После неё

Глава 19

Она

Tolerate it

Балтимор, октябрь 2022

Мои двоюродные сёстры продолжали смотреть на меня с недоверием, а я разглядывала совершенство клубничного замороженного дайкири, который мне только что подали.

— Где именно ты похоронила дядю Альфреда? — спросила Пёрпл.

— Нигде, я его не убивала.

Уайт прижала руку к области сердца.

— Как он забыл дать тебе тот номер телефона? Твоя любовь разбилась о такую несправедливую стену...

— Тот, кто заслуживает того, чтобы его разбили, — это её отец, — поправила её сестра.

— Ты можешь не быть такой чрезмерной, Пёрпл?

— Может, сменим тему? — предложила я.

— Еб*ть! — При этом вульгарном восклицании невозможно было не посмотреть на Уайт с изумлением. — Да, я сказала это слово! У тебя было разбито сердце, и, судя по всему, у него тоже, и если бы не обычная рассеянность дяди Альфреда, вы с Бо были бы уже вместе, возможно, женаты и с детьми.

— А вот сейчас преувеличиваешь ты, Уайт! Она осталась в Мэриленде, он уехал из Канзаса в Мичиганский университет, где стал самым известным ресивером в студенческой лиге. На него полился дождь не из воды, а кисок, и уберечь своего парня от влаги, когда находишься в нескольких часах полёта, никому не под силу. Так что они всё равно не были бы вместе всё это время.

— Спасибо, Пёрпл, всегда приятно полагаться на твой реалистичный взгляд на жизнь. — Я сделала большой глоток коктейля, надеясь, что алкоголь обезболит все эти мысли.

— В любом случае, какая у нас надежда на это своеобразное перемирие? Вы будете только друзьями, коллеги, и всё, он снова посмотрит на тебя влюблёнными глазами и баста, — продолжила Пёрпл.

— Не знаю, я правда не знаю. Возможно, мы строим целую серию воздушных замков, так что я бы хотела оставаться конкретной и сосредоточиться на своей работе и на том, чтобы лучше узнать Элвуда Эверли.

— У него до сих пор есть веснушки? — спросила Уайт, прерывая меня.

— У Элвуда?

— Нет же! Мне плевать на твоего нового маленького друга, я говорю о Бо!

— Э… веснушки?

— Да, веснушки. Они делали его таким милым! Когда он тренировался и потные волосы падали ему на лоб, а потом он краснел и молча смотрел на тебя!

— По-моему, ты была в него влюблена.

— Все в него влюблялись, единственная, кто не влюбилась это Пёрпл.

— Ты права, я мечтала, чтобы меня похитил профессор Кэмпбелл с его бицепсами, чтобы я могла понять, что такое стокгольмский синдром.

— В двенадцать лет ты мечтала о похищении? — спросила я, и она кивнула, улыбаясь. — И ты фантазировала о бицепсах нашего учителя английского...

— Не судите меня, мои мысли всегда были сложнее ваших!

Уайт покачала головой, ничуть не удивляясь.

— Ты имеешь в виду извращённые, а не сложные.

— Сложные, я сказала сложные. Пока вы думали о Бо Бакере и его веснушках, я размышляла о том, что влечёт за собой похищение без юридических последствий. Знаешь ли ты, что похищение детей — это федеральное преступление?

Я сделала ещё один глоток дайкири и махнула Джо.

— Начинай делать ещё один!

На следующее утро я проснулась с похмельем от нескольких коктейлей, поэтому предупредила Элвуда, что пропущу тренировку, и даже приехала в Castle на полчаса позже. О' вернулся из Нью-Йорка с тремя новыми стилистами, и у меня была для него ещё одна хорошая новость. Я нашла О' на его обычном месте, а именно на трибуне крытого корта, где команда тренировалась перед выездным матчем в Денвере. В моих руках был любимый кофе О'.

— Ты пытаешься оправдаться за опоздание на работу?

— Я не такой потворщик.

— Тогда чем я обязан твоей доброте?

Я поднялась по ступенькам и села рядом с ним.

— Я уговорила Милашку Би делать примерки у него дома.

— В обмен на что?

— Никаких неожиданных визитов.

