Валерия, кто я такая, чтобы ей что-то советовать? Сама понимаешь.
– Маш, я не прошу тебя делать так, чтобы Аля осталась всем довольна. Я просто тебе говорю , что ты можешь поступить умнее. Ты же понимаешь , что у неё это все не от хорошей жизни?
Я тяжело вздохнула.
– Мам, я все это понимаю. Но и таким свинством заниматься тоже не самое хорошее.
– Ну, как знаешь. Я в принципе тебе все, что могла сказать, сказала. Дальше уж решай сама. Здесь дело такое– личное. И поэтому сама понимаешь.
– Да мам, понимаю.
Поговорив с матерью, я отправилась за Женькой. Но когда приехала в группу, воспитательница развела руками.
– Так мама его забрала.
Я поняла, что совсем запуталась в этом хитросплетении интриг и напрямую набрала Тоню. Не стала переписываться, не стала ждать её ответов, а сразу набрала жену сына.
– Родная привет. – Выдохнула я, сидя в машине.
– Да, здравствуйте, мама.
Она называла меня мамой, но обращалась ко мне на “вы”.
– А у вас все в порядке? Что за перестановки? И хоть бы предупредили, а то я с работы уехала.
Тоня тяжело задышала в трубку.
– Мам, мне очень стыдно , что вы попали в такую ситуацию. Если честно, я была не в курсе , что вы должны были забрать Женьку.
Я тяжело вздохнула.
Походу у Свята мозги стекли в одно место.
– Ну понятно, понятно. – Тихо произнесла я. – Просто я не совсем могу объяснить сама себе, как так происходит , что ты вчера была в больнице, а сегодня ты сорвалась и поехала забирать Женю. Что у вас там вообще происходит? Какие тайны мадридского двора?
Я не старалась надавить на Тоню, потому что понимала, что я свекровь и мне никогда не хотелось быть кем-то таким карикатурным и вечно сующим нос не в свои дела.
– Я вообще не знаю, зачем Свят вас вчера просил, когда я сказала , что отменю обследование, и все на этом.
– Нет, ты мне объясни просто, как так у вас получилось , что вы между собой не можете договориться и решить, что с ребёнком?
Повисло такое молчание , что у меня сердце противно сжалось. Я ощутила примерно тоже самое, что и было тогда с Валерой , какое-то предчувствие опасности.
– Да, договориться мы с ним по объективным причинам, если честно не можем. И я уверена , что он меня по голове не погладит за то, как сегодня развернулась ситуация. Но… Но у нас не все с ним хорошо. Мы… Мы взяли тайм аут. Понимаете? Мы не живём вместе.