После брака. Любовь со сроком давности.

Глава 3

Глава 3

Начало декабря. 2025 год.

— Марусь, ты не переживай, крестильный набор…

— Да, я помню, — тихо ответила я, переходя из гостиной в коридор. — Крестильный набор я уже купила. Он лежит у меня, как и маленький крестик.

Аля, моя младшая сестрёнка, сейчас была в состоянии курочки наседки из-за того, что собирались с мужем крестить сына.

Первого. Позднего.

— Прости, я просто очень сильно переживаю, — выдохнула сестрёнка, и я кивнула сама себе.

— Понимаю.

За последние два года у меня не так было много событий, которые имели какую-то важную семейную ценность. Я не скажу, что у меня все было плохо, но и хорошим назвать моё состояние тоже нельзя было.

После ухода Валеры жизнь как будто бы застыла в снежинке, в маленькой льдинке. Нет, я по-прежнему продолжала работать, общаться с детьми, ездить к родителям. И даже участвовать в какой-никакой, но жизни, семьи, но, наверное, внутри души, я подозревала, что делала, это по инерции. И окружающие, скорее всего, это замечали, поэтому Аля тридцать три раза перезвонила и спросила по поводу крестин, которые будут на днях.

Я не раздражалась.

Я понимала, что это единственный вариант общения со мной на данный момент. Я не скажу, что я рвала на себе волосы после развода, я не скажу, что билась в истерике, как это было все больно…

Равнодушный жёлтый свет по всей квартире, оставшиеся его вещи, которые я буквально в первую неделю после моего искового в суд, собрала в коробки, в контейнеры и выставила в коридор…

Когда дети узнали, а дети узнали рано, потому что не было смысла от них что-либо скрывать. Взрослые все-таки. Свят пришёл в немой ужас.

— Мам, да подумаешь, ушёл и ушёл, ещё вернётся, приползёт.

Я смотрела на старшего и качала головой, как будто бы он не знал своего отца. Если уж Валера решился на такую рокировку между женой и любовницей, то однозначно ничего исправлять он не будет, да и никогда бы я не приняла человека после другой.

Я испытывала чувство омерзения к себе, когда на меня накатывали мысли о том, что я прикасалась губами к его телу, которое уже не принадлежало мне, я любила его, дышала им, а по факту собирала с его кожи её прикосновения и поцелуи.

Мерзко, аж до тошноты.

И каждый раз, когда эти мысли накатывали, практически всегда все заканчивалось рвотой.

А ещё я ненавидела себя, потому что винила. Это очень расхожее мнение о том, что винят любовницу. Нет, в глубине души сидит такой червячок под названием сомнение, который, проворачиваясь, шепчет: « это ты была какой-то не такой, поэтому он ушёл, это ты была слишком домашней, а может быть, не слишком романтичной. А вообще, знаешь, мне всегда казалось, что ты бревно в постели».

Вот такие мысли посещали меня, и от этого я себя ненавидела.

Я же вменяемый человек. Я понимала, что я не виновата никак.

Дочь по поводу развода не смогла ничего внятного сказать.

— Я думаю, папа... Папа просто поступил по-свински, — тихо выдала Рита и шмыгнула носом.

Что сын, что дочь на тот момент уже были в браке, старший ребёнок у меня женился в возрасте двадцати лет. На одной из своих одногруппниц, а Рита вышла замуж за молодого человека старше себя. Не закончив учиться она просто сказала, что это её судьба, она так чувствует.

Когда-то, много лет тому назад на студенческой встрече я тоже почувствовала, что рядом моя судьба.

Валера стоял в компании таких же, как он, весёлых и безбашенных парней. Собрались у Аксёновой в её комнате, единственной, которая была на этаже для семейных пар. Но Аксёнова туда попала из-за того, что смогла договориться с комендантом. И вот собрались у неё, и мне казалось весь вечер, что на мне постоянно лежал взгляд холодных глаз.

Я смущалась и, когда пошла в свою комнату, меня на лестничной клетке дёрнули за руку.

— Я так и не успел узнать, как тебя зовут.

— Маша… — Шепнула я, поправляя на себе платье, делала это от того, что смущалась, и понимала, что краснею, словно мак.

— А меня Валера. Валера Третьяков, будущий бизнесмен, воротила города.

Я тогда хохотнула.

— Не веришь? — Уточнил Валера и склонил голову к плечу, провёл языком по верхней губе, и, мне кажется, в тот момент я поняла, что пропала.— Я тебе обещаю, что фамилия будет звенеть получше, чем все колокола.

— Ну, расскажешь, когда начнёт звонить эта фамилия, — кокетливо шепнула я, разворачиваясь к лестнице, а он снова перехватил меня за руку.

— Сама увидишь.

Он долго пристально смотрел мне в глаза, стоял на ступеньку выше, и поэтому мне приходилось поднимать лицо. А он усмехнулся и пожал плечами.