— В обмен на что? — повторил он.

— И пойти могу только я.

— В обмен на что? — уже кричал он.

— Думаешь, я отдалась ему?

— Нет, пока нет. Но как только поймёшь, что доктор Стрейнджлав не в твоём вкусе, это произойдёт, — ответил он, вернувшись к своему обычному тону. Я не возражала против его истерик, это было частью О'. (Прим. пер: Доктор Стрейнджлав — персонаж одноимённого фильма и книги).

— Почему ты так уверен?

О' бросил на меня косой взгляд.

— Бакер злится на тебя, потому что вам явно, нужно свести счёты, и это нормально, Пенни. Позволь дать совет: тебе нужна рекомендация Тилли Ларсон для работы, на которую ты претендуешь в Everlast, так что не создавай проблемы и постарайся остаться нейтральной в борьбе между ней и Алексом МакМиллианом.

— Ты слишком забегаешь вперёд.

— Возможно, но на кону твоё будущее. Есть шанс, что мистер Конгениальность даже случайно на тебя не взглянет, но всегда существует вероятность, что ваши скверные характеры встретятся и устроят Армагеддон. И на всякий случай, соблюдайте меры предосторожности, потому что от вас двоих вместе может родиться только сын Сатаны.

— Нет никакой точки соприкосновения. Бо знает мою семью уже много лет, и уступил только потому, что у меня есть дополнительная гарантия, что я не из тех придурков, кто продаёт фотографии знаменитостей на Tmz.

— Не знаю, в любом случае давай просто наслаждаться тем, что чемпион от чего-то отказался. Его костюмы на октябрь уже готовы, работай непосредственно над ноябрьскими. Какое у нас расписание на этот период?

— Будет два домашних матча, между ними два выездных, плюс перерыв между двумя матчами, которые будут сыграны в Балтиморе.

— Хорошо, очень хорошо. Тогда ты займись им и Ламаром, а также новичками, я — Харди, Аполло и половиной защиты; остальное мы оставим Кармайклу и другим членам команды. Новые стилисты кажутся смышлёными, и как только они будут в состоянии, передадим под их крыло новичков.

— Ребята, я как раз искала вас! — пискнула Энни внизу трибуны. — У меня есть свежая информация об интервью и выступлениях некоторых игроков.

Мы встали и подошли к ней. Веселье закончилось.

— В конце месяца снимут целый эпизод с Бо для мини-сериала «All or Notting dei Wolverines». Я уже предупредила его, чтобы он связался с вами. Завтра вечером состоится открытая тренировка для публики с целью сбора благотворительных средств, и, Пенни, у меня возникли сомнения: я знаю, что ты просила билеты для своего отца, но у меня в списке два Альфреда Льюиса.

— Два?

— Именно два. Одного записала ты, другого — Бо и он также забронировал столик на ужин.

— Была возможность забронировать столик?

— Только игрокам команды.

— Поясни, Бакер заказал столик только для себя и моего отца?

— Нет, столик на троих. Он назвал имя девушки.

Я обернулась, ища глазами этого засранца среди игроков, и заметила его в конце поля. Бакер разговаривал с Ламаром и главным тренером. «Сукин сын», — подумала я.

— Спасибо, Энни, я дам тебе знать.

— Спасибо вам, увидимся позже.

О' хохотнул от всей души.

— Как мило, мистер Конгениальность пригласил твоего отца, чтобы представить свою девушку.

— Да, на самом деле, как мило.

— Пенни, будь осторожна: если тебе нужно его убить, делай это после рекомендательного письма Тилли.

Переполненная злостью, я вернулась в примерочную и принялась выбирать одежду для рождественских съёмок команды. Однако всё время я только и делала, что удивлялась, как возможно, что перемирие между нами продлилось меньше трёх дней.

Неужели Бо Бакер действительно хотел войны? Потому что будь это так, я обрушу на него всю свою силу.

Но как?

Я начала бродить между стендами total-look и остановилась, чтобы посмотреть на рубашку-поло с аляповатым принтом. Что-то настолько безвкусное, что Ламар сошёл бы с ума от радости.

Вот как я собиралась дать отпор.

