После брака. Любовь со сроком давности.

Глава 49.

Глава 49.

Маша.

– Мы поедем, – тихо сказала Тоня, за несколько дней до нового года.

– Конечно. – Мягко улыбнулась я.

– Мы пока ничего не решили, но Свят сказал, что если нам понадобится, то лучше он съедет. Я не хочу, чтобы Женька в этот новый год был без отца.

– Тебе не надо оправдываться. – Честно сказала я Тонечке и вздохнула. – Серьёзно. Тебе не надо оправдываться. Я прекрасно тебя понимаю.

– Мне кажется, что нет. – Выдохнула невестка, шмыгая носом. – Вы же…

– Я и ты это две разные истории. У тебя муж не изменял. У тебя муж попросту дурак, а это разные вещи. У меня тоже дурак – от осинки не родятся апельсинки. Но есть некоторые вещи, которые наверное невозможно простить. Даже если любишь. – Я опустила глаза, чтобы скрыть в них грусть. – К сожалению, даже если любишь.

И мысленно добавила про себя: даже если до сих пор и, несмотря на измену, любишь.

Просыпаешься ночью, не чувствуешь его рядом и начинаешь паниковать, потому что считаешь, будто бы потеряла что-то безумно ценное. Такое, как сердце.

И нет, по большому счёту у меня давно все достаточно хорошо переболело. Просто вот последние события разбередили душу. Саша этот– не пришей кобыле хвост, который то появлялся, то исчезал, заставляя меня раздражаться. Валера, который открыл все карты и прямым текстом сказал, что ему хочется вернуться. Все это добивало. Все это давило.

Я , если честно, была больше шокирована от того, что происходило, нежели чем испытывала какую-то боль оттого, что до сих пор любила. А ничего с этой любовью сделать не могла.

– Но поверь, есть вещи, которые можно не простить, а принять. К сожалению, иногда есть вещи, которые просто не объяснить ничем. Как бы я не пыталась себя уговорить, как бы я не пыталась прийти к выводу о том, что в нашем браке было что-то не так, я все равно считаю , что здесь не ошибка, а умысел.

– Мне казалось, вы будете меня осуждать.

– За что девочка моя? – Вздохнула, улыбаясь. – Как можно осуждать за то, что ты совершаешь собственный выбор? В этом, мне кажется, вся ценность такого понятия, как родители. Они принимают тебя любым. Даже видя то, что ты совершаешь откровенную глупость, они все равно принимают. Потому что это нормально. Но ненормально продавливать. Я же принимаю Свята таким, какой он есть. Мне абсолютно не важно сейчас, что он нормально перед тобой не извинился. Мне абсолютно не важно, что он мне наговорил гадостей. Но вот такой вот он. У меня родительская любовь– это принятие. Так, что не забивай себе голову тем, что я тебя могла бы осудить. Нет, я тебя понимаю.

Свят приехал после обеда. Стоял, как дурак в прихожей, не желая проходить. Рита несколько раз его подколола на тему того, что настоящие, горячие, властные перцы не занимаются такими глупостями, как поздороваться с родственниками. Но Свят буркнул что-то недовольное и стоял до тех пор, пока Тоня с Женькой не собрались.

Я не знала, чего выгадывает сын. Я не знала, зачем он даже сейчас противится и злится.

Ну, ты приди по-человечески. Ты объясни все. Понятно же , что мать не изверг.

Но нет, это был Свят.

Поэтому я махнула рукой, поцеловала Женьку, поцеловала Тоню.

И когда Свят понял, что к нему я не приближаюсь, он вздохнул и тихо произнёс:

– Тонь, ты иди с Женькой в машину. Я сейчас.

Тоня ещё раз поцеловала меня.

А когда мы остались в прихожей со Святом, он тяжело вздохнул.

– Я не должен был. Прости.

– Не надо передо мной извиняться, малыш. – Тихо произнесла я. – Это твоя семья. Это твой ребёнок. Это твоя жена. Только тебе за них нести ответственность. А не мне. Если ты считаешь, что это нормально в семье, когда самый сильный может заставлять слабых бояться или того хуже, страдать– твоё право. Ну и знай то, что моё право, что в такой момент я могу не выдержать.

– Просто прости меня за то, что я не могу терпеть никакую конкуренцию только от того, что не уверен в себе.

– А почему ты не уверен в себе? – Спросила тихо.

– Потому, что у меня папа самый лучший рекламный агент в городе. Мама ого-го какая… А я, знаешь, такой, всю жизнь тихонечко сидел и ссался оттого, что я могу облажаться, либо не оправдать надежд. – Честно признался Свят…

– Никто на тебя никогда никаких надежд не накладывал тупо от того, что ты должен жить свою жизнь, а не нашу.

Но Свят не согласился. Дернул подбородком.

– В любом случае– прости. Я не имел права вообще ничего говорить по поводу твоего брака с отцом. Я не имел права ничего говорить тебе по поводу того, что меня не устраивает такой характер. Я повёл себя, как маленький ребёнок, надеясь на то, что чем громче закричу, тем сильнее будут успокаивать. Но я не должен был, мам. Я правда, понимаю, что все это некрасиво и глупо с моей стороны.

– Я рада, что ты это понимаешь. – Вдохнула и сделала шаг вперёд к сыну.

Ни одна мать не желает своему ребёнку какого-то горя, боли, разочарования. Любая мать желает, чтобы её ребёнок был самым счастливым. Я тоже желала.

– Только, пожалуйста, она тебя очень сильно любит. Пожалуйста, Свят, не делай ей больно.

Я вздохнула, привстала на носочки, чтобы дотянуться до этой оглобли и вцепилась в ворот его куртки. Я потянула на себя, желая поцеловать, но Свят своими лапищами сгробастал меня в объятия, уткнулся носом мне в макушку.

– Прости, пожалуйста. Я не хотел, чтобы все так получилось. Я не должен был говорить, что понимаю отца, потому что он сам себя не понимает. Прости меня, пожалуйста, мам.

***

Милые, Дарина Королева приглашает в новинку

— Новый год ты встретишь без меня. Срочная деловая встреча.

Сообщает муж по телефону, резко отменяя наше романтическое путешествие.

И убеждает меня, что для него я — самое важное, что он любит меня, что командировка — просто временная разлука.

А через день я стою в банкетном зале роскошного отеля и смотрю, как он опускается на колено перед другой…

Целует прямо на сцене. На моих глазах.

— Я хотел жить на два фронта. Чтобы ты никогда не узнала.

Вытираю слёзы, но они текут снова — горячие, бесконечные, убивающие.

— Как ты мог, Ринат, как ты мог?!

— У нас будет ребёнок. В ту ночь я не смог устоять... Но это ничего не меняет между нами. Развод не дам.

— Кто она?! Кто эта брюнетка? Отвечай, Варламов! Отвечай!!!

Он молчит секунду. Его взгляд — ледяной, пустой — скользит сквозь меня к той, что возвышается на сцене, усыпанная бриллиантами.

— Женщина, о которой я никогда тебе не рассказывал. Как и о том, что я уже однажды был женат. Женщина, которую я любил всегда! Моя бывшая жена.

ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