Развод. Цена твоей измены

Глава 13

Прикрываю веки. Делаю пару глубоких вдохов и медленных выдохов. Поворачиваю ключ в замочной скважине.

— Почему ты так долго дверь открывала? — скрипуче спрашивает свекровь, проходясь по мне пренебрежительным взглядом.

Кривится.

Светлые волосы женщины затянуты в тугую гульку на макушке. В ушах болтаются золотые сережки-капельки. Белое пальто в пол расстегнуто, демонстрируя элегантное бежевое платье, которое подчеркивает точеную фигуру женщины и доходит ей до колен.

По сравнению со свекровью я точно выгляжу, как серая мышка. Видимо, поэтому, когда женщина поднимает взгляд и встречается с моими глазами, тихонько фыркает.

Едва сдерживаюсь, чтобы не захлопнуть перед ней дверь.

— И вам добрый вечер, Ольга Борисовна, — отхожу в сторону.

— Где мой сын? — спрашивает он, проходя в квартиру.

Останавливается ко мне спиной. Явно, ждет, чтобы я помогла ей снять пальто, как раньше делала. Но на этот раз подобный жест вызывает у меня лишь отвращение. Я ей не прислуга!

— Понятия не имею, — огибаю свекровь и иду в гостиную. — Вам нужно было позвонить ему, прежде чем приезжать.

Я никогда раньше так не разговаривала со свекровью. Обычно старалась быть вежливой, услужливой. Все-таки Ольга Борисовна — мама моего мужа. Но после измены Германа я больше не собираюсь притворяться. И теперь «внезапные» появления свекрови бесят еще больше.

— Алена, — строго окликает меня Ольга Борисовна, когда я почти вхожу в гостиную.

Застываю. На мгновение прикрываю глаза, набираю в легкие побольше воздуха и поворачиваю голову к свекрови.

— Что с тобой? — с прищуром смотрит на меня. — Ты заболела?

Уголки моих губ ползут вверх в ироничной ухмылке, но я с силой их опускаю.

— Нет, не заболела, — еще секунду стою на месте, после чего захожу в комнату.

— Кто плишел? — спрашивает Алесенька, когда я приближаюсь к ней.

— Бабушка в гости приехала, — стараюсь говорить спокойно, но дрожь все равно проскальзывает в голосе.

Видимо, напряжение последних нескольких дней сказывается на мне. Я еле-еле держу себя в руках. Единственное, чего мне сейчас хочется — остаться одной, лечь на кровать и уснуть. Но общение со свекровью означает, что расслабиться в ближайшее время я не смогу. В ближайший час, как минимум, меня ждет промывание мозгов на тему, какая я плохая жена.

— Бабуська? — воодушевляется дочка, широко улыбается, быстро сползает с дивана и мчится в коридор. — Бабуська! — визжит.

Сердце болезненно сжимается. Малышка всех немногочисленных родственников очень-очень любит. И отца еще больше. Ей будет тяжело свыкнуться с мыслью, что нам придется переехать. Как мне объяснить ей, что мы будем жить вдвоем?

— Ну тогда я пойду, — Зинаида Павловна встает, поправляет юбку.

— Пойдете? — хмурюсь.

— Да, Герман Викторович попросил меня остаться до того момента, пока не приедет Ольга Борисовна, — произносит она безэмоционально. — Также хочу предупредить вас, что на ближайшие несколько дней я взяла выходные.

— Что? — выдыхаю.

Такое чувство, что я чего-то не улавливаю.

Женщина смотрит мне прямо в глаза. Долго. Пристально. Длинно выдыхает. Приоткрывает рот. Явно, хочет что-то сказать, но звук приближающихся шагов ее останавливает.

— Я поживу с вами до конца недели, — заявляет Ольга Борисовна, входя в гостиную.

Резко разворачиваюсь.

— Что? Как? Почему? — выпаливаю вопрос за вопросом.

Свекровь вместе с Алесей на руках подходит ближе, хмурится.

— Я не могу приехать в гости к собственному сыну? — вздергивает бровь, в ее голосе слышится недовольство.

— Можете, но… — начинаю, но Ольга Борисовна желает шаг ко мне.

— Собираешься меня выгнать? — понижает голос до шепота.

Впивается в меня испытывающим взглядом. Воздух застревает в груди. Понимаю, что свекровь бросает мне вызов и хочет продавить меня, как делала всегда. Но на этот раз я не собираюсь уступать. Глубоко вздыхаю, вздергиваю подбородок, расправляю плечи. Смотрю свекрови прямо в глаза. Принимаю вызов.

— Прошу прощения, — прерывает наши гляделки Зинаида Павловна. — Я пойду, — подходит к Алесе. — Увидимся через несколько дней, юная леди, — улыбается моей дочке и направляется в коридор.

— Я провожу, — выпаливаю и следую за женщиной. Все, лишь бы побыть подальше от свекрови хоть какое-то время.

Стою, прислонившись к стене и наблюдая, как Зинаида Павловна надевает пальто, завязывает шарф, обувается. Когда приходит время уходить, женщина задерживается на пороге, заглядывает мне в глаза. Какое-то время молчит. Явно, о чем-то думает. Не знаю, к какому выводу приходит, но, в итоге, произносит:

— Если я вам понадоблюсь в следующее пару дней, только позвоните.

Судорожно втягиваю в себя воздух.

— Так вы не самостоятельно попросили выходной? — внутри все сжимается.

Зинаида Павловна коротко улыбается, нажимает на ручку, открывает дверь.

— Всего вам доброго и удачи, — желает, прежде чем выйти из квартиры.

Хлопок двери звучит, как захлопнувшееся крышка гроба.

Пару секунд не двигаюсь. Делаю несколько коротких вдохов и выдохов в попытке справиться с тревогой. Сжимаю кулаки, впиваюсь ногтями в ладони, разворачиваюсь и возвращаюсь в гостиную, готовясь к схватке.

Стоит мне только переступить, замечаю свекровь, сидящую на диване с Алесей на коленях. Бабушка с внучкой о чем-то перешептываются, но, когда я появляюсь в поле видимости, резко замолкают.

Ольга Борисовна отсаживает Алесю в сторону, встает и идет ко мне.

Напрягаюсь. Кусаю щеку. Жду.

Свекровь останавливается напротив, заглядывает в мои глаза, пару мгновений просто смотрит, после чего выплевывает мне прямо в лицо:

— Что ты сделала моему сыну, раз он дома ночевать не хочет?