Я выбрала аутфит в стиле CK, но совершенно неподходящий Милашке Би, и направилась к нему в просмотровый зал. Постучала и вошла. Бакер изучал защиту Broncos, вытянув на столе ноги.

Он был один. Просто отлично. У меня не будет никаких неудобных свидетелей. Я вошла и положила фотографии одежды ему на колени.

— Я выбрала эти вещи для «All or Notting». Не знаю, в чём будет заключаться твоя презентация, будет ли это обычный день Зевса на Олимпе, или Зевс, побеждающий зло, или Зевс на кухне, притворяющийся, что умеет готовить омлет...

— И в чём сейчас твоя проблема?

— Никакой проблемы.

— Мне кажется, что у тебя опять проблемы со мной.

— У меня нет проблем с тобой.

— Господи, Пенелопа, ты нервируешь меня больше, чем узкие трусы.

— Только не говори мне, что у Зевса такие большие яйца, что он испытал это чувство?

— У Зевса уже раздуваются яйца до гигантских размеров, поверь мне.

— Ну, в любом случае давай прекратим говорить о твоих яйцах, я считаю это неуместным и граничащим с домогательством.

Он расширил глаза, как бы говоря серьёзно.

— Скажи мне, почему ты пришла сюда? Девять часов вечера, я ещё на работе, а ты достаёшь меня, хотя мы уже решили прекратить ссориться.

— Ты пригласил моего отца на благотворительный вечер?

— Да.

— Ты заказал столик для себя, него и ещё одной гостьи.

— И что?

— Это было мероприятием отца и дочери, которое мы всегда проводили вместе и без тебя!

— И что, блядь, я знал? Я спросил твоего отца, хочет ли он прийти, и он сказал «да». Имя Пенелопы никогда не всплывало.

— Если бы ты спросил его...

— Я не спрашиваю твоего отца о тебе! — прогремел он.

— Почему? Если бы спросил, мы бы не дошли до такого! Несмотря на то что во время учёбы в университете на тебя пролился дождь из кисок.

— Дождь из кисок?

— Забудь, тебе не нужно объяснять. Ты должен был спросить обо мне, и ты должен был сделать это с самого начала, и да, твою мать, раз уж ты первый начал всё сваливать на меня, я тоже это сделаю!

— Смирись, Пенелопа, между нами всё кончено.

— Правда? Ты всегда так всё ликвидируешь?

— Нет, бл*дь, я не отмахиваюсь от всего таким образом, я просто говорю это, чтобы положить конец, прижав сверху камнем, но ты всё равно развлекаешься, постоянно его поднимая. И если только у тебя нет машины времени из «Назад в будущее», я пытаюсь закрыть историю! — Бо убрал ноги со стола и швырнул бук на стол. — Я не собирался портить момент между вами, не настолько я мелочен, и мне жаль, что ты так неправильно поняла мои намерения. Твой отец всегда был рядом со мной и сделал для меня больше, чем мой собственный отец, и я просто хотел отплатить ему за это, устроив приятный день в Castle. Если я играю в футбол, то только благодаря ему.

И вот во второй раз к уверенности в своей абсолютной неправоте добавилось чувство вины. Я села рядом с ним и поднесла руки к уставшим после рабочего дня глазам.

Бо Бакер злил меня так, как никто другой в мире. Ему удавалось пробудить во мне желание его убить и поцеловать одновременно. Я плохо справлялась с одной эмоцией за раз, не говоря уже о двух и таких разных.

— Я не знаю, что с тобой делать, — пробормотала я.

— Что тебе нужно делать со мной, Пенелопа, кроме как не делать поспешных и злых выводов? Уверяю тебя, твой отец не упоминал мне, что это ваш день.

— Он всегда всё забывает.

— Ты знаешь его лучше, чем я, но всё же свалила вину на меня.

— Мне очень жаль, — сказала я, глядя на него. Бо повернулся, и наши глаза встретились. О боже, да, у него до сих пор были веснушки, и будь на моём месте Уайт, она бы, наверное, бросилась к его ногам. — Извини, последние дни выдались сложными, — продолжила я.

— Извинения приняты, а теперь давай сменим тему, пожалуйста. Что там? — Он указал на бук.

— Твой аутфит.