— Сама увидишь, рядом ведь будешь, женой моей.

— Глупости, — фыркнула я и, развернувшись, припустила по лестнице.

Не знала тогда, что судьба. И все то, как у нас дальше складывалась жизнь не было глупостью. А было чем-то нереальным и одновременно сказочным. Потому что женились быстро. Прям до нового года. И уже потом мы переехали на этаж Аксёновой, как семейная пара. Мои родители жили в ста километрах от города, и поэтому в любом случае я поселилась тогда в общежитии, а у Валеры.

А у Валеры были свои причины на то, чтобы так поступить. Он не жил никогда в общежитии, со мной переехал туда. Потому что с родителями никому не хотелось всю молодость просидеть, и мы же самостоятельные уже тогда были, молодые, самостоятельные студенты, учились и оба подрабатывали. Я на рынке торговала сапогами. А Валера устроился перевозчиком с одну из фирм, которые привозили много техники из-за рубежа.

Я тогда была уверена, что это моя судьба, и я правильно чувствую.

А оказалось нет, но ничего рассказывать своей дочери о таком я никогда не планировала. Поэтому, когда она выходила замуж, я искренне радовалась ведь тогда я ещё была в браке, и когда Свят женился, мы с Валерой тоже искренне радовались.

Я вздохнула, положила трубку и, переключив внимание на несколько рабочих вопросов, задумалась о том, успею ли я все это сделать до вечера.

Успела.

Тяжесть в груди сидела такая, что казалось сердце не выдержит. Мне было пусто и одиноко, мне было тяжело, дети выросли, давно уже съехали от нас. И поэтому, когда ушёл Валера , я оказалась одна. Нет, ко мне привозили внука. И младшая дочка вот-вот должна была родить, все-таки седьмой месяц. Но состояние пустоты в душе ничто пока не изменило. Я не думала, что это произойдёт очень быстро,но…

С учётом того, что любила я слишком сильно Валеру, мне было очень больно, что он сундуке своего ледяного сердца закрыл все, что было светлое между нами, закрыл, а потом выбросил.

Ближе к вечеру, когда становилось горько и невыносимо, я выбиралась из дома. И долго гуляла по улицам проспекта, чтобы проветрить голову. Я не жаловалась на свою жизнь, она была хорошей. Когда я зашла домой, мобильный разразился трелью входящего вызова.

Той самой мелодии, которая стояла на одном только контакте.

Номер Валеры сиял так сильно, что ослеплял.

— Привет, — холодно произнёс бывший муж впервые за несколько лет развода. И произнёс он это тем самым родным, знакомым голосом.

Будь я немного сентиментальней, я бы сказала, что я по этому голосу скучала, и много холодных ночей мечтала его услышать.

А ещё я считала эти ночи.

Как момент того, что чудо не случилось.

Валера не позвонил. Слава богу.

— Как у тебя дела?

Я не знала, зачем сейчас необходим был звонок, и планировала тут же бросить трубку, но от его тембра мне стало не по себе. И снова чёртова тошнота подступила к горлу.

— Я, если честно, устал ждать, когда ты меня наберёшь.

Он это говорил так легко, так искренне, что я как будто бы ощущала, что он снова мой, подкалывает и смеётся, как обычно.

Только он теперь чужой, навсегда чужой.

Навсегда бывший.

— Я тут так прикинул мы с тобой встретимся на крестинах.

Холодный пот пробежал по спине.

Я туго сглотнула, приоткрыла рот, пытаясь уточнить, что он имел ввиду.

Я верила своей сестре и не подозревала, что она может настолько по-свински обойтись со мной, чтобы пригласить на праздник своего сына, моего бывшего мужа.

— Ты моей кумой станешь, считай, что женой.

И тут меня накрыло: злость и ярость шарахнулась по организму и забилась в голове.

— Не говори такого мне, — надсаженный мой хрипловатый голос с мороза, а ещё с паники. — Я тебе чужая. У тебя теперь другая жена законная.

Звонкий задорный смех раздался на том конце провода, и Валера выдал:

— Ада у меня дрессированная. В отличие от тебя. Не побежит из-за ерунды подавать на развод.

***

Милые, добро пожаловать в новую историю измены, развода и времени после.

После того как бывший муж женился на любовнице.

После того, как пережиты первые слезы горя.

После того, как пришло осознание — любовь после развода имеет срок давности, почти как годности.

Я не знаю как история повернет. Не могу спрогнозировать чей будет ХЭ, но я была бы очень благодарна вашей поддержке и желанию пообщаться)

Люблю и обнимаю, ваша Аня, а чтобы вы не скучали пока я пишу новую главу, сегодня предлагаю историю со скидкой про Тасю, Руса и маленького мальчика Ванечку. История бестселлер. Провокация в каждой главе. Маленькие ножки в тонких носочках бегущие по сырому асфальту за той, которую предали.

ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