Развод. Цена твоей измены

Глава 14

Распахиваю глаза. Шокировано смотрю на женщину. Не могу поверить в услышанное.

— Что? Я что-то сделала? — переспрашиваю, просто на всякий случай.

— Ну, конечно, — хмыкает свекровь, с презрением глядя на меня. — Зачем еще ему просить пожить у вас? Герман, конечно же, сказал, что у него завал на работе. Но я-то знаю своего сына. Он просто так ночевать в лаборатории не будет. Поэтому лучше по-хорошему скажи, что ты сделала Герочке? Пилила его, да?

Из меня выбивает воздух.

Пару секунд стою, не двигаясь. В голове словно пустота образовалась. Но как только начинаю более или менее связно мыслить, шумно выдыхаю. Гнев обжигающей волной проносится по телу. Взор застилает красная пелена.

Мало того, что Герман мне изменяет, так еще я должна нотации его матушки слушать?

Ну уж нет! С меня хватит.

— Не поверите, не пилила, — сарказм наполняет мой голос. — Но даже это не удержало Германа от того, чтобы забраться на свою практикантку!

Глаза Ольги Борисовны округляются. Она резко выдыхает, оглядывается через плечо.

— Алесенька, зайка, посмотришь мультики, пока мы с мамой поговорим? — произносит слащаво.

Желудок ухает вниз.

Делаю шаг назад. Собираюсь уйти, лишь не вести “светские беседы со свекровью”, но ловлю взгляд малышки, которая с надеждой смотрит на меня.

— Мона? — улыбается дочка, склонив головку к плечу.

Черт. И не откажешь же этому коварному ангелочку.

— Д-да, конечно, — выдавливаю из себя ответную улыбку.

Но тут же жалею, что согласилась. Ведь, как только Алеся хватает пульт и включает телевизор, Ольга Борисовна поворачивается ко мне.

Сужает глаза.

— Иди за мной, — приказывает.

— Нет! — выпаливаю и не жалею.

Я больше никому не позволю собой помыкать. И плевать, что муж со свекровью об этом думают.

Ольга Борисовна шумно выбывает, поджимает губы, краснеет от злости.

Секунду ничего не происходит, а в следующую — свекровь бросается ко мне. Я даже отступить не успеваю, как она хватает меня за запястье, после чего тащит из гостиной.

Дергаю руку, пытаюсь вырвать ее из хватки свекрови, вот только ничего не получается. Не понимаю, откуда у женщины столько силы, но она буквально выволакивает меня в коридор. Только после этого Ольга Борисовна отпускает меня, удивительно аккуратно закрывает дверь в гостиную и разворачивается ко мне.

— Повтори, что ты сказала, — цедит сквозь стиснутые зубы.

— Вы все слышали, — злость заставляет кровь кипеть в венах. — Ваш сын мне изменяет.

Ольга Борисовна расправляет плечи, окидывает меня брезгливым взглядом, прежде чем снова вернуться к моим глазам.

— И что? — выгибает бровь.

— И что? — изумленно смотрю на женщину. — Герман спит с другой женщиной, будучи в браке со мной! — чеканю каждое слово, чтобы вбить их в голову свекрови, которая, явно, не хочет воспринимать то, что я говорю, всерьез.

Но, видимо, мои попытки оказываются тщетными, потому что женщина лишь упирается руками в бока и вздыхает.

— Ну нужно Герочке пар сбросить, что теперь? Тем более, — презрительно щурится, — как я вижу, ты еще в форму после родов еще не пришла, — бьет в ту же больную точку, что и ее сын.

Мне же приходится стиснуть челюсти, чтобы не уронить лицо. Не собираюсь показывать свекрови, как меня задели ее слова. Тем более, мне тоже есть, чем крыть.

Сжимаю кулаки, делаю шаг к Ольге Борисовне. Она, не ожидавшая от меня противостояния, отступает. Но я не собираюсь применять силу или что-то в этом роде, потому что у меня есть куда более действенная карта в рукаве.

— Герман бывшей жене тоже изменял, да? — понижаю голос едва ли не до шепота.

На мгновение на лице Ольги Борисовны появляется растерянное выражение.

— При чем тут Даша? — хмурится.

— При чем? — уголок моих губ ползет вверх. — Серьезно? — хмыкаю. — При том, что вы вырастили блядуна!

Свекровь чуть не роняет челюсть на пол. Но уже спустя секунду на ее лице появляется звериное выражение. Ольга Борисовна замахивается, после чего ее ладонь летит прямо в мое лицо.

Я почти успеваю увернуться, но длинные ногти все равно прочерчивают по щеке. Жгучая боль появляется моментально. Втягиваю воздух сквозь стиснутые зубы. Хватаюсь за щеку. Исподлобья смотрю на женщину, которая не сводит с меня ястребиного взгляда.

На лице свекрови появляется довольное выражение, после чего она сокращает расстояние, разделяющее нас. У меня толком сориентироваться не получается, как свекровь вцепляется пальцами-иглами в мои плечи. Встряхивает, заставляя посмотреть прямо на нее.

— Послушай меня, дорогая, — Ольга Борисовна на последнем слове кривится. — Я была против того, чтобы Герочка женился на сиротке. Но он меня не послушал, даже ребеночка тебе заделал, которого ты так хотела. И раз уж мой сын ради тебя поступил вопреки воле матери, то хотя бы соблюдай правила приличия, — выплевывает. — Хочет Герочка попробовать других женщин, терпи. Он молодой, ему нужно нагуляться. Ты ведь, — вздергивает бровь, — точно не сможешь справиться с его темпераментом, — в голосе женщины звучит ничем не прикрытая гордость. — Герочка нагуляется и вернется в семейный очаг, где ты обязана будешь его встретить с распростертыми объятиями, — сужает глаза. — Иначе вернешься в ту дыру, из которой вылезла. И я постараюсь сделать все, чтобы у тебя в этой жизни не осталось. Ничего! — бросает взгляд на дверь, за которой смотрит мультики моя дочка. — Ты поняла меня?