Бо начал перелистывать фотографии моделей.

— Не знаю, что именно я буду делать для «All or Notting», но на поле меня точно не будет. Компания не хочет показывать тренировки. Думаю, интервьюер захочет узнать, как прошёл мой опыт работы с командой, и... Пенелопа, мне действительно нужно носить эти вещи?

— Я выбрала их, чтобы досадить тебе и чтобы ты ощущал себя не в своей тарелке.

Бо с упрёком посмотрел на меня.

— Ты использовала свою работу против меня.

— Это единственное оружие без поражающего эффекта, которое было в моём распоряжении.

— Это не единственное, которое ты используешь.

— Что ты имеешь в виду?

Он поднялся и встал передо мной.

— Сейчас начало чемпионата, что ты ещё затеваешь?

— Я плохо соображаю. Не ожидала, что увижу тебя снова, ясно? И не ожидала, что это будет происходить постоянно и на работе. Думала: ну, конечно, было бы здорово, если бы Бо вернулся и играл за Ravens. Бля, он классный, и спустя двадцать лет мы снова можем выиграть Супербоул. Но я надеялась, что это произойдёт после того, как закончится мой контракт с Тилли!

— Значит, твои амбиции в отношении меня — спортивные.

— Ты же знаешь, что это не так.

— Нет, не знаю. Поэтому ты плохо соображаешь?

— Не из-за этого, а потому что я понятия не имею, что ты думаешь. Ты, как безмолвная стена, что наблюдает за всеми со своего величественного присутствия. Мы все считаем себя привилегированными, поскольку находимся рядом с тобой.

— Ну, мне потребовались годы, чтобы самостоятельно распоряжаться своей жизнью, тем, с кем я хочу быть рядом и в какой роли, так что это то, чем я горжусь и не променяю ни за что на свете. Что касается остального, то не все стреляют мыслями, как пулями, как это делаешь ты. Я не поступал так, когда мне было двенадцать, и не собираюсь сейчас.

— Если бы ты приложил усилия, мне было бы легче.

Бо начал поглаживать бороду и пристально смотреть на меня.

— Ты предлагаешь общение без фильтра между тобой и мной?

— Это помогло бы мне больше не заблуждаться.

— Не знаю, готова ли ты к этому.

— Конечно, готова.

— Тогда начинай, мне очень любопытно, — бросил он, одарив меня полуулыбкой.

— Мне хочется тебя убить. Твоя очередь, — ответила я, опустив часть про поцелуи, а также все непристойные мысли о его грудных мышцах и линиях пресса.

— А я хочу, чтобы ты перестала думать обо мне.

— Думать о тебе?

— Правильно, думать обо мне, потому что очевидно, что так оно и есть.

— Я не думаю о тебе.

— Правда?

— Конечно!

— А в прошлом — тоже нет?

— Никогда, — бессовестно солгала я.

— Очень жаль, я же какое-то время много думал о тебе, особенно когда часами сидел один, запершись в ванной со спущенными трусами.

О Боже, что... неужели Бо Бакер только что признался, что мастурбировал, думая обо мне?

«Успокойся, Пенни, это может быть ловушкой, а он один из тех, кто продуман, рационален и коварен. Он — грузовик, который мчится по тёмным лесным дорогам, а ты — олень, что переходит их, не обращая внимания на опасность».

— Я тебя расстроил? — спросил он забавляясь.

Несомненно, от застенчивого мальчишки остались только веснушки, поскольку именно я почувствовала, как пылают щёки.

— Да ну, из-за такой малости.

— А теперь перестань краснеть, Пенелопа. Ты сказала своё, а я — своё. Можешь найти что-нибудь более подходящее для «All or Notting»? Рубашка и джинсы?

— Рубашка и джинсы, но ничего рваного. Сообщи мне, когда можно будет принести одежду к тебе на примерку.

Бо вернулся на своё место и положил ноги на стол.

— Я возьму твой номер и позвоню. Теперь ты можешь идти.

— Пошёл на хер… — пробормотала я, вставая. Даже в момент перемирия он умудрялся быть несносным.

— Что ты сказала?

— Спокойной ночи, Милашка Би, и спасибо за твоё бесконечное милосердие.